Кровавый навет - Сандра Аса

скорее в страхе перед Франсиской и Энрике. Но не так страшен дьявол, как его рисует наше воображение, Мигель. Соберись с силами и выйди ему навстречу. Волк сожрет тебя, если ты будешь вести себя как ягненок, а если ты научишься ему подражать, он не посмеет напасть, ибо волк не ест других волков.

– Я не ягненок и не волк, дядя. Я просто благоразумен.

– Благоразумие не исключает храбрости. Мы, Валькарсели, не поворачиваемся спиной к врагу, прикрываясь отговорками. Мы выставляем грудь вперед, держим высоко свое знамя и не позволяем никому себя попирать. Итак, отбрось трусливые предлоги и сделай честь своему гордому имени.

– Пожалуйста, дядя…

– Спор окончен, молодой человек. Отправляйся к Сото де Армендия и покажи Энрике свои волчьи клыки.

Мигель, не обладавший волчьими клыками и похожий скорее на закалываемого ягненка, повиновался.

* * *

– Я была бы рада пообщаться с Мигелем, – заявила Менсия, пока дядя и племянник были заняты беседой. – Давно его не видела.

– Мы тоже не слишком часто с ним видимся, хотя живем под одной крышей, – раздраженно фыркнул Энрике. – Он не покидает своих покоев, а когда удостаивает нас своим появлением, выглядит как призрак среди живых людей. Не говорит, не двигается, не моргает… Это довольно страшно.

– А мне он симпатичен, – призналась Исабель. – Должно быть, этот замкнутый мальчик чувствует себя неуверенно среди стольких гостей, и тем не менее он старается превозмочь себя в день вашего праздника. Я считаю это хорошим подарком на день рождения.

– Самый дорогой подарок можете преподнести только вы, – повторил Энрике. – Подарите мне один танец, и вы сделаете меня счастливым.

Сознавая, что очередной отказ будет граничить с оскорблением, Исабель смолкла и уже собралась было согласиться, когда послышался робкий голос:

– Добрый вечер, Альваро. Рад приветствовать вас.

– Мигель, как хорошо, что вы здесь! – воскликнул тот, так обрадованный неожиданным вмешательством, что едва не бросился в объятия новоприбывшего. – Помните мою сестру Менсию и донью Исабель Саласар?

– И ту и другую невозможно забыть, – ответил Мигель с застенчивой улыбкой. – Вы прекрасно выглядите, сеньориты. Впрочем, как всегда.

– Откуда вам знать, что мы выглядим прекрасно, как всегда, если вы нас почти не посещаете, эдакий вы льстец? – пошутила Менсия, не подавая вида, насколько она польщена. – Где вы прячетесь? Мы как раз говорили о том, как редко имеем счастье лицезреть вас.

Мигель настолько смутился, что не мог вымолвить ни слова, и закашлялся. Он не привык быть в центре внимания: это лишало его уверенности в себе, а заодно и дара речи.

– Когда… хм… когда вокруг столько народу, я чувствую себя не в своей тарелке, – залепетал он, справившись с оцепенением. – На самом деле я не очень люблю общаться с людьми.

– Тогда возвращайтесь в свое уединение, потому что людям вы, в свою очередь, не нравитесь, – в ярости выпалил Энрике: появление мальчика не позволило ему заполучить желанный танец. – Даже слуги осеняют себя крестным знамением, когда вы проходите мимо.

За этими бесцеремонными словами последовало напряженное молчание. Мигель, оробев, уронил голову.

– Я пойду в сад, – сказала Исабель, которой стало неловко. – Мне нужно подышать свежим воздухом.

– Позвольте мне сопровождать вас, – не растерялся Энрике.

– Нет, благодарю, – сухо возразила девушка. – Вы не должны покидать свой праздник. Альваро и Менсия скрасят мое одиночество. А еще Мигель. Нам он по душе.

– А как же танец? Вы мне не…

Притворившись, что не расслышала, Исабель удалилась, за ней последовали Альваро, Менсия и растерянный Мигель. Энрике, оставшийся один посреди гостиной, недоуменно поднял брови и зарделся от стыда. Услышав шепот и даже смешки, он вышел из гостиной и укрылся в пустынной галерее. Там, сраженный унижением, он прислонился к стене и закрыл глаза.

Внезапно кто-то похлопал его по плечу.

– Маркес! – пробормотал он, вздрогнув от неожиданности. – Ну и напугали вы меня, черт бы вас побрал!

– Я увидел, что добыча от вас ускользнула, и пришел вас утешить.

– Эта вертихвостка соблазняет меня, а потом отталкивает, – прошипел разъяренный Энрике. – Подумать только, отказала мне в танце. Мне! Хозяину! Какое бесстыдство! И вдобавок высмеивает меня перед всеми, не давая слова сказать.

– Эти «полторы накидки» все такие. Изводят кабальеро, а затем ускользают. Хорошо, что есть на свете «полнакидки», которые умеют утолить наш пыл.

Только этим, по мнению Маркеса, порядочные женщины отличались от проституток. Согласно правилам, последние прикрывались накидкой, доходившей до пояса, накидка же порядочных женщин волочилась по земле.

– Доступные меня не возбуждают, а шлюхи слишком податливы, – возразил Энрике. – Меня заводят те, которые сопротивляются. Исабель так и делает, но она знатного рода, и я не могу заполучить эту сеньориту, прибегнув к обычным ухаживаниям.

– Обычным ухаживаниям? – засмеялся Маркес. – Вы имеете в виду пытки, насилие и убийство? Нет, дружище! Эти нежности не по вкусу аристократкам.

– Чертова сучка! Терпеть не могу таких баб: говорят «нет», а от самих за версту разит чертовым «да».

– Когда есть марранки, зачем нам пуританки? Первые задирают юбки под звон монет, и готово. Ни ложного целомудрия, ни всяких там прыжков и ужимок. Знаете, как мы, военные, называем любовниц, которые помогают выпустить пар на фронте? Давалки. Да благословит Бог этих славных кумушек! Со времен похода во Фландрию помню Томасу. Пресвятая Дева! Один взмах ее ресниц воскресит мертвеца.

– Именно такова Исабель. Это как раз в ее духе. Едва сдерживаю себя.

– Нет уж, дружище! Не позволяйте какой-то девке испортить вам день рождения. Гостиная полна прелестниц, жаждущих ваших объятий.

– Мне они не нужны, – гневно проворчал Энрике. – Я же сказал, доступность меня не возбуждает.

В этот момент мимо шла горничная: светлые глаза, темные локоны – точь-в-точь Исабель. Она несла поднос с яствами и, заметив, что мужчины преградили ей путь и не хотят посторониться, остановилась.

– Можно пройти, сеньоры? – пробормотала она, краснея.

Обменявшись понимающим взглядом, Энрике и Маркес молча отошли в сторону, и она возобновила свой путь. Не отрывая от нее глаз, Энрике зловеще улыбнулся:

– Как я уже говорил, послушные кобылицы мне наскучили. Предпочитаю усмирять диковатых. А пока я добиваюсь своей недоступной красотки, развлекусь с другой, которая так ее напоминает.

– Я верно угадываю ход ваших мыслей? – спросил Маркес, облизнув губы.

– Я не мыслю, солдат. Я действую. Быстро ступайте во двор и приготовьте свою лошадь. Отправлю к вам девицу под каким-нибудь предлогом. Хватайте ее и везите к началу дороги на Горелую мельницу – это на пересечении с Сан-Бернардино. Встретимся там.

– Вы уверены? Гости хватятся хозяина.

– Вряд ли. Разве удивительно, что я исчез вместе с одной из «маленьких русалочек, жаждущих моих ласк»?

– Совсем нет! – воскликнул Маркес,