Взгляд из-подо льда - Наталия Михайловна Коротаева

Они втроем вышли из кабинета Швирша и направились к пропускному пункту. Швирш обратился к Джону:

– Спасибо, Джон, что приехали, хорошей дороги обратно в Мюнхен, – и протянул руку молодому человеку.

Бебель весь был в своих мыслях и менее учтив. Он лишь сухо, подняв голову, проговорил:

– Спасибо, Джон, до свидания, – и пошел мимо, к выходу, доставая сигареты из кармана, бросив из-за плеча оставшимся позади мужчинам: – Я сейчас еще поднимусь к тебе.

– Герр Швирш, рад быть полезным, – улыбнулся молодой человек. – До свидания, – и, миновав турникет, двинулся по тому же пути, по которому минуту назад прошел Бебель.

Бебель стоял возле дверей на улице и тянул сигарету, как увидел выходящего Джона из здания полиции и окликнул его. Тот подошел.

– Джон, вы давно носите очки? – непринужденно спросил Бебель, не глядя в глаза подошедшего парня.

– Да, я с ними с самого детства, – ответил молодой человек. И, улыбаясь, спросил: – А что вы спрашиваете?

– Да просто, они у вас совсем не бликуют, поэтому подумал, вдруг имиджевые, – слегка наклонившись и туша сигарету о край урны, ответил Бебель. – Да, кстати, – торопливо вытянулся он, подняв указательный палец куда-то вверх и как будто случайно вспомнив вопрос, который забыл задать Джону, спросил: – А вы знаете девушку по имени Адриана Мерч?

– Нет, герр, я не знаю девушку с таким именем. – с завидной уверенностью ответил молодой человек.

***

У нее трепетало все в груди. За иллюминатором кругом – мягкие пышные облака. Обычно Юлия сравнивала их с воздушными нежными пирожными, что хотелось съесть, почерпнув большой ложкой кусок манящей сладости, почувствовать ее вкус. Но сейчас аппетита не было вообще, и даже появлялось что-то, похожее на подходящую тошноту, и она закрыла глаза, вскоре погрузившись в неглубокую дремоту. Юлия открыла глаза от голоса старшего борт-проводника экипажа, прозвучавшего в микрофон. За иллюминатором было все как на ладони – люди, машины, дома, леса, реки. Они все крупнее и крупнее, а значит, самолет снижается. Рывок вниз, и резко закружилась голова. Аэропорт между Кельном и Бонном. Юлия в Германии.

Юлия прилетела в Берлин прямым рейсом рано утром, без вещей. Лишь с небольшой дамской сумочкой с документами, телефоном и женской ерундой в виде пудры, блеска и расчески. Выйдя из здания аэропорта, она сразу же направилась в управление полиции, где была их первая встреча с офицером Германом Швиршем. Юлия нервничала и продумывала, как ей объяснить правильно, что она вступила в заговор с человеком, приходившим к ней домой после гибели Люсель. Но самое главное: ей казалось, что он выдавал себя совершенно не за того, кем являлся, а значит, в этом был умысел, который как-то связан с внезапной смертью Люсель. Юлии было не по себе, но она решительно шла вперед. «Главное, чтобы офицер был на месте». Она не стала звонить ему заранее, чтобы не объяснять все по телефону. Ее рассказ должен быть подкреплен доводами, чтобы не вызвать на себя никаких подозрений.

Юлия подошла к управлению и зашла внутрь. Достала телефон, чтобы сообщить Герману о своем визите, как заметила поодаль появившуюся тучную фигуру Швирша, рядом с которым был незнакомый ей мужчина и тот, кто выдавал себя за Стефана! Она отвернулась, чтобы ее не узнали, и достала из сумочки пудреницу, открыла ее и стала наблюдать за происходящим. Увидев, как незнакомый мужчина распрощался со Швиршем и направился к выходу, а следом и второй, Юлия подбежала тихо к Швиршу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и негромко, но спешно произнесла:

– Господин Герман! Этот человек выдавал себя за мужа Люсель после ее смерти и приходил ко мне домой, внушая, что Люсель покончила с собой! Я не стала это рассказывать, когда мы говорили с вами, потому что… – от уверенной интонации Юлия перешла на более робкую, голос ее стал тише, с нотками вины, и начало казаться, что она говорит только себе что-то под нос.

Юлия не успела договорить, как Герман перепрыгнул турникет, что выглядело невообразимо из-за его достаточно крупного телосложения, но по нему не было видно, что ему это далось как-то тяжело, и, закричав командным голосом, призвал к себе двух патрульно-постовых. «Бебель, держи его!» – рьяно закричал Герман и выбежал на улицу в сопровождении двух военнослужащих.

В фойе здания управления полиции раздались крики.

Мужчины обернулись. Бебель услышал свою фамилию и тут же повернулся направо, но около него никого уже не было. Вдалеке сверкали пятки убегающего Джона Рихтера.

В дверях здания появились офицер и двое полицейских в форме, и Бебель ринулся догонять отдаляющегося парня, трое побежали за ним.

Здание полиции располагалось на Ханноверше штрассе– улице, перпендикулярно расположенной против другой оживленной улицы Берлина – Инвалиденштрассе, пролегающей с востока на запад, протяженностью в три километра, через районы Митте и Моабит.

Франц Бебель гнался за быстро отдаляющимся от него, уже лишь виднеющимся силуэтом молодого человека по Ханноверше штрассе и, добежав до Инвалиденштрассе, остановившись от перехваченного дыхания, замер, наклонившись вперед туловищем и опершись руками в колени, но не опуская голову. Перед ним виднелся широкий проспект, заполненный по обе стороны проезжей дороги красивыми фасадами различных зданий с вывесками супермаркетов, стоматологии, ресторанов, и даже указатель говорил, что где-то поблизости библиотека, и толпами людей, проносящихся мимо него, спешащих по делам или же слегка прогуливающихся, никуда не торопясь. Подоспевшие Швирш с двумя военнослужащими, увидев Бебеля, подбежали к нему. Бебель, еще не успевший отдышаться, но попытавшийся вдохнуть воздуха, сглотнул его и смог выдавить лишь:

– Я потерял его, – и на тяжелом выдохе, подняв правую руку вперед, добавил еле внятно: – Куда-то туда, – указав примерное направление скрывшегося человека, и тут же снова бросил руку к правому колену, приняв прежнее положение.

Вернувшись в управление, Швирш и Бебель провели Юлию в кабинет Швирша, где, расположившись за столом, поговорили с ней. Она уже полностью рассказала мужчинам, как все было на самом деле.

– Откуда он мог узнать ваш адрес и номер вашего телефона, Юлия? – спросил Швирш.

– Я не знаю, я сама долго думала об этом. И я поняла, что, когда я увидела его на своем пороге, я даже никак не удивилась этому, потому что он представился мужем Люсель, а Люсель знала мой адрес и, естественно, номер телефона.

– Но как это узнал человек, не являющийся мужем Люсель, а выдающий себя за ее мужа? – развивал тему Швирш, ухватившись за заинтересовавшие его детали.

– Если только от Люсель… – начала