Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

– На него действительно можно было положиться, – согласился я, – но только, думаю, дело не в доверии, а в расчете. Она сумела разгадать натуру этого человека.

Я рассказал Бартнеллу, как Сэйлз хвастал, что со своим «приметливым глазом» неплохо изучил эту семью, выдавая всем ее представителям сплошь уничижительные оценки. Мисс Стоунер, не желающую снизойти до нормального в его представлении общения с ним, он записал в высокомерные особы, но он не учел, что и она, по-видимому, успела понять, кто он такой. Поскольку она не собиралась спускаться с небес, ему захотелось, чтобы она упала с этих самых небес в грязь, однако в глубине души он не верил, что такое возможно. Как только мисс Стоунер начала вести себя неподобающе для ее круга и положения, то есть, по мнению Сэйлза, порочно, он испытал одновременно и злорадство, и глубочайшее изумление. Принять решение быстро в такой озадачивающей ситуации он не мог. Поэтому-то эти свидания и продолжались так недолго, что мисс Стоунер по моему мнению решилась сделать ставку на то, что некоторое время Сэйлз будет довольствоваться ролью получающего низменное наслаждение соглядатая, и этого времени ей хватит. Так и случилось. Поначалу он упивался самим фактом ее падения и развлекался нехитрым сюжетом интрижки, а когда стал прикидывать, как это можно использовать, дело было сделано. Бедняга и тут опоздал.

– Допустим, вы угадали, и замысел действительно состоял в том, чтобы Ройлотт о ее свиданиях не подозревал, а Сэйлз молчал до поры. Не слишком ли она рисковала? Расчет мог не оправдаться.

– У меня есть подозрение, что, даже если бы Сэйлз выдал ее отчиму, это мало что изменило бы. Не удивлюсь, если выяснится, что Армитедж бывал в Сток-Моране и что Ройлотт знал о планах своей падчерицы. Вся эта мишура о ее страхе перед гневом отчима создавалась только для Сэйлза.

– То есть она внушила ему эту мысль, чтобы оправдать свои свидания с Армитеджем у него в гостинице? Тогда для чего они?

– Для того, чтобы последняя встреча в ночь происшествия не выглядела подозрительной.

– Ясно. – Суперинтендант взглянул на меня сердито, будто это я водил полицию за нос. – Мы же понимаем с вами, на что это больше всего похоже?

– На подсунутое алиби, – подтвердил я вслух то, о чем он несомненно подумал.

– Которое, выходит, не понадобилось?

– Потому что исход, который они предполагали заранее, похоже, так и не наступил.

– Ладно. – Суперинтендант явно испытывал желание крепко выругаться или хотя бы нечленораздельно чертыхнуться, но взял себя в руки. – Допустим, наши» голубки» и впрямь специально торчали под носом у нужного свидетеля. Но вы сказали, есть какая-то зацепка.

– Холмс показал в суде, что в одиннадцать часов увидел свет лампы, и это явилось сигналом двинуться в Сток-Моран. Однако, согласно сведениям Сэйлза, мисс Стоунер в это время уже как минимум два часа находилась в номере с Армитеджем. Получается, поставить лампу на подоконник было некому.

– Боюсь, это мало что даст, – заметил с сомнением в голосе суперинтендант, вновь берясь за свой «замок». – Речь о событиях четырехлетней давности. Свидетель мог что-то напутать или забыть. Тем более, что в нужное время он, явившись к коронеру, так и не открыл рта. Таккерс раскусит его с той же легкостью, с какой это удалось вам. Представляете, как мы будем выглядеть с таким козырем! Нет, прибережем вашего Сэйлза на самый крайний случай. Однако я вас понял так, что есть проблема и посерьезнее?

– Холмсу некуда отступать. Он повторит, что у них с мисс Стоунер был уговор, и что он увидел сигнал. Не исключено, что так и было. Кто выставил лампу, не его забота. Сэйлз подтвердил его уход из «Короны». Время совпадает. К показаниям Холмса в суде тоже нет вопросов. Нападки Файнда он отбил. Все остальное – нестыковки и прочее – он оставляет нам. Вывод?

– Но вы сказали, что доверяете сведениям Сэйлза! – ворчливо заметил Бартнелл, явно недовольный вопросом вместо объяснения. – Кто-то же из них должен лгать! Не Ройлотт же выставил эту чертову лампу!

– Сэйлз лишь показал, что мисс Стоунер с Армитеджем находились в «Короне» и что никто из них не проходил мимо него через холл до начала первого. Строго говоря, из этого нельзя сделать вывод, что в Сток-Моране никого не было.

– Понимаю, – куда тише отозвался шеф, сразу успокоившись благодаря озарению. – Их номер на первом этаже?

– Более того. Он крайний в северном крыле, то есть максимально удален от освещенного крыльца и его окно тоже, кстати, смотрит на Сток-Моран. Фонарей поблизости нет. Иными словами, его расположение идеально для того, чтобы в темное время незаметно проникать в него или покидать его через окно.

– Так-так. – Бартнелл простучал тяжелыми пальцами плотную дробь по столу, и я только теперь обратил внимание, что февральский номер «Стрэнда» все так же лежит поверх бумаг. – То есть, в то время, когда Сэйлз недоумевал, почему Армитедж не соизволил проводить мисс Стоунер, того в номере попросту уже не было?

– Если Холмс не лжет, и лампа действительно стояла на подоконнике, Армитедж вполне мог сделать это. В любом случае, тот факт, что, наняв Холмса, они предпочли тайком от него убраться подальше, да еще и подстраховаться свидетелем…

– Наводит на мрачные мысли. – Суперинтендант и впрямь сделался мрачен да еще, вдобавок, выглядел несколько задетым. – Весело, должно быть, изображать запретную страсть, в то время, пока кто-то за тебя выполняет грязную работу… кстати, теперь мы не можем быть уверены и насчет того, чем же Холмс должен был там заниматься. Тем более, что вы считаете, что запланированный исход так и не наступил.

– Судите сами. Вместо того, чтобы прикрыться свидетельством Сэйлза насчет ее пребывания в «Короне», она посреди ночи с взволнованным видом устремляется в Сток-Моран, чтобы теперь уже самой выступить свидетелем насчет того, что там произошло, а о гостинице и ее хозяине на дознании не упомянуто ни слова.

– Думаете, что-то сорвалось?

– Этот экипаж не выходит у меня из головы, – сказал я.– Но меня смущает еще кое-что. До какого-то момента все это можно было считать обстоятельствами малозначительными, в том смысле, что все эти непонятные вещи произошли больше чем за час до смерти Ройлотта. Трое из этой четверки выступили свидетелями, один предпочел остаться в стороне. Теперь же, что бы там ни случилось, приходится учитывать, что их интересы, может статься, совпали, что привело к некой договоренности.

– Подозреваете, что они намеренно изменили время происшествия в своих показаниях? – догадался суперинтендант.

– Если экипаж подъехал к «Короне» уже после и вследствие смерти Ройлотта, и если она была неестественной, тогда многое встает на место – бледнее обычного лицо мисс Стоунер, ее ложь Сэйлзу. Похоже, ей совершенно не хотелось, чтобы он увидел, что за нею срочно приехали. Тот, кто сообщил ей об этом, тоже не желал быть замеченным, и потому подкрался к окну.

– Он мог бы помочь выбраться ей тем же способом, – добавил Бартнелл.

– В этом уже не было необходимости. Она знала, что, вернувшись в Сток-Моран, останется там. В свидетельстве Сэйлза отпал смысл.

– То есть в тот момент она уже понимала, что пора вызывать полицию?

– Похоже, что так. Но тогда возникает вопрос: какого события они дожидались, отсиживаясь в «Короне»? То, что произошло в итоге, очень смахивает на переполох. Будто все пошло кувырком, и они в спешке поменяли план. Уверен, коляска потому и не отъезжала, что там отчаянно совещались, что делать.

– Логично. Но сколько она там простояла, если хозяин, как вы говорите, так и не услышал, как она отъезжала?

– Думаю, она уехала в промежуток времени после того, как он закрыл входную дверь, и до того, как отправился в спальню. Ведь он больше не высматривал ее, только прислушивался. На то, что ему померещилось во сне, я бы не полагался.

– Выходит, если смерть Ройлотта все смешала настолько, что перепугала мисс Стоунер, значит, она не входила в ее расчеты, так?

– Выходит, так, – согласился я.

– Предположим,