В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

Я кивнул:

– Мейджорс рассказала мне, что у Мактавиша была интрижка с Лизой Фултон.

Симона оглянулась и заметила в тени одного из домов Мейджорс, кричавшую на Дугласа Парсонса. Кто бы мог подумать? У Дугласа был растерянный, оправдывающийся вид, он развел руки в жесте, говорящем: «Понятия не имею, о чем это вы». Странно, разве они знакомы?

– Так и сказала? Что ж, она всегда имела зуб на Лизу. Еще с Эдинбурга.

– За то, что Лиза не поддержала ее обвинения в плагиате?

Кажется, я в первый раз видел Симону такой ошеломленной.

– Так-так-так. Возможно, у тебя получится с книгой. Да, ты правильно все понял. Мейджорс убеждена, что Лиза должна была встать на ее сторону. Но отказалась поддержать Мейджорс, потому что провела ночь с Генри.

– Значит, она переспала с Генри и за двадцать с лишним лет не написала больше ни одной книги? Это правда?

– Насчет книги сказать не берусь, но они были вместе, – понизив голос, подтвердила Симона. – Теперь об этом помалкивают. Но я, как помощница Генри, знала все его логины – один пароль на все случаи жизни, между прочим, такие вот шифры и ребусы, – и на мне же лежали его электронная почта и веб-сайт. Я видела, какие сообщения он посылал. Тухлые яйца, да и только. Включая и то, что он написал Лизе после проведенной с ней ночи.

– Ты не можешь зайти туда снова?

– Господи, нет, конечно! Я забыла пароль. Помню только, что он тогда написал. Назвал ее, если я ничего не путаю, «фейерверком в постели», – проговорила она и тут же поморщилась. – Сама себе удивляюсь, как я смогла так долго продержаться на этой работе.

– А почему ты ушла?

– Я проработала там всего полтора года. После «По колено в проблемах» продажи скатились. Это была не выдающаяся вещь. Со второй книгой всегда тяжело, а потом он еще и попал в аварию. От обезболивающих он сделался рассеянным, это в лучшем случае, и третью книгу выдавливал из себя, прямо скажем, словно камень из почки. Я почувствовала, что нужно уходить самой, пока Генри не сообразил, что больше не потянет помощницу. К тому же, понимаешь, вся эта ерунда, что крутилась вокруг Мейджорс. Я хотела работать с настоящей литературой. Ясное дело, это была большая ошибка, учитывая популярность «Под колесами» и контракт с бонусами, на который согласился Генри, переманивая меня из «Джемини», но, послушай, теперь у меня есть ты, правда? – И она ущипнула меня за щеку.

– Но ты все еще чувствуешь, что он перед тобой в долгу, и поэтому захотела получить его в клиенты?

Симона рассмеялась:

– А ты и впрямь кое-что понимаешь. Нет, не совсем так. Я уже говорила, почему решила подписать Генри. Он стоил много денег, и я хотела получить свою долю. Но конечно, где-то в глубине души я считала, что он задолжал мне за те полтора года, которые я с ним вытерпела.

– А возможность у тебя появилась, поскольку Уайатт был недоволен последней книгой Мактавиша? Один хотел закончить серию, другой – продолжать. Между ними начались трения. Я так понимаю, что из-за отсутствия агента Уайатт сам контролировал такие вещи, как права на экранизацию, торговля атрибутикой и всем прочим, во что издатель обычно не сует нос. А это большие деньги. Мактавиш стоил больше, чем просто выручка с продажи книг.

– Очень хорошо, – одобрительно сказала она. – Ты неплохо поработал.

– Что ты почувствовала, когда Генри отказал тебе?

Я думал, Симона проткнет меня своей шпажкой, но она лишь насадила на острие новый маршмеллоу.

– Откуда ты узнал?

– Слухи.

Она втянула щеки:

– Так, значит, я уже там?

– Где?

– В твоей книге.

– Наверное.

– Ты сделаешь меня подозреваемой?

– Все зависит от того, как ты восприняла отказ Генри.

– Ой, брось ты! Это тонкий момент. Чем возмущаться чьим-то поведением, ты бы лучше на себя посмотрел. Ты как будто не испытываешь ни капли признательности. Чуть больше спокойствия насчет идеи новой книги. Она свалилась тебе прямо в руки. Ведь убийство – именно то, что было нужно. Удачно все получилось, да? Не стоит благодарности.

– Не стоит благодарности? – повторил я, чувствуя, что это звучит как-то странно.

– За то, что заставила тебя выйти из зоны комфорта. Не стоит благодарности. – На этот раз она растягивала слова, словно жевательную резинку, как люди, считающие, что их помощь недооценили.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сказал я.

Симона обернулась на жизнерадостный рев, донесшийся от столика, где сидели дамы из книжного клуба. Посмотрела на них и снова заговорила со мной:

– Вот она, правда. Такие, как Генри и, черт его побери, Алан Ройс, думают, что они единственные. Но правда в том, что много других, более голодных, чем они сейчас, только и ждут своего часа. Пусть я не подписала договор с Генри, что с того? Будет другой Генри. Другой ты. И что бы там ни думал о себе Вольфганг, будет другой Вольфганг. Он собрал все премии на свете, но я видела его отчеты по роялти. – Она свела большой и указательный палец до маленькой щелочки между ними, словно речь шла о неприличной шутке. – Вот за что бы я точно убила, так это за книги Эрики Мэтисон, – повела Симона рукой в сторону книжного клуба. – Я понимаю, что это просто еще одна книга с именем и фамилией, но она еще и с номером… – присвистнула она. – Уайатт должен быть счастлив.

– Книга с именем и фамилией? – растерянно спросил я.

– Скажи, ты указываешь в названии имя и фамилию героя? И еще порядковый номер, чтобы было по-настоящему броско. Теперь такие вещи в моде. «Одиннадцать оргазмов Деборы Уинсток», «Пять жизней Эрин О’Лири», «Четыре кузена Барбары не важно какой». Они повсюду. Поразмысли над этим, когда будешь писать, что там у тебя получится.

Я наконец-то заметил Джульетту там, где катались на верблюдах, она разговаривала с Харриет.

– Хорошо, я подумаю. Извини, я только что отыскал в этой толпе Джульетту, так что пойду, если ты не против. Да, вот еще что: твой шарф у Уайатта. Он обещал вернуть тебе. И спасибо, что поговорила со мной.

Я уже собрался уходить, но Симона схватила меня за руку, сжав немного сильнее, чем было необходимо:

– Ты на верном пути, Эрн, и это здорово, что ты опять думаешь о книге. Я горжусь тобой. Честное слово, горжусь! И я хочу, чтобы ты ее написал. Вот только не втягивай меня в это дело, ладно?

Она не просила, а скорее требовала. И я кивнул, больше для того, чтобы отвязаться, но Симону, похоже, и это устроило.

– Вот