Нас предупреждали - Челси Ичасо

раньше, чем мы успели распрощаться. Мне пришлось объяснять ей, почему я соврала, почему я гуляла с парнем в такой поздний час и почему я гуляла именно с этим парнем, а не с каким-нибудь другим.

Я старалась отвечать максимально честно: что я не надеялась получить ее одобрение и что мне было неловко. Похоже, это тронуло ее материнское сердце. К сожалению, она еще сохранила некоторые черты того «плохого полицейского» и после продолжительных объятий отправила меня спать, выудив из меня обещание, что я приберусь во всем доме перед походом в церковь.

Поэтому меня одолевает зевота, когда я иду на пристань, чтобы встретиться там с Калебом и остальными и обсудить наш следующий шаг. Если нас преследовала Аделина – если это она пыталась вчера вечером убить Викторию, – мы должны ее остановить.

После службы мама с подругами поехала в центр города – пообедать и сходить в кино на дневной сеанс. Она предложила подбросить меня до причала, но я решила пройтись. Это недалеко, да и мне не хотелось, чтобы она, не дай бог, узнала, с кем я общаюсь с недавних пор. Маме известно не обо всех гадостях, которые мне сделали Виктория и Джеймисон за все эти годы, но она знает достаточно.

Ветер задирает подол моего легкого платья, и мне внезапно становится не по себе. Надо было сначала заехать домой и переодеться. Солнце начинает пробиваться через прибрежную дымку, обжигая лучами мои голые руки и лицо. Это место – идеальный, «открыточный» Фэйрпорт, с маленькими фахверковыми домиками, выкрашенными в бирюзовый и ярко-желтый цвета. Ухоженные газоны сочетаются с тропической растительностью. Вокруг пальмы, множество пальм. Когда я иду по дорожке, ведущей непосредственно к пристани, мимо снуют велосипедисты, а я наслаждаюсь солнечным светом и вдыхаю божественный просоленный воздух.

На пристани в ряд располагаются магазины и рестораны, а также обустроено несколько причалов. С большого валуна в нескольких метрах от берега раздается лай тюленей, а в небе над головой кричат чайки. Вода плещется о камни и сваи, а дети, которые только что смеялись, начинают вопить, когда чайки атакуют их дорогущие рожки мороженого, купленные в кафе. По сути, это мой дом.

Как обычно, голос Джеймисона я слышу раньше других. Я замечаю его у причала – он спрыгивает с фешенебельного прогулочного катера своего отца, – но остальные не с ним. Я обнаруживаю их у входа в кондитерскую: Виктория сидит на скамейке, а Калеб стоит, склонившись над ней, и они едва не соприкасаются лбами.

Причал начинает качаться у меня под ногами – такое чувство, что он сейчас треснет и я провалюсь в образовавшийся разлом. Резко остановившись, я разворачиваюсь, чтобы сбежать, пока меня никто не заметил, но глубокий голос Калеба застает меня врасплох:

– Иден?

Я медленно поворачиваю обратно.

– А, вот вы где.

– Зачем она здесь? – скрипучим голосом спрашивает Виктория, вставая и закидывая за плечо свои длинные темные волосы. На ней короткое платье, при взгляде на которое я ощущаю себя раздетой, и плетеные босоножки на таких каблуках, что кажется, будто они в любой момент могут застрять между досками причала. Джеймисон, в своих излюбленных джинсах и худи с эмблемой футбольной команды «Фэйрпорт Хай», идет по пирсу в их сторону, напыжившись и глядя на меня так, словно оценивает уровень исходящей от меня опасности.

– Можешь отозвать своего пса, Виктория. Я пришла сюда просто соленым воздухом подышать. – Если честно, витающий в воздухе сладкий аромат просто сбивает с ног.

– Я попросил ее прийти, – говорит Калеб.

– Что ж, как по мне, она это все и затеяла, – огрызается Виктория.

– Как? – Калеб вскидывает руку. – В этом нет никакой логики, Вик. Иден этот человек тоже преследовал. И она была с нами в ту ночь, на развалинах, помнишь?

– Она могла нас обдурить. И вчера вечером это легко могла быть она.

– Вот только… – начинает Калеб, потирая рукой тыльную сторону шеи и краснея, – вчера вечером Иден была со мной.

– Хорошая шутка, – со смехом говорит Джеймисон.

Но Виктория, открыв рот, таращится на Калеба так, словно он только что убил ее морскую свинку:

– Что?

– Вот об этом-то мы, то есть я, и хотели с вами поговорить. Вчера мы отправились на поиски Аделины – хотели выяснить, не она ли подбросила Генри ту записку в «Горячей кружке». Но нам стало известно, что она давным-давно не живет в том доме совместного проживания и могла стоять за убийствами, за всеми убийствами.

– Значит, ты думаешь, это младшая сестренка Николаса пыталась утопить меня вчера вечером? – спрашивает Виктория со смесью обиды и недоумения на лице.

– Такое возможно. – Калеб приваливается к мятно-зеленой обрешетке на стене магазина, как будто это объяснение высосало у него все силы.

– Не понимаю, почему ты решил отправиться на это «задание», – говорит она, явно стараясь приуменьшить его значимость, – без нас.

Калеб кусает нижнюю губу.

– Мы ведь поехали в тот дом, чтобы поговорить с Аделиной… кто знал, как все повернется? Вот и решили, что чем меньше будет народу, тем лучше.

– Понятно, – сухо произносит она. – Значит, ты решил взять с собой… это,– она указывает на меня, – вместо меня.

– Это она искала информацию о семье Блэкмор, Ви. Личных мотивов у меня не было.

– Еще как были. – Как-то сразу осунувшись, она переводит взгляд с него на меня. – Так что будем делать?

– По-моему, это очевидно, – говорю я. – Подышим свежим воздухом, а потом расскажем полиции об этой женщине.

– А знаешь, – начинает Виктория, – мне пришлось тайком сбежать из дома, чтобы прийти сюда. Моя мама в ужасе после прошлой ночи. Она хочет приковать меня к кровати, пока этого урода не поймают.

– Прости, – говорю я, понурив плечи. – Я правда думаю, что нам надо рассказать копам об Аделине.

– Вот только копы считают, что Диего и Генри совершили самоубийство, – возражает Калеб. – Они не станут тратить ресурсы и людей на то, что считают делом уже закрытым.

– Ладно… – Я дергаю подол своего платья, который так и продолжает задираться, все сильнее открывая ноги.

– Ты сегодня хорошо выглядишь, Иден, – говорит Виктория, глядя на меня как кошка на мышь. – Для кого же ты так нарядилась? – Ее взгляд недвусмысленно останавливается на Калебе.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Я была в церкви. – Я бы спросила, какой у нее предлог, но я не собираюсь с ней бодаться. У нас есть проблемы посерьезнее. – Может, кто-то еще поможет нам ее выследить?

– Кто, например? – спрашивает Джеймисон, скрещивая руки на груди.

– Не знаю, О'Салливан. Поэтому мы и устроили тайную сходку, чтобы во всем разобраться. А