Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

дороги. Кому? Тем же самым «генералам» — кому же еще? Вот ее и убрали… Сейчас даже неважно, чем именно могла так досадить «генералам» Зухра Мажитова. Важно было то, что Гуров вдруг уразумел истинную суть убийства. Истинную причину, выражаясь юридическим штилем. Вот, значит, оно как…

А дальше и вовсе все стало для Гурова складываться само по себе, как некая картина из пазлов. Картина, в которой Лев Иванович уразумел потаенный смысл. Значит, Зухра Мажитова стала для «генералов» чем-то опасной, и они дали команду ее убрать. Конечно, сами они таким делом не заморачивались — не «генеральское», так сказать, это дело. Они дали команду одному из своих «капралов» — вот этой самой женщине, Наталье Кузнецовой, которая сейчас сидит перед Гуровым. И все остальное сделала она. Придумала план, как похитрее убрать строптивую Зухру Мажитову, наняла убийцу, каким-то образом с ним рассчиталась… Здесь, кстати, нужно обязательно выяснить, какую плату запросил убийца. Наверное, деньги, много денег. Спрашивается, откуда их взяла Наталья Кузнецова? Впрочем, и это вопрос второстепенный. Главное сейчас — не упустить нить рассуждений. Ибо это правильная нить. Все становится на свои места.

— Что ж, не хотите сознаваться, и не надо, — сказал Гуров. — Обойдемся без ваших признаний. Вот так…

Видимо, в этих словах Гурова таилось что-то такое, чего, возможно, он и сам не осознавал. Но это осознала сама Наталья Кузнецова. Осознала — и поняла, что таиться ей не стоит, в этом нет никакого смысла. Никто ее не выкупит, никто не станет устраивать ей побег…

— Я их боюсь, — глухим голосом произнесла она. — Они и со мной сделают то же самое, что с Зухрой. Вы их не знаете… Это страшные люди…

— Это вы о «генералах»? — уточнил Гуров.

— О них…

И Наталья заплакала. В принципе, тут для Гурова все было понятно. Наталья была женщиной и вела себя по-женски — ну а как еще она могла себя вести? Женщина всегда остается женщиной, даже если она убийца. Попав в безвыходное, как ей самой кажется, положение, она всегда плачет. Так уж женщины устроены…

— Ладно, — сказал Гуров. — Не плачьте… Разберемся и с вашими «генералами». Лучше, конечно, если с вашей помощью. Так будет быстрее…

— Вы кто? — сквозь слезы спросила Наталья.

— Полковник Лев Гуров из Главного управления уголовного розыска, — отрекомендовался Гуров. — Из Москвы…

— Они тоже из Москвы, — всхлипывая, сказала Наталья. — «Генералы»…

На это Гуров не отреагировал никак, хотя то, что ему сказала Наталья, было для него новостью. Значит, из Москвы… Высоко забрались ребята, ничего не скажешь… Они, стало быть, в Москве, а убийство-то совершено здесь, в Новореченске, в тысяче километров от Москвы. Сплели, значит, ребята паутину… Возможно, по всей стране. Ну-ну…

— Рассказывайте, — сказал Гуров. — И ничего не бойтесь.

— Что рассказывать? — не сразу спросила Наталья. — Об убийстве? О самой себе?

— Все, что хотите, — сказал Гуров. — И желательно со всеми подробностями. И не надо бояться никаких «генералов». Ни «генералов», ни «адмиралов». Видали мы всяких…

Опять же, сам того не подозревая, Гуров произнес нужные слова. Самые нужные, которые только были возможны в данной ситуации. «Видали мы всяких», — сказал он, и эти слова произвели на Наталью впечатление. Потому что это были не просто слова, не просто бравада или утешение, это были слова, сказанные мужчиной. Это были мужские слова. А Наталья была женщиной. И неважно, что при этом она была преступницей, а Гуров ее допрашивал. Неважно, что они находились по разные стороны канцелярского стола. Здесь важно другое. Важны сами слова — мужские, уверенные. Слова, в которых угадывалась мужская сила. Женщине всегда хочется прислониться к таким словам, спрятаться за ними. И неважно, что сама она и тот мужчина, который их произнес, — по разную сторону жизни. Ничего неважно, кроме одного — самих слов.

— Хорошо, я расскажу. — Наталья решительно вытерла слезы. — Но это будет длинный рассказ…

— Ничего страшного, — сказал Гуров. — Чаю хотите?

— Что? — не поняла женщина.

— Я спрашиваю — чаю хотите?

— Чаю?.. Да, хочу… Спасибо…

Потом они вдвоем пили чай, и Наталья рассказывала о своей жизни. И об убийстве…

Глава 15

Как Наталья угодила в сектантские сети? Можно сказать, по причине своей неприкаянности. Она была женщиной одинокой, и это ее тяготило. Она хотела, чтобы у нее был муж, была семья, а ничего этого не было. Не было — будто кто-то незримый и беспощадный ее проклял. И это при всем при том, что была она женщиной миловидной, неглупой, с неплохой работой и собственной квартирой в соседнем с Новореченском городе. То есть было все для нормальной человеческой жизни, а вот самой нормальной жизни не сложилось. И поди разберись, почему оно так…

Однажды она познакомилась с мужчиной — Игорем Васильевым. Знакомство произошло, можно сказать, случайно — в том смысле, что сама Наталья на него и не надеялась. Ну да, как известно, почти все знакомства происходят случайно. В общем, познакомилась. Игорь показался Наталье мужчиной интересным, в некотором смысле в чем-то даже загадочным, а она, можно сказать, мечтала встретиться именно с таким мужчиной — интересным и загадочным. Сам Игорь недвусмысленно дал понять, что и Наталья ему понравилась.

Скоро они стали жить вместе. У Игоря в городе собственного жилья не было, и он перебрался в квартиру Натальи. Регистрировать брак они не стали, решили, как это принято называть, вначале присмотреться друг к другу. Так предложил Игорь, а Наталья не возражала. Она истосковалась в своем одиночестве, и ей по большому счету было все равно — лишь бы рядом с ней был мужчина, который ей нравился и которому нравилась она.

Жили, можно сказать, неплохо. Хотя с какой-то поры у Натальи стали возникать к Игорю вопросы. Дело в том, что она не знала, где он работает, а ей, как всякой женщине, хотелось знать о своем мужчине все, что только возможно. Да, у Игоря водились деньги, и это были неплохие деньги, но где и каким способом он их добывал? На все расспросы Натальи Игорь лишь отшучивался и говорил, что занимается бизнесом. Может, это и впрямь было так, но что это был за бизнес? В чем его суть? Может, это что-то опасное и даже противозаконное? Игорь, впрочем, уверял, что ничего противозаконного он не делает, но отчего-то в подробности не вдавался и всякий раз уходил от прямых ответов на встревоженные вопросы Натальи. Она и смирилась и не стала больше задавать вопросов. В конце концов, какая разница, чем именно занимается ее любимый мужчина? Он говорит, что ничего противозаконного не делает, стало быть, так оно и есть. Любимому мужчине