Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Большинство подобных трупп не заботятся о том, чтобы нанять настоящего доктора, – продолжал он, – так что вы можете представить мое удивление, когда секретарь сообщил мне, что только что зарегистрировал Т. М. Хазерли. Женщину-врача.

– Ну вот видите? Я закон не нарушаю, – сказала Тусия, стараясь принять уверенный вид. – А теперь, если позволите…

– Да лучше бы уж нарушили. Лучше бы вы были просто мошенницей. Но вы врач, настоящий врач! Я никогда не думал, что доживу до такого, – он указал на нее своим пухлым пальцем. – У вас совсем нет совести? Вам не стыдно позорить свой пол?

Тусия изо всех сил сжала свою шапочку.

– Мой пол тут ни при чем, – сказала она.

– А о позоре, который вы навлекаете на нашу благородную профессию, вы подумали? О людях, которые выстроились в очередь, чтобы вы их облапошили?

Тусия открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

– Это же мошенничество, так ведь? – продолжал он. – Вы их заманиваете обещанием бесплатной консультации, отвлекаете с помощью этих нелепых плакатов и липовых образцов, а потом продаете фальшивые снадобья от всех болезней.

Он стукнул по одному из сосудов тыльной стороной руки.

– Это вообще что? Печень свиньи?

– Пожалуйста, уйдите, – сказала Тусия. Ее щеки пылали и зудели.

Доктор Кремер не обратил внимания на ее мольбу.

– То, что вы тут делаете, против всех принципов медицины. Против всех благородных стремлений, которые должен иметь врач. Даже женщина должна понимать это.

При этих словах стыд Тусии сменился гневом. Он был такой же самоуверенный и надменный, как доктор Аддамс. Она бросила проклятую шляпку медсестры и посмотрела ему прямо в глаза.

– И я должна поверить, что вы тут из-за ваших благородных стремлений, а вовсе не из-за жадности?

– Простите?

– Вы просто боитесь, что мы украдем всех ваших пациентов.

Доктор Кремер презрительно хмыкнул, но по тому, как он стал комкать воротник и теребить рукава, Тусия поняла, что не ошиблась.

– У меня по крайней мере есть самоуважение, я не буду опускаться до этого, – он указал на плавающие в банках образцы, – до торговли фальшивыми лекарствами с труппой цирковых уродцев.

– Люди, с которыми я путешествую, не уродцы. Ни один доктор не станет их так называть, даже получивший образование в прошлом веке, – она подчеркнуто бросила взгляд на его седые волосы. – Кроме того, ничего из того, что мы прописываем, не наносит простакам вреда.

– Послушайте себя, доктор Хазерли! Они пациенты, а не простаки. И с каких это пор единственное требование к лекарству – это безвредность?

По шее Тусии побежала струйка холодного пота, но она не отвела взгляд.

– Добрые люди из этого городка не отличат лекарство от воды из ванны, – продолжал он, – а настоящего врача от шарлатана. Когда это пойло не сработает, они проникнутся недоверием ко всему остальному. Не наносят вреда, вы говорите? Нет, вред в этом точно есть.

– А вы никогда не прописывали сифилитику хлорид ртути, от которого у него только появляются язвы во рту и отказывают почки? Или лауданум пациентке, которая вскоре снова придет, умоляя дать ей еще? Или не делали гистерэктомию, точно зная, что рак уже распространился и пациенту осталось жить считаные дни?

Он странно посмотрел на нее и сказал чуть мягче:

– Иногда медицина ставит нас перед невозможным выбором.

– Иногда жизнь делает то же самое. – Тусия указала на дверь. – А теперь уходите.

Глава 24

Работа в палатке для консультаций стала для Тусии такой же рутиной, как труд на фабрике. Она научилась предугадывать, что именно пропишет Хьюи – кристаллы, таблетки от паразитов, лекарство от кашля или от желчи, так что у нее всякий раз были наготове счет и снадобье. Иногда Хьюи менял цену, в зависимости от того, сколько рассчитывал выжать из мужчины – с женщинами это, как правило, не удавалось, – так что она не вписывала ее заранее.

Но сегодня, после спора с доктором Кремером, у нее путались мысли. Как он смел заявиться в палатку и бранить ее за решения, о которых ничего не знал. Просто жадный старый провинциальный доктор. И все же его слова полоснули по ее сердцу, словно скальпель.

За несколько недель Тусия не выдернула ни одной пряди волос, а сейчас ей так сильно хотелось этого, что она не могла сосредоточиться. Она четырежды протянула клиентам не то лекарство, и каждый раз Хьюи выхватывал его с извинениями и исправлял ее ошибку сам.

Слова доктора Кремера глубоко ранили ее, потому что он сказал правду. Да, она действительно унижала себя и издевалась над медициной, предавая все принципы, соблюдать которые поклялась при выпуске из колледжа. И каждый раз, когда новый пациент входил в палатку, она чувствовала, что совершает это предательство заново. Всем этим людям нужны были советы по гигиене, диете, здоровому образу жизни, а не бесполезные лекарства и ложные обещания.

Последний из пациентов ушел почти перед закатом. Тусия сняла фартук, сорвала ненавистную шапочку, скомкала все и швырнула в угол. Она не стала ждать, пока Хьюи прочитает ей лекцию о том, что надо правильно выдавать лекарства. Какая разница, если она даст средство от паразитов вместо эликсира от кашля, раз ни то ни другое не имеет эффекта?

Она поплелась к своему фургону, надеясь, что Тоби уснул до ужина и она тоже сможет лечь. Но когда Тусия открыла дверь, сына внутри не оказалось.

Места в их жилище было немного, и, если бы он свернулся под покрывалом или спрятался за дорожный сундук, она бы заметила. И все-таки Тусия позвала его на всякий случай. Не услышав в ответ сдавленного смешка, Тусия испугалась, и ее сердце бешено заколотилось.

Она соскочила с крыльца. Должно быть, Тоби играет в хозяйственном фургоне или под сценой. Она проверила оба места, но его там не было. Тогда она постучала в дверь Хьюи и увидела его на диване с трубкой. Сквозь облако дыма он сообщил ей, что не видел Тоби.

Тусия поискала в повозке и в кухонном шатре, но безуспешно. Она уже собиралась ворваться к Траутам, но Фанни сама откинула клапан.

– Тоби здесь? – спросила она, задыхаясь.

Фанни покачала головой.

Тусия чуть не всхлипнула. Значит, его кто-то забрал.

– Дарл играет с Алом в мяч, – сказала Фанни, – может быть, Тоби пошел с ними.

– Где?

Фанни указала на дорогу, шедшую из города. Тусия увидела лишь несколько раскидистых деревьев и низкий холм.

– Там за холмом брошенное поле. Лоуренс водит туда пастись наших мулов и лошадей. Думаю, они пошли