Нас предупреждали - Челси Ичасо

Когда мы подходим к фургону, у Калеба звонит телефон.

Он отвечает, замедляя шаг:

– Ви? Ты в порядке? Помедленнее, пожалуйста. – Он резко останавливается посреди дороги, лицо бледное. Потом начинает идти прямо по дороге, ероша волосы свободной рукой. Когда от обочины отъезжает какая-то машина и начинает двигаться в нашу сторону, мне приходится оттаскивать его с дороги.

– Что случилось? – одними губами спрашиваю я. Буквально физически ощущаю его страх, и меня тоже начинает раздирать изнутри.

Он не отвечает, но позволяет мне вытащить себя на тротуар.

– Послушай меня, Ви. Ты в полицию звонила? Хорошо, хорошо. Все будет хорошо. Сиди дома. Я сейчас пришлю к тебе Джеймисона.

Приглушенный голос Виктории что-то отвечает, и Калеб слушает, кусая нижнюю губу.

– Конечно, я приеду, – наконец говорит он. И хотя контекста я не знаю от слова «совсем», грудь мою резко пронзает острая боль, словно кто-то хлестнул по сердцу плетью. – Я далеко от города, вот в чем дело. Поэтому я сейчас позвоню Джеймисону.

– Ага, – со вздохом продолжает он, – я знаю. Но пока жди приезда полиции, они скоро будут.

Он нажимает «Отбой». Но я не успеваю вымолвить ни слова, потому что он снова кому-то звонит.

– Привет, поезжай к Виктории прямо сейчас, – негромко, но четко командует Калеб. – Ей сейчас небезопасно оставаться одной. – Он уходит от меня вперед на несколько шагов и выплевывает со злостью: – Просто поезжай туда. Она тебе все объяснит. У меня сейчас кое-какие дела, но я приеду, как только смогу. – Он кивает сам себе. – Ага, спасибо, чувак.

Закончив разговор, он опускает руку с телефоном и принимается разглядывать бетон у себя под ногами.

– Что происходит? – наконец спрашиваю я.

– Тот, кто преследовал нас, пришел за Викторией. Она была одна в бассейне, и говорит, когда собиралась вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, появился злоумышленник и стал удерживать ее под водой.

– Это… – Жуть какая-то. – Как она вырвалась?

– Вроде бы садовник его спугнул.

– Значит, есть свидетель, – говорю я. – Это хорошо. Но наш план, похоже, отменяется.

– Она боится оставаться одна. Она в панике, что пришла ее очередь и что этот человек вернется.

– Я так поняла, Джеймисон туда едет. И копы.

– Ага, но ей… – он не договаривает, но мне и не нужно, чтобы он заканчивал мысль.

– Ей нужно, чтобы рядом был ты. – Потому что, хоть ни один из них этого не признает, между ними что-то есть.

Ничего не ответив, он отпирает фургон и, открыв пассажирскую дверь, обходит кабину и садится на водительское место. Я пристегиваюсь, пока он настраивает навигатор. И вот мы уже снова едем по дороге, и серо-зеленый домик становится все меньше и меньше в зеркале заднего вида.

Но когда мы выруливаем на главное шоссе, Калеб не поворачивает на юг. Вместо этого он въезжает на эстакаду, ведущую на северо-запад.

– Калеб, – говорю я, не желая подливать масла в огонь, – ты едешь не в ту сторону.

– Я еду правильно, – бурчит он.

– Но ты должен был ехать на юг. – Я прикрываю один глаз, как будто это помешает ему испепелить меня взглядом или откусить мне голову.

– Нет, не должен. Я не еду в Фэйрпорт.

Глава 16

– Ты не едешь обратно? – спрашиваю я. – Но как же Виктория?

– Именно так мы и спасем Викторию, – говорит он. – Если найдем ответы. Ей не понравится, что я не сдержал свое слово, но она поймет, когда мы ее спасем.

– Она тебе действительно не безразлична, да? – Я чувствую внутри знакомый укол, когда мои мысли возвращаются к осеннему балу в девятом классе.

– Она – одна из моих лучших друзей, – отвечает он, и я невольно издаю смешок.

Калеб устремляет на меня полный ужаса взгляд.

– Прости я не… просто мне немного смешно слышать, как спустя все эти годы ты продолжаешь делать вид, что не влюблен в нее.

– Я не делаю вид, – произносит он, качая головой. – Виктория – моя подруга, на этом все.

– Ну вот опять ты идешь в отказ.

– Иден, я не понимаю, чего ты хочешь от меня.

– Да ничего! – рявкаю я. Внутри меня бурлит ярость, готовясь выплеснуться наружу и разлететься брызгами во все стороны. – Мне абсолютно ничего от тебя не нужно. Думаешь, я здесь хотела провести сегодняшний день? – Я обвожу рукой кабину, случайно ударившись костяшкой пальца о спинку кресла Калеба. – Я поехала с тобой, потому что у меня не было выбора. Мне не очень-то хочется доверять свою жизнь твоим крайне ненадежным рукам. Я уже делала это раньше и никогда по собственной воле не сделаю снова.

– Иден, я сожалею о прошлом. Я знаю, что мы отказались от тебя после того, как твой отец уехал. Мы были детьми и совершили ошибку. Но я пытался все исправить в девятом классе, а ты просто… отфутболила меня.

–Я тебя отфутболила? Ты свихнулся?

– Мне казалось, у нас все хорошо, а потом ты ни с того ни с сего стала меня избегать.

– Ни с того ни с сего? – лихорадочно киваю я. – Ха-ха, ясно. Просто так, ни с того ни с сего, я начала тебя избегать. Интересный подход, Дурхэм.

– Ты о чем вообще?

– Просто забудь. Этот разговор ни к чему не приведет.

– В этом ты права. – Калеб открывает окно, высовывая локоть наружу.

При виде его расслабленной позы, его полного безразличия моя тихая ярость вскипает. Меня прорывает как дамбу, и слова против воли вырываются изо рта:

– Зачем ты это сделал?

– Сделал что? – надменным тоном спрашивает он, не скрывая раздражения.

Я сжимаю в кулаке ремень безопасности: уж больно у меня рука чешется ударить его по лицу как волейбольный мяч. Мое сердце бьется так сильно и быстро, что его стук отдается во всем теле – в ладонях, в горле, в плечах.

– Ты провернул со мной тот глупый розыгрыш. Пригласил меня на осенний бал через мессенджер, а потом кинул. – Слезы наворачиваются на глаза, отчего мой голос звучит сдавленно и жалко. – Я знала, что они такие, но не думала, что ты… От тебя я такого просто не ожидала.

Признаться ему в том, как сильно его поступок в тот вечер ранил меня, – это все равно что сдаться. Такое ощущение, что я вырезала гигантскую дыру в своей грудной клетке и бросила внутренности к его ногам.

– Я не… – начинает он, запинаясь, как лжец.

Я смотрю ему в лицо, потому что больше мне ничего не