Ночь в замке - Вероника Генри

– Оказаться от него подальше. – Дуги кивнул. – Это идеальное место для нее, чтобы снова встать на ноги.

– Пока я тут встаю на свои, – просиял Пирс.

– Touché[57]. – Дуги вскинул бокал. – Поверь мне, ты себя просто не узнаешь. Вот помяни мое слово, на Новый год ты у себя перед фонтаном чечетку отплясывать будешь.

– Может, сходим к Луиджи поужинать?

Прошло полчаса, и Дуги отправился на заседание книжного клуба. Лизмей думала, что ей захочется прямиком в постель, но мысль о том, чтобы съесть что-то, не приготовленное ее руками, оказалась слишком соблазнительной. Назавтра им предстояла поездка в больницу на консультацию и приготовления к операции, а потом одному богу известно, сколько пройдет времени, прежде чем Пирс сможет самостоятельно передвигаться, так что сегодня был их последний шанс поужинать à deux[58].

– Давай, – сказала она, и Пирс просиял, мгновенно став похожим на себя прежнего.

Дела в ресторане Луиджи по-прежнему шли как нельзя лучше, только теперь в нем заправляли его дочь с зятем. Там было как всегда простецки и шумно, интерьер практически не изменился – даже рисунок Лизмей по-прежнему украшал стену террасы. Они заказали баклажан пармиджано с чесночным хлебом, и Лизмей наслаждалась каждым кусочком, к приготовлению которого она никаким образом не была причастна. На мгновение она подумала о Конни, в одиночку держащей оборону в четырехстах милях от Лондона, но ей удалось прогнать угрызения совести.

За ужином Пирс расчувствовался. Без сомнения, он тоже был рад на время оказаться вдали от шато.

– Если что-то пойдет не так… – начал он за сабайоном[59], заказанным на десерт.

– Не пойдет, – твердо заявила Лизмей. – Это очень простая процедура.

– Если что-то пойдет не так, – повторил он, – потому что бывает всякое, никогда нельзя знать заранее, – так вот, если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты знала, как я благодарен тебе за все. Ты просто чудо.

– Не говори глупостей. – Она улыбнулась ему, облизывая ложку. – Ты сам чудо.

Он немного помолчал, потом накрыл ее ладони своими.

– Ты многим пожертвовала ради нас. И я помню об этом каждый божий день. О жертве, которую ты принесла.

– Никакая это не жертва. – Черт! Сейчас она расплачется. К счастью, они сидели за столиком в уголке, вдали от глаз, но все равно. Ей хотелось сохранить хладнокровие. – Это был мой сознательный выбор. Я этого хотела. Я хотела прожить свою жизнь рядом с тобой. Вдвоем. В шато.

Он внимательно посмотрел на нее, словно пытался понять, правду ли она говорит.

– И ты никогда не думала, что для тебя все могло бы быть по-другому?

– Никогда. – Если она об этом и думала, то ему об этом знать было вовсе не обязательно. Зачем его ранить? Разумеется, ей иногда случалось грустить, в особенности когда в гости приезжали Жанна с Конни и Арчи, но она сделала правильный выбор. – Я никогда ни о чем не пожалела. Ни на миг.

Она обнаружила, что это он собирается заплакать, уткнувшись взглядом в недоеденный сабайон. Может, его страшила предстоящая операция? Лизмей не думала, что ему стоит чего-то бояться. У них самый лучший хирург. Ради него они и приехали на операцию сюда, в Лондон.

– Я едва тебя не потерял, – произнес он внезапно, вскидывая на нее глаза.

Она глубоко вздохнула, вспоминая.

– Едва. – Она кивнула. – Но не потерял же.

Глава 12. Лизмей

1985

Через три дня после того, как Пирс уехал обратно в Лондон, на подъездной дорожке перед шато показался видавший виды старенький «рено». Оттуда выскочил подтянутый джентльмен в льняной рубахе цвета прованского неба и соломенной шляпе. Он взбежал по ступеням с кипой справочников в руках.

– Хьюго Куинн, – отрекомендовался он Лизмей с таким видом, как будто был адвокатом, представляющим свидетеля-эксперта. – Надеюсь, вы не сочтете меня назойливым, но я прослышал, что кто-то купил шато, и подумал, что это может вам пригодиться.

Он протянул ей книги. Лизмей с некоторой опаской взяла их.

– Спасибо, – сказала она, не зная, что еще добавить.

Он расхохотался:

– Ладно. Будем честны. Я страшно любопытен и воспользовался этими книгами как предлогом. Но если вы хотите побольше узнать о Провансе, о его истории, его искусстве, архитектуре, кухне и вине, о чем угодно – я к вашим услугам.

Лизмей просто не могла не рассмеяться вместе с ним. Его искрящиеся озорством глаза, кустистая борода и широкая улыбка делали этого человека невероятно располагающим, и она сразу же испытала к нему безотчетное доверие. Может, он и вправду будет ей полезен?

– Вы очень добры. Давно здесь живете?

– Приехал сорок лет назад желторотым юнцом, нанявшись поваром в одну семью в Менербе, да так здесь и остался. И честно говоря, не знаю никого, кто на моем месте не поступил бы так же.

– Да, пожалуй, – согласилась Лизмей. – Хотя, должна признать, у меня уже нервы слегка на пределе. Мы договорились с несколькими специалистами, что они заедут и назовут цену за свои услуги, но что-то пока никто так и не объявился.

Перед отъездом Пирс назначил встречи со всеми ремонтниками, каких смог найти, но со своим не самым уверенным французским был несколько расплывчат относительно того, когда все они должны приехать. Лизмей уже начинала раздражаться. Ей приходилось по три раза на дню ездить в Барль то за продуктами, то чтобы открыть счет в банке, и она беспокоилась, что в свое отсутствие может кого-нибудь пропустить.

– Запаситесь терпением, – посоветовал ей Хьюго. – Это как замысловатый танец, в котором приходится ждать, чтобы каждый сделал свое па. Но рано или поздно все подтянутся. И можете мне поверить, они все захотят тут работать. Это очень престижно, говорить, что ты работаешь в шато.

– Очень на это надеюсь. Боюсь только, как бы они не заломили за эту привилегию двойную цену.

– Ну, придется проявить твердость. – Цепким взглядом он окинул фасад. – А вы знаете, что можно определить возраст шато по высоте вон того дерева перед ним? – спросил он, указывая на кипарис. – Его должны были посадить в день окончания строительства.

– Ого, – отозвалась Лизмей, глядя на ветви, которые почти упирались в небо, и пытаясь представить себе этого исполина крошечным саженцем, каким он был две с лишним сотни лет тому назад. – Могу я предложить вам чашечку кофе?

– Это было бы изумительно.

– И если хотите, могу устроить вам небольшую экскурсию.

По тому, как шныряли