"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

вспомнил, как подслушал разговор о себе; что ради него они не могли развестись. Это был его отец. Тогда как Гагга сказала, что прекрасно может позаботиться о нем сама. Его отец делал все, что мог, чтобы избежать развода, но это было бесполезно. Это казалось неизбежным, когда он съехал, взяв с собой пару чемоданов, набитых одеждой, старый сундук, который долгое время принадлежал его семье, стол, который принадлежал ему, фотографии, книги и разные другие мелочи, и все это исчезло в маленьком фургоне, припаркованном возле многоквартирного дома. Гагги в тот день не было дома. Сигурдур Óли и его отец попрощались на автостоянке, хотя его отец отметил, что на самом деле это было не прощание, поскольку они все равно будут часто видеться.

«Возможно, это к лучшему», — сказал он. «Не то чтобы я действительно понимал, что происходит». Эти слова застряли в голове Сигурдура Óли.

Когда он спросил свою мать почему, он не получил удовлетворительного ответа. «Между нами все давно кончено», — сказала она, а затем попросила его больше не приставать к ней с подобными вопросами.

Сколько он себя помнил, его отец из кожи вон лез, чтобы доставить ей удовольствие, пока в конце концов не оказался полностью у нее под каблуком. Она унижала его на глазах у Сигурдура 211;ли, который тщетно ждал, что его отец отреагирует, сделает что-нибудь, скажет что-нибудь, выйдет из себя, накричит на нее, скажет ей в недвусмысленных выражениях, какой несправедливой, властной сукой она была. Но он никогда не говорил ни слова, никогда не проявлял стойкости, просто позволял ей ходить по себе. Сигурдур Óли знал, что его мать не была безупречной — она родилась требовательной и негибкой, — но он также начал видеть своего отца в новом свете и начал обвинять его, мысленно обвиняя в бесхребетности и неспособности сохранить их семью вместе. Он приучил себя быть к нему равнодушным.

Он никогда бы не позволил помыкать собой в подобных отношениях; он сделал бы все, что в его силах, чтобы не стать таким, как его отец.

«Что ты в нем нашла, когда вы впервые встретились?» спросил он свою мать, допивая кофе.

«Твой папа?» Сказал Гагга, предлагая ему еще. Он отказался и поднялся. Ему нужно было в больницу, и он хотел потом позвонить в участок.

«Что это было? «снова спросил он.

Гагга задумчиво посмотрел на него.

«Я думал, у него больше мужества, но у твоего отца никогда не было никакого мужества».

«Он всегда пытался угодить тебе», — отметил Сигурд Óли. «Я отчетливо это помню. И я помню, как часто ты был груб с ним».

«В чем дело? Почему ты сейчас это поднимаешь? Это из-за того, что произошло между тобой и Бергтом óра? Ты сожалеешь?»

«Возможно, я слишком сильно встал на твою сторону. Возможно, мне следовало больше заступаться за него».

«Тебе не следовало делать выбор. Брак распался. Это не имело к тебе никакого отношения».

«Нет», — сказал Сигурд Óли. «Это не имело ко мне никакого отношения. Это то, что ты всегда говорил. Ты думаешь, это было справедливо?»

«Ну, и что ты хочешь, чтобы я сказал? В любом случае, почему ты размышляешь об этом сейчас? Все это было так давно».

«Да, верно», — сказал Сигурд Óли. «Как бы то ни было, мне нужно идти».

«Я ничего не имел против Бергтаóра».

«Это не то, что она говорит».

«Неважно, что она говорит; это не делает ее правой».

«Мне нужно идти».

«Передай мои наилучшие пожелания своему отцу», — сказал Гагга, убирая чашки.

Его отец спал, когда Сигурдур Óли зашел навестить его в урологическом отделении Национальной больницы на Хрингбраут, недалеко от старого центра города. Не желая будить его, он сел ждать. У его отца была отдельная комната, и он лежал там, молча завернувшись в белое постельное белье.

Пока Сигурдур Óли ждал, когда он пошевелится, он думал о Бергт óра, задаваясь вопросом, не был ли он слишком негибким и не слишком ли поздно спасать ситуацию.

24

К полудню понедельника поиски Тиóраринна все еще не дали никаких результатов. Полиция опросила большое количество людей, которые либо знали его, либо имели какое-то отношение к нему, включая других водителей фургонов, родственников и постоянных клиентов, но никто ничего о нем не слышал и не знал, где он скрывается, хотя выдвигались различные теории. Полиция расследовала некоторые из них, хотя другие были сочтены слишком притянутыми за уши, чтобы их стоило расследовать. В средствах массовой информации были опубликованы объявления о его розыске с использованием недавней фотографии, предоставленной его женой. В полицейском объявлении предупреждалось, что он разыскивается в связи с убийством Сигурлíна Торгр & #237;msd & #243;ttir и может быть опасен. Им не пришлось долго ждать, прежде чем начали поступать новости о наблюдениях не только из Рейкьявика, но и из других частей страны, даже из таких отдаленных районов, как Восточные фьорды.

Пока это продолжалось, Сигурдур Óли провел большую часть дня, разбираясь с другим, более загадочным делом, которое требовало от него, среди прочего, найти чтеца по губам. Ближе к вечеру ему наконец удалось договориться о встрече с одним из них. По предложению Эльборга он позвонил в Общество глухих, и женщина в тамошнем офисе оказалась очень полезной, обеспечив дальнейшие контакты, пока его в конце концов не свели с женщиной, считающейся одной из лучших читательниц по губам в стране. Он написал ей по электронной почте, и они договорились встретиться на Хверфисгате в шесть.

Сигурдур Óли хотел, чтобы она посмотрела отрывок из фильма, который ему прислали завернутым в грязный пакет для переноски.

Он передал фильм экспертам, которые изучили его, перенесли на DVD и сделали все возможное, чтобы очистить его и сделать изображения более четкими за ограниченное время. Пленка оказалась восьмимиллиметровой Kodak type, производство которой фирма прекратила в 1990 году. Судя по содержанию, это была любительская работа, предназначенная для домашнего просмотра, хотя было очень трудно быть уверенным или даже догадаться, в какой стране она была снята. Это может быть исландец, но с таким же успехом может быть и иностранец, как прямо выразился один из техников, когда позвонил Сигурдуру ли с результатами своего анализа.

По целому ряду причин было трудно догадаться, где и когда был записан фильм. Во-первых, у него было очень узкое поле зрения, как объяснил техник, ссылаясь на тот факт, что была видна не большая часть окружающей обстановки, за исключением мелькнувшего предмета мебели, который мог быть кроватью или диваном. В