Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

себя на голове? Неужели это шиньон, бывший в моде еще в прошлом веке? К тому же он ей совершенно не идет! Так и хочется усадить ее на стул и прочитать лекцию о том, что важно следовать моде не только в одежде, поскольку одета она была очень дорого и стильно. Но ее туфли Филлиде тоже не удалось рассмотреть, так как их скрывали ноги мистера Хартфорда.

Девайны в этой маленькой группе людей стояли порознь. Не это ли показатель, что один из них мог подойти позже – после того, как выскользнул из серой комнаты? До Филлиды долетел звонкий, заразительный смех миссис Девайн – дамы очень привлекательной во всех отношениях. Ее иссиня-черные волосы были довольно коротко подстрижены и обрамляли лицо мягкими кудрями, макияж наложен безупречно соответственно последней моде: ярко-красные сияющие губы и тонко прорисованные арки бровей. На изящных запястьях позвякивали золотые браслеты.

Мистер Девайн был настолько красив, что даже закрытое для чувств сердце Филлиды начинало биться сильнее, когда ее взор падал на красавца. Его голос – низкий, бархатный баритон – соответствовал его идеальной внешности. Вместе темноволосые супруги выглядели как звезды экрана, или даже, если говорить более высокопарно, как сошедшие на землю бог и богиня красоты.

Филлида не смогла вспомнить, откуда их знают Маллоуэны. Возможно, муж – дальний родственник Макса? Придется выяснить поподробнее.

Два холостяка, мистер Слоуп и мистер Гримсон, тоже участвовали в беседе. Гости столпились в самом конце коридора, на площадке, отделяющей второй этаж от третьего, то есть на другом конце от комнаты мистера Уоринга.

Вот не повезло! И зачем они вдруг разом выбежали из своих комнат – это притом, что живут на разных этажах? Как будто специально, чтобы помешать Филлиде опознать тайного злоумышленника.

Взгляд Филлиды упал на Тадди Слоупа: она впервые увидела этого господина накануне вечером, и он не понравился ей с первого взгляда. Лет тридцати, длинные волосы зачесаны назад и напомажены так сильно, что кажутся мокрыми. Ее особенно покоробила его манера разговора с миссис Хартфорд: он подошел к даме недопустимо близко и говорил неприятно снисходительным тоном, задрав подбородок и опустив тяжелые веки. Конечно, несмотря на мгновенную антипатию, Филлида не стала сразу же записывать его в убийцы, но невольно поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы убийцей оказался именно он. И что это за имя такое – Тадди? Фальшивое насквозь. Филлида пыталась хоть мельком увидеть его туфли, но – увы! – без толку.

Мистер Гримсон был моложе мистера Слоупа и, на придирчивый взгляд Филлиды, выглядел гораздо более симпатичным, хоть и несколько потертым. Казалось, в этой компании ему привычнее стоять не в центре, а сбоку, и не вести беседу, а в основном слушать. Филлиде понравилась его высокая стройная фигура, и даже длинноватые волосы не сильно ее раздражали. Она сумела хорошенько рассмотреть его начищенные туфли, но скрипят они или нет, определить не могла.

Веселые голоса гостей, обменивавшихся ничего не значащими фразами о том, кто как спал и насколько удобны их комнаты, дали Филлиде понять, что новость об убийстве еще не достигла их ушей.

Конечно, кроме самого убийцы… который, конечно, прекрасно знал, что мистера Уоринга в серой комнате нет. Значит, кто бы ни заходил туда, он и был настоящим убийцей! И наверняка слышал, как она шевелится под кроватью. Филлида невольно сделала шаг назад и прикрыла дверь, внезапно осознав, что любой из гостей может заметить, что дверь не полностью закрыта. Конечно, это представляло интерес только для убийцы, но Филлиде очень не хотелось, чтобы он понимал, что за ним следят.

Понаблюдав из своего укрытия еще несколько мгновений, надеясь определить, кто из гостей примкнул к разговору позже (увы, этого ей сделать не удалось), Филлида решительно захлопнула дверь в серую комнату. Хорошенько отряхнув юбки (еще раз с радостью убедившись в отсутствии под кроватью пыли), она поправила рукава и повернулась к кровати, на которой лежал раскрытый портфель.

И тихо вскрикнула от отчаяния.

Блокнот с записями исчез.

Глава 8

Ребекка Маккардл служила младшей кухаркой и работала в Маллоуэн-холле всего три месяца. Ей очень нравилась ее начальница, миссис Брайт, она даже считала ее одной из самых красивых женщин, которых встречала в своей жизни (не считая, конечно, фотографий известных актрис). Миссис Брайт в одежде и манерах не хватало лоска блондинки-аристократки миссис Хартфорд, но от ее милой, доброжелательной улыбки на сердце теплело. А иногда ее глаза начинали так озорно поблескивать, что хотелось улыбнуться в ответ… Кроме тех случаев, когда ты сделала что-то не так: отчитывала прислугу миссис Брайт весьма сурово. «Так и надо», – одобрительно подумала Ребекка.

А вот повариха миссис Паффли совсем другое дело… Вот уж кто носится по кухне как ураган! Орет, ногами топает, рычит, как злая собака… А если совсем из себя выйдет, месит тесто кулаками с такой силой, будто хочет замесить вместо муки твою голову, или стучит огромным ножом по столу, словно рубит головы преступникам. Хорошо хоть, не дерется (на прошлом месте работы, в «Доме у причала», Ребекке не раз приходилось уворачиваться от горшков и кастрюль, а однажды она получила неслабый удар между лопаток тяжелой скалкой). А уж если миссис Паффли рассердится, тут только держись: у нее на кухне любая работа должна выполняться быстро, споро и без остановок, и она постоянно твердит им об этом.

А вдруг девушке захочется размять спину после того, как она битый час раскатывала тесто или картошку чистила? Ни в коем случае! Если миссис Паффли это увидит, сразу раскроет свой рот и начнет орать, что случается на ее кухне с ленивыми девчонками. Ничего хорошего, конечно.

Поэтому, с одной стороны, Ребекка была рада хоть на несколько минут перевести дыхание и покинуть ненавистную кухню. Не слышать стука ножей, звяканья кастрюль или шипения масла на горячих сковородах… С другой – мысль о том, что ее сейчас будет допрашивать полиция, завязывала желудок в тугой узел. Да уж, желудок с самого утра сводит судорогами, с той самой минуты, как она услышала, что мистера Чарльза Уоринга убили прямо здесь, в библиотеке Маллоуэн-холла. Да как такое вообще возможно?

Хвала святому Петру за то, что ее досадный промах – ведь это она уронила чайный поднос и разбила дорогой фарфоровый чайник – подарил ей несколько драгоценных секунд, чтобы взять себя в руки. Пусть даже после того, как миссис Брайт ушла, пришлось выслушивать едкие упреки миссис Паффли и пообещать той полировать серебро до полуночи в наказание