Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

сну. Она знала только один способ выгнать из головы посторонние мысли и сейчас обратилась к нему. Активно заниматься спортом она начала в тринадцать лет, когда поняла, что ее бедра и грудь отличаются от тех, что у плоскогрудых двойников Кейт Мосс в ее школе. А после Салли Сью это превратилось из наказания для тела в источник силы и способ заглушить шум в голове.

Но на этот раз не получилось.

Джетт не пошел на свидание. Отказался от встречи. Из-за детской выходки Элайзы, полагавшей, что это поможет Нелле продвинуться дальше по пути к лучшей версии себя.

Джетт не терпел игр. Вся его философия инструктора по вождению заключалась в том, чтобы следовать инстинктам, и он применял такой подход ко всем остальным сферам жизни. Но у Неллы с инстинктами ничего не получалось, и, возможно, поэтому она всегда была таким ужасным водителем. Она доверилась инстинкту с Салли Сью, и посмотрите, к чему это привело. То же самое случилось на гала-шоу, когда она буквально последовала за убийцей в безопасное, как предполагалось, место, и все закончилось кровопролитием. Возможно, именно потому, что инстинкты не срабатывали, она и придумала систему испытаний. Но Джетт их терпеть не мог.

На этот раз все получилось еще хуже, чем обычно. Она бросилась на его кровать и принялась практически трахать матрас, проверяя, как сильно он пружинит. Чтобы понять, какие звуки он стал бы издавать, если бы Джетт и его подружка поднялись вечером по винтовой лестнице. Услышала бы она их, прильнув ухом к стене гаража? Гаража, между прочим, ее семьи. Она ведь имеет право знать, разве нет? Если какая-то посторонняя женщина находится здесь, на ее территории, да еще резвится на матрасе?

Но и это было еще не самое худшее.

Пот и солнцезащитный крем щипали глаза. Нелла свернула с красной беговой дорожки и помчалась вверх по песчаной, кишащей змеями тропе, вьющейся по склону утеса. Ветки колючих кустов впивались в лодыжки, и ветер хлестал по лицу. Ближе к вечеру было еще тепло, но небо хмурилось, и серебристо-синее море волновалось. Вот и у нее на душе было неспокойно. На последнем рывке она почувствовала вкус соли на губах, горло горело, легкие разрывались, а ноги подкашивались.

Она рассказала ему. Рассказала то, в чем едва признавалась самой себе. Ради всего святого, в ту ночь с Оливером ничего серьезного ведь не случилось. Джетт, наверное, подумал, что она просто плакса, требующая к себе внимания. Ее ведь на самом деле не изнасиловали. И почему она выбрала именно тот момент, чтобы рассказать ему? Наверняка поставила его в неловкое положение. Должно быть, именно поэтому он избегал ее весь день.

Для наказания за следующую провинность тропы не хватило. На вершине холма ноги уже едва держали. Она прерывисто вдохнула, и грудь пронзила острая боль.

Внизу, словно молоко из опрокинутого кувшина, пенилась вода. Волны бились о скалы, и брызги, подобно гильзам, отскакивали во все стороны.

Позади нее в кустах что-то зашуршало, но, обернувшись, она ничего не увидела. Ящерица, возможно, или птица.

Раньше она бегала с Греем или Джеттом. Они выносливее, ноги у них длиннее, и ей приходилось подстегивать себя, чтобы не отставать и держать ритм. Когда они были рядом, ей не свистели вслед, и никто не отпускал в ее адрес похабные комментарии. Но однажды Джованни увидел ее с Джеттом, когда они возвращались с пробежки по подъездной дорожке. Он отвел ее в сторонку и высмеял за то, что она, такая независимая, заявляющая, что не нуждается ни в нем, ни в его деньгах, боится бегать одна.

Трусишка.

Она сказала Джетту, что больше не может бегать с ним. Он никогда не спрашивал почему. Отчего же он никогда не спрашивал?

Он спал внизу, а ее оставил наверху, на своей кровати. Она видела его, когда кралась мимо утром – он лежал, закинув руку за голову, и выглядел нелепо на коротком диване.

Она жадно глотнула колючий воздух, и это был первый по-настоящему полный вдох с того момента, как она сделала первый шаг по дорожке. Ей не хватало этого. Океан обладал способностью смирять – возвращать на землю. Он мог любому размозжить голову о скалы, и ему было все равно, носишь ты фамилию Барбарани или Браун. Течение могло захватить тебя и не отпустить, даже если ты наследница винной династии. Природе плевать.

В любом случае – выставила ли она себя дурой прошлой ночью или нет – океан не собирался принимать ее в свои объятия. Хочешь испытать чувство полной свободы – прыгай.

Она шагнула ближе к краю, чтобы снова ощутить тот восторг, тот кайф, который охватывал ее на вершине американских горок, или…

Когда Джет наклонился, чтобы укрыть меня одеялом, и его лицо оказалось в дюйме от моего…

Черт. Вот оно. Та заноза, что сидела у нее в мозгу весь день. Но она не собиралась предаваться этим мыслям сейчас. Она посмотрела на часы. Чтобы успеть принять душ и одеться перед благотворительным вечером, придется пройти дистанцию с той же скоростью, не жалея себя.

На обратном пути у нее возникло странное ощущение, что за ней наблюдают, но всякий раз, когда она оборачивалась, позади не было ничего, кроме холма, кустов и скал.

Офис «Лью и Локридж» располагался в фешенебельной части Южного Перта, которую Кларксон в их университетские времена называл «лайт-версией среднего класса». Насколько знала Нелла, Оливер вырос в особняке здесь же, в Южном Перте, и впоследствии не покинул это золотое гнездо.

Они уже опаздывали. Предупреждения о пожарах сыпались на все городки вокруг Бинди-Бинди – огонь двигался на юго-восток, в сторону Наннапа – так что, хотя Бинди-Бинди все еще находился в категории «Будьте начеку, но пока не паникуйте», дорога из города была забита теми, кто уже поддался панике.

– Мы не можем тратить слишком много времени на светские беседы. – Нелла нервно постукивала ногой, пока Том проверял и перепроверял свой телефон. – Нам нужно, с одной стороны, пробыть внизу достаточно долго, чтобы люди запомнили нас, если их будут допрашивать позже, а с другой, добраться до сейфа как можно скорее.

– Джетт, – протянул Том, – у меня страннейшее ощущение дежавю. Я готов поклясться, что слышал то же самое две минуты назад.

– Меня не спрашивай. Мое дело – сторона.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы вскрыть сейф? – Нелла впилась ногтями в колени.

– Он уже говорил тебе, – сказал Том. – Каждый сейф уникален.

– Напомни, зачем тебе вообще нужно туда ехать? – огрызнулась Нелла, наблюдая за Джеттом в зеркало заднего вида. Он сидел, стиснув зубы и время от времени посматривая в