Воды возле Африки - Влада Ольховская

тем, что он не предотвратил такую ситуацию, что позволил заложникам разбежаться, а главное, что стрелял по своим. Он уже знал, что они не выживут, ему придется их убить, и мстить за это он собирался Петру.

Почему Петру? А кто еще может быть виноват? Судя по реакции Каахина, он внимательно следил за тем, что употребляют его подчиненные. Он наверняка обыскал их перед прибытием на «Хангану», он убедился, что у них нет с собой ничего такого, что могло бы вызвать… это. Получается, наркотики они раздобыли где-то на корабле, а судя по тому, что оказались совершенно не готовы к влиянию вещества, либо их обманули насчет действия, либо они и вовсе не знали, что принимают.

Сделать такое могли лишь трое: Пётр, Ивона и Катя, только они в последнее время сохраняли прямой доступ к медицинским препаратам. Нет, были еще и медсестры, но они уже сутки как затерялись в рыдающей толпе заложников.

И судя по взгляду Каахина, винил он в первую очередь Петра, женщин даже всерьез не рассматривал. Но Пётр-то знал, что они этого не делали! Насчет себя он был уверен по понятным причинам, Катя только и могла, что подавать бинты и зажимы. Ивона… она бы вряд ли решилась, но даже если бы она вдруг осмелела, ей просто нечего было бы использовать! Из лазарета они принесли весьма скудный набор препаратов, ничего такого, что могло бы вызвать настолько масштабную галлюцинацию. Да не было на «Хангане» подобных лекарств, просто не было!

Однако объяснять это Каахину Пётр не собирался, он знал: никто ему не поверит. Преступник и разговаривать с ним не будет, голову прострелит и все!

Поэтому Петру пришлось бежать, даже при том, что он был совсем не уверен, что Катя в безопасности. Пока за ним гоняется лично Каахин, он для Кати скорее угроза, чем защитник! Пётр отступил подальше, воспользовался моментом, пока одурманенные пираты невольно прикрывали его, пробрался в дальнюю часть зала.

Как оказалось, вовремя: перед дверью собралась внушительная группа тех, кто не сумел удрать другими путями, в основном женщины, несколько насмерть перепуганных парнишек… Никто из них не мог понять, почему заперта дверь, которую запирать не полагалось. Пётр тоже не знал, разгильдяйство это или действия пиратов, да и не интересовался.

— Что стали? Уходим! — крикнул он.

— Тут нужна магнитная карточка! — отозвалась одна из медсестер, тоже оказавшихся в этой группе. — Ни у кого ее нет!

Пётр мог бы объяснить им, что делать, но сообразил, что перепуганные люди все равно с первого раза не поймут. Пришлось пробиваться вперед, к замку, и самому искать кнопку, открывающую двери в случае пожара.

— Бегите вниз, — велел он. — Укройтесь где-нибудь, наберите продовольствия, просто ждите!

— А как же вы? — растерялась медсестра.

— Вперед!

Именно в тот момент Пётр понял, что с ними не пойдет. Он не сказал об этом, чтобы не тратить время на напрасные споры. Но когда он сам принял решение, сомневаться он уже не собирался.

Что будет, если он убежит вместе с остальными? Возможно, он и спасется, но многие погибнут. Неожиданные переговоры показали, что миром дело не кончится, а стрельба лишь усугубила ситуацию. Пётр понимал, что сопротивление одного человека вряд ли что-то изменит, но готов был попытаться.

Он отправил группу в укрытие, запер за ними дверь и сломал замок, чтобы этих людей не смогли преследовать хотя бы сейчас. После этого Пётр сделал то, что многим показалось бы верным признаком потери рассудка — он вернулся.

Выстрелы уже утихали, многие из пиратов, одурманенных неизвестным наркотиком, застыли на полу, но двое еще атаковали. Они стали единственным прикрытием, доступным Петру, возможно, недостаточным — но приходится работать с тем, что есть! Воспользовавшись последними минутами всеобщего замешательства, он прорвался за оградительную ленту, забрал ноутбук, который пираты использовали для связи, и бросился прочь.

Пётр понятия не имел, сумеет ли воспользоваться устройством. Шансы были: ноутбук долго настраивали только первый раз, последующие сеансы проходили быстро. Да и сейчас в портах компьютера остались какие-то дополнительные устройства, разглядеть которые Пётр не успел. Какая уже разница? Либо получится, либо нет.

Но сначала нужно было убежать, и здесь он пользовался последним шансом. О сломанной двери можно забыть, он вырвался на балкон, на котором пассажиры обедали в ясную погоду, перескочил через перила и рухнул на нижнюю палубу. Приземлился не слишком удачно, все-таки ушибся, но что такое ушиб в нынешних обстоятельствах? Он даже боль едва почувствовал, слишком силен был поток адреналина в крови.

Пираты ничего подобного не ожидали, эту палубу не охраняли, всех привлекла стрельба в ресторане. Риск оправдался, и теперь Пётр получил награду: он смог прорвался на этаж, который в мирное время предназначался для развлечения пассажиров.

Здесь Пётр тоже не воспользовался первым попавшимся залом, хотя времени на оценку потенциального убежища было не так много. Кто-то под влиянием стресса застывает — и телом, и мыслями, но есть люди, которые начинают соображать быстрее. Хирург был из их числа, он доверял и первому впечатлению, и интуиции, а они шептали, что оставаться возле выхода — большая ошибка. Поэтому Пётр продвинулся дальше, нашел укромный уголок возле кинотеатра — комнатку, в которой хранилось оборудование. Она запиралась изнутри, хотя он не совсем понимал, зачем это нужно, его просто устраивал такой поворот. Да и дверь не так легко заметить… Это не гарантировало его безопасность, но давало лучшие шансы.

Тут он и запустил компьютер. На хакера он точно не тянул, в технике разбирался на любительском уровне, поэтому даже не пытался менять настройки. Либо сигнал пройдет, либо нет, вот и все, что ему доступно.

Система вроде как заработала… По крайней мере, на экране появилось оповещение, что вызов пошел. Но не было никаких подтверждений, что здесь, в сердце лайнера, есть спутниковый сигнал. Да и потом, ему могли не ответить…

Но люди, которые вели переговоры по освобождению заложников, вполне предсказуемо не позволяли себе работу строго по графику или перерывы на чашечку кофе. Да, они не ожидали такого скорого вызова от пиратов, но ответили все равно быстро. На экране появилось лицо человека, который вел беседу раньше, Пётр его уже видел.

— Вы Марк Уорд, правильно? — тихо спросил Пётр.

— Да… А вы? Не думаю, что мы общались, — нахмурился переговорщик.

— Мы не общались, но вы, возможно, видели меня — в момент, когда показывали заложников.

Пётр рассказал обо всем, про произошло на корабле. Не только о перестрелке — хотя она имела ключевое значение. Он упомянул о необычном убийстве