Воронка. Спаси меня - Майя Тень

Не много, но и не так уж мало. За это время можно научится «читать» человека, предугадывать его эмоции на те или иные слова, поступки. Это еще и время притирок. Вот что меня в нем восхищает и бесит одновременно, так его упрямство.

Если капитану Гордееву в голову пришла какая-то супер-гениальная, по его мнению, идея, он будет ее проталкивать как локоматив. Честное слово, если б не упрямство, а гибкость, он бы давно дослужился до полковника.

Но может, это и к лучшему! Если б не упрямый Илья, вряд ли я сейчас жила бы полноценной жизнью, вряд ли вообще жила бы! Иногда от одного Ильи человечеству гораздо больше пользы, чем от иного полковника. Субъективное мнение, конечно, потому что… все, что касается Ильи для меня субъективно. Как я могу быть объективной, если человек… мужчина мне нравится?! Очень нравится!

Я не умею играть в пейнтбол!

Я вообще не спортивная!

Тем более это командная игра, и не одна опозорюсь, а всю нашу команду подведу!

— Все еще думаешь отказаться? Приедут даже Сережа Багрянцев, Левушка и Кирилл…

— Илья, ну так нечестно! Ты специально их позвал! Чтобы я не отказалась!

Гордеев дотрагивается до моих рук, — понимаю, что, оказывается, отчаянно жестикулировала, размахивалась ими. Делает какое-то неуловимое движение и он оказывается на диване, а я — сижу у него на коленях.

— И так делать — тоже нечестно, — бурчу я.

Голос Ильи, негромкий, но такой доходчивый, раздается близко-близко за моей спиной, так, что спиной ощущаю его дыхание.

— Мы — Левушка, Кирилл, Сергей, ты, я — преодолели невозможное. Нет больше «Воронки», и Учителя тоже нет. Неужели в пейнтболе мы не сможем одолеть противников?

Я замолкаю. С кем бы я пошла в разведку — то вот с этими людьми. Каждый из них — Человек, не идеальный, может, с травмами, но Человек. И я не идеальная. И мне можно ошибаться. И никто не поставит в вину. Не накажет какими-то изощренными методами.

Кладу голову на грудь Ильи. Обнимаю и целую через футболку.

— Это значит «да»? — тихо уточняет Илья.

— Я … постараюсь. Но я не очень хороший игрок.

Илья успокаивает:

— Главное — не победа.

— Главное — участие, — заунывным голосом продолжаю я избитую фразу, которая лично мне не нравится.

— Главное — чтобы было весело, и все вернулись без синяков или почти без синяков, — заставляет улыбнуться Гордеев.

— Только чтобы позора точно не было, научишь меня правильно пользоваться этой штукой-стрелялкой красками.

Илья соглашается на мои условия:

— Маркером, милая. Эта стрелялка называется маркер. Обязательно научу.

Глава 56

Самое главное Илья мне сказал, только когда мы вышли на полигон.

— Смотри, видишь ту команду, в темной одежде? Представь, что это — враги. Там Учитель, там Степан, Сайгаков, там все, кто тебя обидел. А на этой стороне — ты и твои друзья, здесь — мы. И теперь ты с «Воронкой» на равных: у вас есть одинаковое оружие, у каждого есть своя поддержка. И главное: если ты попадешь в беду, мы тебя не бросим. Мы рядом.

Сначала не хочу верить. Это всего лишь игра. Пришли повеселиться — давайте веселиться. К чему этот спектакль?

Киваю в знак согласия, только чтобы Илья не обиделся. Для меня же старался. Да и друзья приехали не только для того, чтобы поиграть на полигоне, но и поддержать меня.

Но вот звучит свисток — игра началась.

Слова Ильи невольно всплывают в сознании. Смотрю на «ту» — чужую сторону, на тех, кто в темной форме и чувствую, как меня наполняет что-то горячее, обжигающее.

Ненависть. Это ненависть и злость.

Боже, как же я их ненавижу! Я сама не знала, как сильно их ненавижу! Их медитации. Их яркие книжки и брошюры, наполненные ложью. Их учение об избранных с высокими вибрациями. Сейчас мне плевать, какие у меня будут вибрации. Низкие. Самые низменные. Потому что просыпается дикое желание уничтожить — каждого из них.

Они подкрадываются. Я вижу их тени.

Илья. Левушка. Багрянцев. Кирилл. Они где-то есть. Наверное. Я забыла о них. Это моя игра.

Во всем поле только я и эти темные тени, которые снова хотят меня захватить. Губы становятся сухими. Потом намажу бальзамом, пока просто облизываю. Сердце колотится как бешеное.

Сейчас.

Сейчас или никогда.

Автомат — неважно, что мне недавно назвали его маркером — для меня это автомат — и я становимся едиными целыми. Стараюсь держать свое оружие точно, но не напряженно; медленно отпускаю курок. За секунду успеваю подумать, что сейчас темная фигура снимет свою куртку и передо мной предстанет Степан и передаст меня Учителю, еще пол секунды я дрожу и не дышу, а потом … краска ярко вспыхивает на плече темной тени. Тень поднимает руку, словно сдается, громко объявляет: «Поражен» и уходит с поля боя.

Уходит. Уходит. Боже, я дрожу и плачу от счастья. Степан поражен. Степан уходит из поля. Степан уходит из моей жизни.

Но нельзя, нельзя расслабляться. «Воронка» — это не только Степан. Она куда опаснее.

Я не комадный игрок. Я одна. Я должна… сама…

Я стреляю, как учил Илья. Один выстрел, второй — на адреналине все точно в цель. Краска на темной форме — словно печать. Это я сделала! Это сделано Викой, которую ты, «Воронка», уже никогда не сможешь достать!

Однако и враг хитер, еле спасаюсь от града пуль, сама стреляю. Мажу, мимо, все мимо, мимо…

Паника, что начинает приближаться, отпускает, в памяти всплывают слова — родные, знакомые, что я могу ошибаться, я могу быть слабой, все временами могут быть слабыми. Бегу в укрытие. Надо передохнуть. Губы словно потрескались. Потом выпью воды, много воды. А пока я должна…

…должна быть готова к самому страшному. Вон та темная фигура, приземистая, среднего роста — Учитель. Пока он на поле боя — никакой передышки. А рядом с ним Сайгаков — тот самый полицейский, который не принял мое заявление, который отправил меня обратно в ад, когда спасение было так близко. Если они попадут под мой прицел…

Осторожно выхожу из укрытия. Двигаюсь не хаотично, а плавно, от укрытия к укрытию, а между ними — выстрелы, выстрелы…

Иногда вижу Илью, иногда даже не замечаю. Я совсем будто не в команде, я забываю про остальных. Во мне — только маниакальная одержимость Учителем и его шестеркой Сайгаковым. Однако удача словно уходит, убегает от меня. Все мимо, все выстрелы попадают совсем не туда, зато от врагов