Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Мореход из меня так себе, – говорю я, выбираясь из-за стола, и нетвердой походкой направляюсь к лестнице.

Я начинаю взбираться по ступенькам, и тут чья-то ладонь неожиданно ложится мне на спину. Я застываю как вкопанная, но ласковый голос Калеба подбадривает меня:

– Давай выведем тебя на сушу.

Я продолжаю подниматься, не желая заблевать его, потом вспоминаю, что надо придерживать подол платья, чтобы не сверкать трусами перед ним. Когда мы выходим на верхнюю палубу, он обнимает меня рукой за талию и помогает выбраться на причал.

Я надеюсь, что ходьба по твердой поверхности поможет избавиться от дурноты, и стараюсь дышать ровнее. Вот только мы оказались с подветренной стороны от рыболовецкого судна, на борту которого, судя по всему, большой улов. Тошнота усиливается, и мне хочется лечь пластом прямо посреди причала.

– С тобой все в порядке? – спрашивает Калеб, продолжая придерживать меня одной рукой за талию. Он наклоняется вперед, словно готовясь к тому, что ему придется меня ловить. И я понимаю, почему. Это не мир вокруг ходуном ходит – это я качаюсь.

Я подхожу к ближайшему ограждению и кладу голову на сложенные руки.

– Мне жаль, что мы никуда не продвинулись в нашем деле.

– Возможно, в словах Джеймисона есть здравый смысл. Мы можем просто перестать быть мишенями и подождать, пока убийца не совершит ошибку. – Калеб приближается ко мне и осторожно кладет ладонь мне на спину, словно хочет помочь, но не знает как.

– Но у меня такое чувство, что с Аделиной мы двигались в верном направлении. И теперь ты хочешь сдаться? – Я заставляю себя выпрямиться, хотя ноги у меня немного дрожат.

– Может, тебе не стоит… – Калеб с беспокойством оглядывает меня.

– Да не, мне уже намного лучше. Думаю, мне просто нужна твердая почва под ногами. – Я выдавливаю улыбку.

– Я не хочу сдаваться, – говорит он. – Но мы реально собираемся нанять детектива, чтобы найти эту женщину?

– Мы с тобой сами могли бы ее найти. Если бы мы избавились от этих двоих, – я указываю головой в сторону прогулочного катера О'Салливана, – мы бы в два счета раздобыли улики. Потом показали бы все копам, и ее бы навсегда закрыли.

Калеб переводит взгляд на воду.

– Ты хочешь сделать это без них?

– Ну, я не хочу безвылазно сидеть дома, а они, можно сказать, ставят нам палки в колеса.

Он трет ладонью подбородок.

– Не знаю, Иден. Они мои друзья.

– И что? Что ты хочешь этим сказать?

– Просто им ведь не особо понравилось, когда мы от них откололись и решили действовать сами.

Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого. Когда я немного расслабилась и поверила, что он не собирался меня бросать, он вытворяет такое.

– А, ясно. – Мне так сдавило грудь, что сердце вот-вот рухнет в желудок. Глаза щиплет. Тошнота, которая временно отступила, накрывает меня с новой силой.

– Давай я с ними поговорю?

– Не надо, все нормально, – выдавливаю я, злясь и одновременно с ужасом представляя, как меня стошнит прямо на ботинки Калеба Дурхэма. – Я просто подумала… – Я подумала, что после вчерашнего он будет чувствовать то же, что и я. Что, несмотря на все, что было между нами, из нас получилась довольно хорошая команда.

Видимо, все это было лишь у меня в голове.

– Иден, хочешь, я…

Я мотаю головой, и ко мне возвращается ощущение качки. Я закрываю глаза, не замечая, как начинаю заваливаться вперед, пока Калеб не подхватывает меня.

– Ты не в порядке, – констатирует он, держа меня за талию. И хотя все кружится и мои внутренности готовятся выпрыгнуть наружу, его прикосновение вызывает у меня дрожь.

– Да все нормально. Мне просто нужно пройтись, вот и все.

– Ты собираешься пешком идти домой? – переспрашивает он с ноткой осуждения в голосе. – Когда кто-то охотится за нами?

У меня внутри все кипит от возмущения. Калеб Дурхэм не смеет указывать мне, что делать – ни сейчас, ни вообще.

– Со мной все будет хорошо.

Вода плещется о камни, и поднявшийся ветер поднимает в воздух взвесь из мелких соленых брызг. Я снова вцепляюсь в подол своего платья.

– Ты и правда чудесно выглядишь сегодня, Иден. Но вообще, – добавляет он с робкой улыбкой, – ты всегда чудесно выглядишь. Даже когда немного зеленая.

Жар приливает к моему лицу, и я задаюсь вопросом, смешивается ли зеленый оттенок с красным, или они, скорее, чередуются полосами, как будто я обмотала лицо подарочной бумагой с рождественским узором.

– Я иду домой, – говорю я, отворачиваясь, чтобы спрятать свое разноцветное лицо.

– Мне не нравится, что ты пойдешь одна, – возмущается Калеб. – Даже в дневное время.

– Думаю, неважно, что тебе нравится, – отвечаю я, стараясь уязвить его, пусть и совсем в микроскопических масштабах, и потихоньку отодвигаюсь от него.

Глава 18

– Иден! – кричит Калеб, но я уже миновала кондитерскую.

Я снова чувствую аромат ванили, но он больше не кажется мне привлекательным. Вспоминаю, что забыла сегодня позавтракать, увлекшись утренней уборкой в доме перед походом в церковь. Мой пустой желудок, по крайней мере отчасти, мог спровоцировать этот приступ морской болезни.

Я ни за что не стану останавливаться где-то поблизости от набережной – лучше уж дойду до «Горячей кружки»: выпечка там даже вкуснее, чем кофе. Я думаю о рогаликах Мириам, легких и воздушных, не слишком сладких. Идеальное средство, чтобы успокоить мой желудок.

При мысли о ее кондитерских изделиях в голове всплывает один образ: обертка от маффина, зеленая с белыми завитками. Мне она тогда показалась знакомой, несмотря на шоколадные разводы, вот только я решила, что это какой-то распространенный узор. Только сейчас я поняла, где видела эти формочки для кексов, – в «Горячей кружке».

«Там, в темных глубинах, покоится ответ». Нужно было догадаться. Миссис Лафферти неспроста выражалась так витиевато. Она не была не в своем уме, когда всучила мне эту формочку. Она передавала мне сообщение, но хотела сохранить его в секрете. Может, Аделина Блэкмор оставила ту записку на прилавке не для Генри. Может, как предположила ее кузина Луиза, ее стремления были гораздо более низменны, и она вовсе не пыталась открыть миру правду. Но она наверняка была в этой кофейне. Шансов мало, но вдруг Мириам или кто-то из постоянных посетителей сможет мне что-то о ней рассказать.

Я иду дальше, прохожу через парковку и направляюсь в сторону центра. Наконец добираюсь до «Горячей кружки»: теперь, когда у меня снова появилась