Лютоморье - Владимир Алексеевич Ильин

Никто ж не знает, с чем княжич пропал, когда его волки утащили. Пропало письмо — ну и пусть. А я пойду, пожалуй. — Заторопился он тут же. — Вон, девка твоя мерзнет, да еда стынет. И… Ты уж знай — ежели что, то дальше меня ничего не уйдет. Слово тебе в том мое купеческое. — Глянул, казалось, Сав опасливо, да ловко из телеги выбрался.

Я свиток покрутил, да цокнул с досады — темень же. Не к костру ведь идти?..

— До утра подождать не мог… — Буркнул я, да от досады закинул тот свиток подальше, Лале знак сделав, чтобы заходила.

«Сначала еда да купание. Да и что в том письме быть может? Что княжич меня разыскивает? Эка новость…»

В общем, к темени все одно любопытство меня одолело. Велел вознице найти мне лампу — не в караване, так у деревенских пусть ищет.

А когда тот пререкался, что не бывает тут таких чудес, и то все равно для глаз вредно, сундук заговорил:

— Ежели княжич хочет, светляк создать совсем несложно!

— А ну. — Заинтересовался я.

— Мне бы хоть тарелку облизать, княжич… — Загрустил он.

— Будет тебе тарелка. — Тем более что Лала свою до середины доела и дальше расхотела — много ей, говорит. — Колдовство твое не черное? Не приманит к нам гостей ночных?

— То волшебство, княжич! — Обрадовался сундук. — Ты мне только крышку приоткрой, дабы я его выпустить мог.

Пришлось искать ключ. А там, на яркий свет сощурившись, деревянную плошку внутрь засовывать — ибо справился колдун быстро.

Зачавкало, правда, изнутри с такой жадностью, будто мертвец до плоти живой добрался. Но то не долго длилось — вскоре чистейшая тарелка обратно была явлена.

— Пойду, сожгу, — посмотрел на нее возница да унес тут же.

А я за письмо принялся. Прочитал, да потом еще раз, и стало мне худо да невесело. А одни строчки так я и вовсе десяток раз перечитал.

«…в том вольном охотнике Вере, что твоего брата взялся охранять, люди надежные признали княжича А-Нори, что враг семьи нашей, а так же семье А-Руве враг заклятый. Одежды да имя сменив, втерся он в доверие да заживо нашего родича сжег, от себя подозрение пьяным пожаром отведя. Так бы и осталось злодеяние сие без отмщения, ежели не забрали бы мы образ его из головы старосты-ротозея — тот все равно к казни приговорен был. И по образу тому — уже нет сомнения, он это. Езжай, сыне, на Остров, найди врага нашего и за брата поквитайся жестоко. На Острове к Рэму обратишься, он помочь обещал. Не один будешь — я весточку А-Руве так же отправил. Но лучше первый до А-Нори доберись и забрать не забудь то, что считаем мы своим, а им украдено было. И в том тебе мое отцовское благословление…»

Дернулся полог — то возница на облучок вернулся да свежего ветра впустил. И отпустило меня недоброе предчувствие под ласковым морозным касанием.

«Украл, как же», — хмыкнул я.

— Княжич, а научи меня читать, — осторожно прижалась позади Лала, бессмысленно на письмо глядя. — Я полезной буду.

— Потом.

— Я могу научить! — С готовностью выступил сундук. — Нет в этом большой сложности — слова из букв сложены, а буквы запомнить — не велика наука!

— Ну-ну. Как ты ей буквы из сундука покажешь? — Вздохнул я.

— Так зачем показывать, ежели видела она все и так? Вот, например, ежели дева мужа ждет вся готовая, то буква Д будет. Ежели два воина пастушку встретили, то буква Н…

— А я еще букву «Г» могу объяснить, — поддакнул кучер.

— Ее каждый может! — Возмутился сундук. — Ты букву Ф объясни!

— Ну, тут большая гибкость нужна…

— Так, хорош! — Возмутился я.

— Ой, тут столько букв «Д»! И «Н» вижу! — Положила Лала мне голову на плечо.

— Я вот думаю, надо второй сундук ставить. — Мрачно высказался я.

— Зачем, княжич? — Осторожно уточнил возница.

— А чтобы вам общаться двоим удобнее было! — Улегся я, письмо пряча да руки за голову убирая.

Ну хоть так притихли оба.

Лала виновато меня обогнула, да сапоги с меня снимать принялась.

А там, тентом вход закрыв, лукаво глазами сверкнула и стала вытворять, чем ее колдун вчера смущал. Для проверки, понятно — ибо ежели это плохое, я ведь непременно остановлю.

Ну я руку перед собой поднял:

— В общем, это буква «Б», ежели на бок повернуть…

Глава 12

Городок под названием Взвад был следующим, где купца первой гильдии Сава серьезно обидели. Так-то он толстокожий — вон, лицо ему попортили, а все одно на след день уже ходил веселый, ибо телесный недуг вином лечил, как снаружи прикладывая, так и внутрь потребляя. Но ежели дело кошеля его касается — смурной весь становится да ворчливый.

— А не желаешь ли ты, княжич, подпалить это местечко с пяти углов? — заявился он ко мне, кипевший что та вода в котле. Под ткань саней залез, Лалу и возницу прогнал, да спросил злым шепотом.

— Пятый угол где нашел? — Проявил я любопытство, под спину мягкое подбив да по южному усевшись. Это купцу хорошо — он невысок, ему везде удобно.

Стоял караван даже не в стенах местечка — на дороге подле него, и лошадок не расседлывали да на постой оставаться не желали. День был — ехать да ехать. А остановились, дабы людишек А-Ларри, волками порванных, оставить голове местному али воеводе — смотря кто тут есть.

— Да любой угол в тереме этого треклятого городского головы Доба выбирай! Я и соломки подкину, и на пламя то самолично дуть стану! — Дергались руки купца перед ним, то ли поколотить кого желая, то ли придушить.

— Нешто отказался тела принять? — Озадачился я.

Телега-то, с коей Сав мертвецов повез, с ним и вернулась — а под ткань я не заглядывал.

— Взял, конечно, — буркнул купец. — Как бы не взял? На ледник при мне отнесли…

— Усомнился в описи вещичек, что ты передал? Себе еще потребовал?

— Этот пес сличать стал, что на каждом имеется, — скрипнул Сав зубами. — Говорит, ежели кольчуги полдюжины, а кинжала четыре, то где еще два? А я ему