Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

уже сегодня. Можете выслать их в Москву по факсу. Наш отдел расположен в поселке на улице Первомайской — это в ста метрах от ворот «Кристалла». Просторные, правда, не очень уютные кабинеты, камеры в подвале, если вдруг понадобится. До свидания, Павел Андреевич.

— И вам, Олег Родионович.

— Ты не больно-то ласков с товарищем Хлебниковым, — подметила Мария. Она лежала на спине, тяжело дышала, волосы разметались по подушке. Матово иллюминировал ночник на прикроватной тумбочке.

— Даже догадываюсь почему, — сказал Павел.

Он чмокнул мокрое от пота плечо, сел на кровати, спустив ноги на пол. Машинально стал искать ногами тапки, но тапок не было. «Постоялый двор» принадлежал самому серьезному в стране ведомству, на такие мелочи не обращали внимание. Ладно еще если администратор не озвучит завтра свои наблюдения: известно ли товарищу постояльцу, что в его номере ночевала дама, обязанная ночевать в другом номере? Как это соотносится с этическими нормами? В принципе никак, но когда это мешало работе? Новые веяния, оздоровление рабочих отношений. Иногда ему казалось, что они превращаются в единый организм — все делали вместе, принимали решения. Иногда Мария, обладающая отменным чутьем, его просто переигрывала. Вот только проживать вместе никак не получалось… Он потянулся к сигаретам, поколебался, вздохнул и отправился к окну, раскрыл фрамугу. Странное дело, в этой местности не было комаров. Москва от них изнемогала, вся страна — тоже. А в поселке Красный Путь они отсутствовали как вид. С чем это связано, задумываться не хотелось. Из полумрака поблескивали женские глаза с хитринкой. Мария устроилась поудобнее, забросила руки за голову. То, что одеяло лежало отдельно, ее не смущало.

— Да перестань, — промурлыкала она. — В одну реку можно войти и дважды, и трижды, но здесь не тот случай. У Олежки семья, и он по секрету признался, что любит жену. Да и мне он как-то, знаешь… Это прошлая жизнь, не осталось ни обид, ни замороженных чувств. Он на нашей стороне, ты не понял? Служба безопасности проворонила крота в коллективе, и смягчить оргвыводы смогут только быстрые и решительные действия по его поимке. Он из кожи вылезет, но нам поможет. А с мозгами у Хлебникова все в порядке.

— Посмотрим… Мы точно отвергаем его причастность?

— Конечно… Во-первых, Хлебников не такой. Это нонсенс, уж поверь. Во-вторых, он не ученый, не имеет доступа к документам, интересным МИ–6. А если бы и имел, то копировал бы их оптом, не понимая, что именно нужно. Это нереально. Работает специалист. И дело не только в документах — наш герой от А до Я знаком с работой, мог бы обойтись и без документов.

— Но нашему шпиону не помешала бы подстраховка, прикрытие — а в этом плане твой дружок был бы просто незаменим.

— Все, отстань. Почему все мужики такие ревнивые? Ну не могла я до знакомства с тобой носить пояс верности. Шиш тебе, перебьешься. Считаю, что у нашего крота в «Кристалле» нет сообщников. И не только потому, что это накладно для британского бюджета. Больше посвященных — выше риск. Были Харрингтон, Шатрова, Ильинский — все они имели отношение к проекту «Дельта». Хотя и другими вещами занимались, особенно ренегат Ильинский. На одном из работников «Кристалла» эта цепочка должна оборваться. Он уже обезврежен, не может заниматься своими пакостями, но, к сожалению, еще не пойман…

— Он заляжет на дно, будет сидеть тише воды ниже травы. О том, что прибыли некие люди с неясными побуждениями, он скоро узнает. Или уже в курсе. Если с нервами все в порядке, то будет изображать добропорядочного ученого, ходить на работу, заниматься семьей. Но все равно мы его раскроем, есть несколько способов, включая тот, что использовался при ловле Балабанюка. Этот метод, несмотря на его явность, всегда почему-то работает. Вот только кое-что меня начинает беспокоить…

Павел замолчал, усердно дымил в окно.

— Сбежит? — предположила Мария.

— Может. Но это зависит от нашей реакции. Другое беспокоит… Что могут эти люди? Я этого не знаю и начинаю всерьез побаиваться… Не могу избавиться от мысли о Шатровой, тяпнувшей убойную дозу уксуса… Это долбаное внушение, или как это назвать…

— Ба, что я слышу, — засмеялась Мария — но как-то не совсем убедительно и непринужденно. — Наш Фома неверующий начинает сомневаться в материальном устройстве мира. А кто же громче всех кричал, что это полная чушь?

— Не знаю, — огрызнулся Аверин. — Без понятия, что думать. Мы столкнулись с тем, с чем никогда не сталкивались. Разновидность гипноза, усиленная электромагнитными импульсами? Кто сказал: «Я этого не знаю — значит, я этого боюсь»? Аккуратнее бы надо. И работать желательно парой. И подумать о том, чтобы выписать сюда Кучевого с Карским. А кабинет закрыть и написать, что все ушли на фронт.

— Так, ты докурил? — рассердилась Мария. — Может, все-таки ляжешь со мной? А то твое теплое местечко уже давно остыло. Что за привычка вообще — обсуждать по ночам рабочие вопросы? Нам в постели заняться больше нечем?

«Есть чем», — подумал Аверин, закрывая фрамугу…

Глава девятая

Первым за пределы КПП выбежал Алексей Котляр — темноволосый, в белой рубашке и темных брюках. Надраенные утром туфли к вечеру поблекли, запылились. Он перебросился парой шутливых фраз с местной стражей, прошел турникет. Сунул пропуск в нагрудный карманчик, расстегнул пуговицу на рубашке (верхняя при этом уже была расстегнута) и заспешил к темно-вишневому «Москвичу», ждущему на общей стоянке. У парня была приятная открытая физиономия. Машины здесь не закрывали — весь рабочий день под присмотром. Ключ находился под козырьком в салоне. Машина завелась со второй попытки (неплохой результат для подержанного советского авто), покатила на улицу, постреливая выхлопом. В детский садик он сегодня не заезжал, видимо, жена забирала дочку. Алексею была поручена особая миссия. Он встал у продовольственного магазина, побежал внутрь. Возник минут через тридцать — нагруженный под завязку. В одной руке тащил сетку с картошкой, в другой — прочие продукты: хлеб, кефир, зелень, курицу. Сверху из авоськи гордо торчала палка «Докторской» колбасы. Снабжение в этом городке было и впрямь неплохое. Но очереди все же присутствовали. Понятно, почему он поехал на работу на машине. Не тащить же все это несчастье на себе.

Поселок утопал в зелени. Котляр проехал метров шестьсот, приткнул машину к забору. Калитку открыл ногой. Домик был небольшой, опрятный, поблескивал свежей краской. На участке росли ранетка, рябина. Ограда собрана из штакетника — вся территория просматривалась. Хлопнула дверь, что-то частила молодая женщина, щебетал ребенок. Авоську с продуктами Котляр взгромоздил на стол на