Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

Два выстрела сигнальных ракет прозвучали почти подряд. Толпа взревела. Менее чем через шестьдесят секунд быки и волы будут здесь. Мне нужно действовать. Быстро.

Я взял следующий камень.

– Дай мне свой телефон! – проорал я сквозь нарастающий рев толпы.

– Зачем? – крикнул в ответ Кладди.

– Я буду бежать рядом, с краю, и снимать тебя на видео!

– Но ведь тогда ты совсем не получишь острых ощущений?

– Я это переживу. Зато у тебя будет весь забег, снятый как в фильме.

Это сработало. Кладди отдал мне свой мобильник.

– Какой у тебя пароль? – спросил я.

– Четыре три два один.

Какой креативный парень. Теперь мне больше всего хотелось убежать с этим телефоном. Но я стоял в огороженной со всех сторон «трубе», по которой прямо сейчас в одном направлении помчатся полдюжины быков и тысячи людей. Убегать можно было только с толпой. Если я хотел удрать от Кладди, то я должен быть быстрее Кладди и быков.

Или бросить еще один камень, чтобы потерять Кладди на трассе.

– Ты настоящий друг. Я буду помнить это всю жизнь. – Кладди со смехом хлопнул меня по плечу.

В этот момент мы оба и понятия не имели, как хорошо он сдержит это обещание.

Мы услышали топот и голоса на подходе к Курва-де-Эстафета. Первые бегуны ворвались в наше поле зрения.

Потом появился целый отряд.

И вот наконец показались рога первого вола.

А за ним черные быки.

Люди вокруг нас начали разбегаться. Кладди тоже ринулся на середину улицы. Я был слева от него и двигался в его темпе. В крови у меня бушевал адреналин, и он-то и руководил моими действиями. Я больше не следил за тем, куда направлена камера. Более того. Я вообще засунул телефон в задний карман брюк, чтобы он не мешал мне бежать.

Кладди посмотрел в мою сторону. Как и накануне вечером в кафе, он второй раз за двенадцать часов глупо ухмыльнулся в несуществующую камеру. За его плечом два вола и один бык все увеличившись в размерах.

– Где камера? – раздраженно прорычал он мне.

Я посмотрел на него.

Этот тип крал письма паломников и шантажировал незнакомых людей их самыми сокровенными тайнами.

Я увидел рога первого вола в восьми метрах позади Кладди.

– Она нам не нужна, – прорычал я в ответ.

Этот тип считал, что рак Роланда – справедливая Божья кара.

Рога первого вола были уже в шести метрах позади него.

– Но ты же хотел… – удивился Кладди на бегу.

Этот тип имел разрешение на оружие и наверняка знал, где раздобыть подержанную винтовку HK G3.

Рога первого вола в четырех метрах от Кладди.

– Да, я хотел. Но больше не хочу! – взревел я.

Этот тип жаждал испытать, каково это – разрушить чью-то жизнь. И он наверняка разрушит и мою жизнь, как только обнаружит связь между письмом и мной.

Рога первого вола в двух метрах.

Я увидел вопросительный взгляд Кладди.

И первого вола непосредственно за ним.

В этот момент я понял, что подразумевал Йошка Брайтнер под последним камнем. Требовалось лишь одно минимальное усилие, чтобы окончательно разлучить Кладди с его телефоном.

Один-единственный осознанно брошенный камень.

В этот момент я был абсолютно уверен, что Кладди убил Роланда.

Я не исключал, что тут отчасти сыграл роль и мой эгоизм. Если Роланда убил Кладди, то мне нечего было беспокоиться о киллере, который на самом-то деле собирался убить меня.

Уверенность в том, что Кладди виновен в смерти Роланда, избавляла меня от необходимости взвешивать, насколько пропорциональна эта мера – убивать Кладди из-за фотографии в телефоне.

Убить потенциального шантажиста, не попробовав сначала более мягкие методы. Это моя совесть сочла бы несколько чрезмерным.

Вышибить не какого-то, а моего потенциального шантажиста и к тому же убийцу Роланда из моей – и его собственной – жизни одним-единственным камнем – дело совсем другое.

Мне предстояло пройти еще многие километры. Я хотел сделать это с миром в душе и забыть о случившемся с Роландом. И вот мне подвернулся случай осуществить оба желания одним минимальным телесным движением, выполненным безоценочно и с любовью.

– Сердечный привет Роланду! – крикнул я Кладди, отправляя в озеро последний камень.

Правда, я его не бросил. Я его пнул, выставив свой правый ботинок под левую ногу бегущего Кладди.

А потом стал наблюдать за художником в действии.

* * *

Кладди тщетно пытался удержать равновесие. Он наверняка упал бы лицом вниз на мостовую. Если бы ему не помешал рог первого вола.

Вол подхватил споткнувшегося Кладди между ног и величавым движением головы перебросил его назад через себя. Кладди один раз перевернулся в воздухе вокруг своей оси.

В полете он наверняка мог бы разглядеть глубокую прореху на своих белых брюках, которая еще в воздухе окрасилась в красный цвет. Но, похоже, ему было не до разглядывания всех этих декораций. Его тело, перенасыщенное адреналином из-за бега, должно было в первую очередь отреагировать на тот факт, что быки и волы теперь не позади него, а совершенно очевидно под ним. Во всяком случае, на какую-то долю секунды. Пока он не грохнулся позади вола. На задницу. И тогда первоначальный порядок был почти восстановлен. За исключением того факта, что Кладди не бежал, подставив преследующему быку спину, а сидел, подставив ему живот.

Быку, по-видимому, было все равно. Он просто пробежал по Кладди, опрокинув его на спину. Вес быка оказался слишком велик для нежного затылка художника. Ну и все. Я мог больше не беспокоиться о Кладди.

30. Месть

Мстить – значит перекрывать чью-то вину собственной, потратив при этом очень много энергии. Гораздо эффективнее простить человека и использовать энергию конструктивно.

Йошка Брайтнер. Замедление на полосе обгона – курс осознанности для руководителей

Когда орда людей и животных пронеслась мимо меня и обратный путь оказался свободен, я пошел назад к Курва-де-Эстафета.

Только команда санитаров спасательной службы в ярко-красных жилетах спешила мне навстречу.

Я перелез через барьер, отделяющий беговую трассу от остальной части Старого города Памплоны, и прошел еще немного, миновав два переулка. Всего в пятидесяти метрах по прямой от места несчастного случая с Кладди Памплона была безлюдна и спокойна. Только здесь я заметил, насколько взвинчен. В ушах у меня шумело, сердце колотилось, руки дрожали.

Неудивительно: я только что поучаствовал в забеге быков в Памплоне да еще и убил человека. А это был тот способ решения проблем, от которого,