Качели смерти - Котаро Исака

Я думаю, что подобный список можно было отправить и по электронной почте, но предполагаю, что у сына женщины могли быть проблемы в прошлом – например, он переживал, что его электронные сообщения и телефонные звонки могут прослушивать.

– Действительно, нет конца заботам! – смеется она.

Я размышляю о своих дальнейших действиях, пока иду обратно к станции «Син-Сэндай». В зависимости от расписания я могу вернуться на синкансэне в Токио, а завтра снова отправиться в путь. Может, мне лучше остаться на ночь в Син-Сэндае, а завтра отправиться в Син-Саппоро уже оттуда? В первом случае возникнут дополнительные транспортные расходы, а во втором – расходы на проживание.

Честно говоря, мне очень хочется как можно скорее доставить письмо, полученное от мужчины в очках. Учитывая тот факт, что мне придется вернуть клиентке полученную предоплату из-за возникшей задержки, стоило бы побыстрее выполнить второй заказ. Раз уж я все равно оказался в Син-Сэндае, могу легко заехать в Аоба-яму.

Я отчаянно ищу причины «за». Мне не терпится узнать, к чему приведет обещание, данное двадцать лет назад. Даже если вторая сторона сдержит обещание и придет, я не знаю, когда именно это случится. Может, сегодня? Можно просто пойти и проверить…

Любопытство берет верх.

7

Станция «Син-Сэндай», на которой я выхожу из вагона, оказывается больше, чем я ожидал, поэтому я долго ищу выход из пятиэтажного здания. Мне помогает карта. Если б до Аоба-дзё шли только автобусы или такси, мне пришлось бы идти пешком, но, к счастью, здесь проведен метрополитен.

Когда я добираюсь до станции метро, поезд готов отправиться; двери закрываются, как только я вбегаю в вагон. Остаются свободные места, но мне не хочется садиться, поэтому я встаю у двери и смотрю в окно.

Как господин Очки узнал, где именно в синкансэне Син-Тохоку мое место?

Возникает важный вопрос. Если он планировал предложить работу, то почему не обратился ко мне заранее?

Я мысленно возвращаюсь к содержанию письма.

Умер один из участников «Гамма Моко». Новость о его гибели появилась только вчера, и, вероятно, после этого он и решил передать письмо старому другу в Аобаяма. Просьба была довольно срочной, поэтому он и обратился ко мне.

Курьеры принимают задания через интернет двадцать четыре часа в сутки, он мог попросить любого из них.

Есть множество компаний, занимающихся подобным бизнесом. Я не настолько известен, хотя и горжусь тем, что выполняю свою работу добросовестно, поэтому рад тому, что кто-то оценил мой профессионализм.

Возможно, кто-то меня порекомендовал? Кто-то сказал: «Если нужен курьер, то обратись к Мито»? Во все времена сарафанное радио играет огромную роль.

Прислонившись к корпусу качающегося вагона, я безучастно гляжу в окно на стены подземного туннеля. Мои мысли возвращаются к Кагэторе Хияме. Напряженное выражение его лица, когда он увидел меня в вагоне, наверное, было зеркальным отражением моего собственного лица. Все мое тело дрожало, я трусил…

Совсем как в тот день, когда мы встретились на крыше школьного здания.

* * *

Ближе к выпуску из шестого класса общеобразовательной школы, в марте, я, придя домой, обнаружил, что оставил в классе свой планшет, и решил вернуться за ним. Проходя в школьные ворота, поднял глаза и испугался, заметив тень на крыше школы.

Кто-то собирался прыгнуть оттуда вниз?

Когда я понял это, то сразу бросился бежать. Я вбежал в здание школы и, не сняв обувь у входа, помчался вверх по лестнице. Добравшись до последнего этажа, обнаружил, что обычно запертая дверь на крышу осталась открытой, поэтому не раздумывая выбежал на крышу.

Там стоял Кагэтора Хияма. Он находился в нескольких метрах от меня.

Заметив меня, он весь напрягся. Я быстро отвел взгляд. С тех пор как он перевелся в мою школу, я всячески старался избегать общения с ним. Он отвечал мне тем же.

Почему же мы встретились здесь почти перед самым выпускным?

Увидев тень, я испугался, что кто-то собирается спрыгнуть с крыши. Я не знал, что это он. Вероятно, мне стоило объяснить ему это, но я не мог. Я был охвачен то ли волнением, то ли страхом, то ли всем сразу.

Его семья погибла из-за аварии с участием моей семьи. Моя семья погибла в столкновении с автомобилем его семьи. Кроме того, наши бабушки и дедушки ожесточенно спорили в суде. Нам обоим пришлось пройти через множество неприятностей друг из-за друга.

Я никогда не считал его своим врагом, хотя все говорило о том, что мы – естественные враги, которые никогда не должны встречаться.

Я не считал его врагом. А как насчет него?

Что думает он? Вопрос, который я давно хотел задать, застрял у меня в горле, и я не мог его произнести.

Посмотрев в сторону, я заметил бутылку у ограждения на краю крыши. Наверное, кто-то забыл ее здесь? Я поднял ее – бутылка оказалась пуста, на ней не было этикетки. Я поднял ее перед глазами, чтобы рассмотреть помутневшее стекло, но она неожиданно выскользнула у меня из руки и, упав, раскололась с резким высоким звуком.

Но как? У меня отличная хватка. Я ни перед кем не оправдываюсь, это действительно так. Может, мои пальцы сами разжались один за другим? Иначе быть не может. Самое логичное объяснение заключается в том, что бутылке было суждено упасть и разбиться.

Кагэтора Хияма оказался позади меня. Когда я обернулся, он резко схватил меня за воротник. Я не успел ни о чем подумать, но мое тело уже почувствовало опасность.

Сигнал тревоги.

Он распахнул глаза, его ноздри раздулись. Замахнулся правой рукой. Стоило мне понять, что он собирается ударить меня, как все мое тело вспыхнуло. Сначала я хотел попросить его остановиться, но меня охватило неожиданное чувство. Если я сейчас не приму ответных мер, меня изобьют. Я не хочу этого! Каждая клеточка моего тела кричала «Борись! Не проиграй!» Я не мог проиграть!

Я дернулся и изо всех сил схватил его за правое запястье. Тогда Хияма вдруг выдохнул и расслабился.

– Шучу, – пробормотал он.

– Что?

– Просто прикалываюсь, – сказал Хияма, но я не мог понять, правда ли это.

Его поведение совсем не было похоже на шутку. Должно быть, им двигали серьезные и мрачные мысли. Совсем как мной.

Он глубоко дышал, стараясь успокоиться; я последовал его примеру.

Затем он отвернулся в сторону.

Проследив за его взглядом, я заметил, что небо на горизонте окрасилось в необычный цвет – его нельзя было назвать ни оранжевым, ни красным. Длинное белое облако, словно нарисованное кистью,