Горячее Белое море - Николай Свечин

— Где он сейчас?

— Там, где и должен быть, — в Семенове.

Лыков заострил вопрос:

— Евграфов справляется?

Исправник ответил убежденно:

— Алексей Алексеевич вполне на своем месте. Он относительно молод, нет еще и сорока. Настойчивый, сообразительный, любит жить своим умом, а не есть с чужой ладони.

— Рады это слышать. Нам придется тесно с ним взаимодействовать. Прошу телеграфировать вашему помощнику о нашем прибытии завтра к вечеру. Пусть встретит нас, разместит и познакомит с криминальной обстановкой. После чего приступим к выполнению поручения Ставки. По итогам, если все закончится так, как надо, вас и Евграфова ожидают награды.

Рудаков пропустил слова о наградах мимо ушей. Опытный человек, он знал, что отличия обещают всегда. А потом о них забывают…

— Каким пароходом вы идете завтра?

— Шведским «Хольбергом», отплытие в два часа пополудни.

— Где думаете ночевать?

— Рассчитываем на ваш совет, — отозвался Азвестопуло.

— Гостиниц как таковых в Александровске нет, — пояснил исправник. — Есть трактир «Осло» с комнатами для проживания. Ну, одну ночь там перетерпеть можно… Вы вот что, господа. Погуляйте по нашему славному городу, поглядите. Когда еще сюда попадете? Дай вам Бог, чтобы никогда. А к восьми часам приходите в трактир. Я распоряжусь, чтобы там приготовили комнату. Мы поужинаем, поговорим о делах, и отправитесь отдыхать. Согласны?

— Спасибо, Николай Протасович, — на правах старшего ответил Лыков.

— А наши вещи? — напомнил Сергей.

— Оставьте здесь, фланируйте налегке. Я отвезу их к месту ночевки.

Питерцы отправились гулять по Александровску. Первым делом они обнаружили трактир, где им предстояло разместиться. Одноэтажное деревянное здание с облезлой вывеской их разочаровало, но куда деваться? Зато вид из окна должен быть хорошим: на гавань со стоящими в ней кораблями. Бескрайнюю синь Северного Ледовитого океана закрывал от обзора Екатерининский остров. Однако пучина надоела путникам еще в дороге, и даже унылый полярный пейзаж казался им привлекательнее.

Не спеша, останавливаясь на каждом интересном месте, сыщики гуляли по городу несколько часов. Действительно, дух упадка витал в нем. Прохожих мало, всего три магазина, каменных строений раз-два и обчелся, да и те казенные: уездные присутственные места, таможня, прогимназия. Даже храм деревянный. Нет ни парка, ни цветов в палисадниках… Красиво лишь на облицованной камнем набережной. Есть, правда, собственная электростанция. Даже пыхтят локомотивы, перевозя грузы с пароходов на склады. И большая гавань уставлена судами. Тон задавали военные. С началом войны британцы провели из Шотландии в Архангельск подводный кабель телеграфной связи. На русский берег кабель выходил здесь. Город чуть ожил. Поддержали его и транспорты, шедшие с союзными грузами. Торговым морякам надо где-то перекусить, купить сувенир на память, продать местным контрабанду… Дважды к туристам подходили сперва норвежец, а потом британец и предлагали приобрести у них выпивку. Сыщики уже поиздержались в дороге по части алкоголя и охотно купили бутылку виски и двухлитровую емкость норвежской водки.

Когда они пришли по окончании прогулки в трактир, их приятно поразили идущие из кухни ароматы. Исправник уже ждал командированных, восседая за накрытым столом в отдельном кабинете.

— Прошу, — гостеприимно указал он на стулья. — Надеюсь, вы голодные.

— Еще как!

— Все местное, из океана — камбала, лосось. Селедка, правда, из Киркенеса приехала. Не оскорблю ваших чувств, если предложу сперва выпить? Здесь, на Севере, сухой закон соблюдать невозможно.

— Да и на Юге тяжело, — поддержали мысль хозяина гости. И начался ужин, такой же неспешный, как и прогулка по городу. Александровск располагал к спокойному размеренному образу жизни.

Полицейские распили бутылку казенки, и питерцы расспросили исправника о его службе, о влиянии войны, о морских конвоях и много о чем еще. Николай Протасович не удержался и пожаловался на скуку. Город на краю земли, на отшибе от больших дел. В мирное время тут было порто-франко[109], но даже оно не вдохнуло жизнь в здешние места. Раз в две недели приплывали пароходы — один из Архангельска в Варде, другой — обратным маршрутом. Чиновники спивались, стрелялись и вешались, поморы обходили власть стороной. Единственным живым делом был экспорт леса. Восемьдесят семь процентов лесов европейской части России находятся на Севере! Промышленники поставляли в Англию кругляк и пиломатериалы, обогащались и строили себе в Архангельске особняки. А здешним сопкам от этого было ни жарко, ни холодно…

Статский советник с трудом перевел разговор на интересующие его темы:

— Расскажите нам лучше о побегах военнопленных. Сильно они вас донимают?

Коллежский советник понял, что вопрос задан неспроста, и ответил подробно.

Уезд огромный по площади, сказал он. Сто сорок тысяч квадратных верст — в два раза больше, чем Бельгия и Голландия, вместе взятые. Граница с Норвегией, стык с великим княжеством Финляндским. Болота, болота и болота… Беги не хочу, а ловить некому.

— Вот поймал я весной двух австрияков, — сокрушенно вспоминал исправник. — Еще на нашей, русской земле, но до Норвегии камнем можно добросить. Стали мои стражники их вязать, как вдруг с той стороны границы приходят пятнадцать норвежцев. Все с охотничьими карабинами! А у нас револьверы, шашки и одна винтовка на всех. Дерзкие — страсть. И отбирают у меня добычу. Я было воспротивился, однако сила солому ломит. Так и увели норвежцы обоих к себе, не дали их арестовать.

— Но это же дипломатический скандал, — удивился Азвестопуло. — Как наши власти стерпели?

— А что власти? Они далеко. Да и не до нас им сейчас. Настрочили дипломатическую ноту, послали их королю. И все.

— Однако… — посочувствовал коллежскому советнику статский. — А другие маршруты есть? Говорят, со строительства железной дороги пленные бегут сотнями.

— Маршрутов несколько, — подтвердил Николай Протасович. — Иные пытаются пройти берегом, через Печенгу, к Варангер-фьорду. Другие берут южнее на Борисоглеб. Но там пограничники, бывает, что они ловят наших пилигримов. Третьи, кто поумнее, держат путь через Сонгельский погост к Няхче, где охраны нет никакой. Четвертые от Колы вдоль Туломы через Нотозеро стремятся дойти до Саллиярве.

— Легко убежать или трудно?

— Трудно, но можно, если смелый, сильный и хорошо подготовился. Главная беда на пути — это реки. Поэтому многие бегут осенью, когда там уже лед. Болота еще одно препятствие, и тоже, когда замерзнут, беглецам легче. Но ведь, с другой стороны, холод сам по себе препятствие… Вот увидите: как наступит октябрь, потянутся птички на запад. Тут только успевай их ловить.

На этом разговор закончился и начался пир. Столичные жители впервые угостились северной кухней и отведали много интересного. Преобладала рыба — соленая, сушеная, вяленая. Имелись и необычные виды: морская щука, рунтовка, сайда. Лыкову понравилась жареная соленая сельдь с кислой капустой, а его помощнику — щи из трески