Над темной водой - Алексей Викторович Макеев

Слезы ручьем полились из ее глаз, но Гуров не обратил на это внимания. Он набрал чей-то номер и сказал в телефон:

— Олег, бери с собой ребят и выезжай в конный клуб «Торпин голд» в Архангельском. Надо срочно найти одного человека, который звонил оттуда час назад. Вернее, один час и десять минут назад. Да. Звонили из самого клуба. Описание и фото человека, которого надо найти, я тебе скину эсэмэской буквально через минуту. Если не найдешь там самого человека, то найди тех, кто его видел, и узнай — один он был или с кем-то еще. И сразу мне обо всем доложи. Да, да. Я буду ждать сколько надо. — Гуров послушал, что ему говорят, и заметил: — Все будет зависеть от результатов поиска. Все, действуй.

Потом, узнав у Татьяны, во что был одет Скачков, когда выходил из дома, и присовокупив к этому описание внешности самого Василия и его фотографию, которую тут же скачал из телефона Ревунец, он отослал все эти данные СМС-сообщением.

— Теперь нам остается только подождать результатов, Татьяна Андреевна. Будем надеяться, что с вашим братом не случилось пока ничего плохого. Идите домой. Я вам обязательно позвоню, когда что-то будет известно. И еще. Если вдруг вам опять позвонит Василий или кто-то от его имени, то сразу же перезвоните мне. Сразу же. Вы хорошо поняли?

— Да-да, обязательно, — испуганно закивала Ревунец, вставая со скамьи. — И в первый раз вам сразу звонила, но вы в дороге были и, наверное, не услышали…

— Не услышал, — вздохнул Гуров и, проверив громкость телефона, чертыхнулся. — Опять я его забыл с беззвучного режима снять. Ночью не спал и, чтобы жену не разбудить, звук убрал, — объяснил он, настраивая телефон на нормальный звук. — Теперь точно услышу. Мне надо ехать, Татьяна Андреевна. Но мы с вами не прощаемся.

Сказал и быстрым шагом направился к машине. К Штукатурову ему ехать было еще рано. До назначенной встречи оставался почти час, но события, связанные сначала с пропажей Василия Скачкова, а затем и с его странным звонком сестре, заставили Гурова поторопиться с визитом.

Подъехав по адресу, данному ему Игорем Егоровичем, он вышел из машины и, прежде чем войти в подъезд, позвонил Штукатурову.

— Если вы уже подъехали, то можете подняться, — не поздоровавшись с Гуровым, сразу же отозвался на его звонок бывший оперативник.

Когда Гурова провели в комнату к больному, то он увидел полулежащего на кровати высокого и, судя по всему, когда-то полного, а теперь сильно похудевшего из-за болезни и недавней операции мужчину. Лев Иванович не стал извиняться за свое вторжение, а сразу же объяснил, почему ему пришлось приехать раньше. Он коротко, словно бы Штукатуров был в курсе всех последних событий, включая освобождение Скачкова из зоны, рассказал ему об исчезновении Василия и о его звонке своей сестре.

— Вы наверняка уже определили, откуда был звонок, — заметил Штукатуров. — Сегодня возможности в расследовании преступлений намного выше в техническом смысле, чем одиннадцать лет назад. Поэтому хотелось бы узнать вашу версию по поводу и исчезновения Скачкова, и его звонка, — вопросительно посмотрел он на Гурова.

Лев Иванович хотя и был ровесником Штукатурова, но выглядел по сравнению с ним куда как моложе. Хотя Игорь Егорович по званию своему был всего лишь майором и, не в пример Гурову, давно уже закончил свою карьеру уголовного сыщика, но сейчас, когда именно он, Лев Иванович, пришел за помощью к бывшему оперуполномоченному, казалось, что все выглядит совершенно не так, как это кажется с первого взгляда. Казалось, что это Штукатуров, старый и умудренный большим опытом сыскарь, требует отчета с молодого и малоопытного коллеги.

Такая вот ассоциация пришла в голову Гурову, когда он услышал просьбу Штукатурова. И он, ничуть не смутившись этим, ответил:

— Мне кажется, что Скачков сейчас находится не в самом лучшем положении. Если он вообще еще жив.

Штукатуров помолчал, а потом, кивнув, ответил:

— Если честно, то никогда не думал, что дело об убийстве Ксении Щегловой вообще когда-нибудь еще всплывет и заинтересует кого-то. Василий отсидел за него по своей дурости, а теперь, опять же по глупости своей, навлек на себя новые беды. Наверняка они ему что-то обещали, а потом не выполнили своего обещания?

И снова вопросительный взгляд в сторону Гурова.

— Обещали деньги, — ответил Лев Иванович. — Много денег. Хотя как сказать — много. Для Василия это, конечно, целое богатство. А для них, для Карпухиных, так себе, мелочи. При всех их доходах…

— Сколько обещали?

— По словам Скачкова — четыре миллиона.

— М-да, не густо, — усмехнулся Штукатуров. — Что ж, спрашивайте. Что вас интересует? — Он с любопытством посмотрел на Гурова.

Лев Иванович по-своему понял этот взгляд и ответил:

— Все, что вы знаете, все, что успели расследовать и до, и после вашего увольнения из нахабинского отделения.

— Вы думаете, что я занимался этим делом и после? — приподнял как бы в удивлении брови Штукатуров.

— Уверен, — подтвердил свое предположение Лев Иванович. — Записи Пимена Ивановича говорят о том, что…

— Ах да, я совсем и забыл об этом, — улыбнулся Штукатуров. — Старый прокурор Матюшин… Да, мы с ним долгое время были на связи. По крайней мере еще пару лет после моего ухода с работы.

— А это говорит о том, что вы вели самостоятельное расследование, несмотря на то, что Скачков уже сознался и отбывал срок. Не так ли? Почему вы не бросили все это, когда уволились?

— Уволился… — снова усмехнулся Штукатуров. — Не сам, конечно, я уволился — вот ведь какое дело. Хотя и написал заявление по собственному желанию, — тут же поправился он. — После ухода из отдела я почти год болтался без работы. Меня никуда не хотели брать. Я имею в виду — ни в одно из отделений Красногорского округа. Сами догадаетесь почему или сказать?

— Сам догадываюсь, — ответил Гуров.

— Кроме как быть хорошим оперативником, я больше ничего не умел. Хотя и пытался устроиться на один из заводов. Но меня туда тоже не взяли… — Штукатуров задумчиво помолчал. — М-да. А потом один случай помог мне определиться в жизни. По совету все того же Матюшина я открыл агентство частного сыска. Оно не только кормило меня и мою семью, но и помогло расследовать дело Скачкова, как его сейчас называют. Правда, все случайно получилось. Но — тем не менее.

— Вы нашли тех самых свидетелей, о которых упомянул в своих записях Матюшин? — решился предположить Гуров.

Такое предположение напрашивалось просто-таки само собой, и Гуров надеялся, что так оно и есть. Если