Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

У самого алтаря темнело что-то большое, похожее на старинную мраморную статую. Статуя лежала на полу в позе эмбриона. На статуе было цветастое платье и золотистые туфельки. Ее длинные темные волосы разметались по полу и посерели от пыли. Будто одеялом, она прикрылась красивой белой шалью. Ее узор в точности повторял узор ее платья.

Лицо женщины, ставшей статуей, давно высохло. И даже кое-что повидавшая Анжела была вынуждена на какое-то время зажмуриться, чтобы справиться с собой. Она сделала несколько глубоких вдохов и склонилась над телом. А потом увидела то, что заставило и ее вскрикнуть от ужаса.

Под шалью лежал младенец. Мать прижимала его к себе тонкой высохшей рукой, и его лицо было таким же пустым, как и ее.

Виктор вовремя оказался рядом. Анжела уткнулась ему в плечо и молча стояла, выравнивая дыхание.

— Это жена и ребенок Артура Баттлбери, — сказал Виктор, и его голос гулко разнесся под сводами капеллы. — Других вариантов нет.

— Мне нужен Ричард, — сказала детектив Бригз. — Все это нужно заснять. А потом вынести их отсюда. Как они вообще могли здесь оказаться?

— Хороший вопрос, — мягко сказал Виктор. — Подумаем наверху?

— Нет. — Анжела отстранилась и быстро промокнула глаза ладонью. — Я должна все осмотреть.

На это ушло еще полчаса. Виктор следовал за Анжелой по пятам и добавлял свет своего фонаря к ее. Сейчас он от всей души восхищался ее самообладанием и профессионализмом. Анжела осмотрела каждый закуток. Под одной из скамей она нашла брошь и аккуратно вытянула ее карандашом. Замочек был открыт, и на игле сохранились следы чего-то, похожего на кровь. У нее не было при себе пакета для улик, и она вернула брошь на место, до приезда экспертов.

Наконец, Анжела решила, что можно возвращаться наверх. Она отпустила всех и велела Виктору отвезти Сьюзан и Стивена домой, а Сонни взять на себя Дропса.

— Машину заберете, когда сможете сесть за руль, — сказала она редактору.

Тот дернул седыми бровями:

— Жестко, однако справедливо. Виктор, вам с этой леди будет нелегко, но очень интересно.

— Все, как я люблю, — ухмыльнулся Виктор из «Ягуара» и повел машину по мидлширской грязи.

— Ох, эта гадость, кажется, выжгла мой желудок изнутри, — пробормотала Сьюзан. — Даже не хочу думать, насколько она крепкая.

Стивен осторожно усадил ее в кресло и разжег камин. Виктор довез их до домика, забежал, чтобы позвонить Ричарду, и умчался в редакцию. Сьюзан утверждала, что с ней все в порядке и ей нужно просто немного отдохнуть, но Стивен не решился оставить ее одну. Самогон успокоил ее, однако принес с собой все побочные эффекты, которые проявляются особенно ярко у непьющих людей. В машине ее укачало, и к мерзкому ощущению в желудке прибавились легкая тошнота и головокружение.

— Главное, помни, что все это закончится, — сказал Стивен.

— Скорее бы, — сказала она, устраиваясь поудобнее. — Прости, что наблюдаешь меня в таком дурном… ох… состоянии.

— Тебе совершенно не за что извиняться. — Стивен улыбнулся. — К тому же ты отлично держишься.

Он нашел на кухне лимон и приготовил для нее воду с лимонным соком. После нее Сьюзан стало легче. Она даже хотела встать с кресла и проверить, не прислал ли ей Дропс обещанную работу, но Стивен твердо усадил ее обратно.

— Отдохни, — сказал он, укутывая Сьюзан пледом. — Не думаю, что Дропс в ближайший час тебе что-то пришлет. Он, скорее всего, спит.

— Могу это понять, — улыбнулась Сьюзан.

Она посмотрела на Стивена. Он наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. А потом, внезапно для самого себя, в губы. Когда он выпрямился и встретил ее взгляд, ему захотелось одновременно и убежать, и никогда не двигаться с места.

— Стивен, — сказала Сьюзан. — Ты не мог бы сделать это еще раз, когда мне не будет так плохо?

— Значит, вот что он оставил своему младшему брату?

Они снова собрались в домике садовника через два дня. Сонни, Анжела, Сьюзан и Виктор сидели вокруг стола. На столе стоял большой медный кофейник и тарелка с бутербродами. Остальное место занимали бумаги, фотографии и заметки, которые журналисты смогли собрать, пока разгадывали тайну картины. Под столом уютно свернулась Грета. Иногда она похрапывала, и это разбавляло мрачность темы, из-за которой они собрались.

— Это как-то уж слишком безумно, — сказала Сьюзан. — Что же должно быть у человека в голове, чтобы запереть вот так свою жену и малыша?

— Ты сама это сказала, — ответила Анжела. — Безумие.

Вчера она съездила к старику Стоуксу и официально сообщила о находке. Он принял это стойко, хоть и был сильно шокирован. Ей удалось задать ему всего несколько вопросов, и его ассистент, мистер Браун, вежливо попросил ее зайти позже. Уже покидая его дом, она услышала, как Стоукс говорил ему: «Наконец-то мы сможем их похоронить».

— Стоукс рассказывал, что Артур смеялся, оставляя картину в редакции, — вспомнила Сьюзан. — Он говорил, что она очень, очень ценная и что с ней нужно быть очень внимательным. Но картину повесил секретарь, а сам младший Баттлбери, похоже, так и не взял ее в руки. Он хотел увидеться с братом, но не застал его, а потом был шторм, а потом и пожар. И картина так и осталась на стене. После он просто отказался ее снимать. Это если верить нашей легенде.

— Почему бы это ни случилось, факт у нас есть — картину он так и не вскрыл, — сказал Виктор. — И вот вам еще один интересный факт: тело старшего Баттлбери так и не нашли. И его лодку тоже.

— Хочешь сказать, что он просто уплыл в закат и где-то там прожил свою лучшую жизнь? — спросил Сонни. — Предположение на сто баллов.

— Тогда было намного проще затеряться, — подтвердила Анжела. — Он мог сменить имя. И даже не знать, что случилось с его семьей.

— Или, наоборот, он это узнал и потому решил не возвращаться, — сказала Сьюзан.

Они помолчали. Каждый из их понимал, что все, что у них есть — это масса предположений и два мертвых тела. Спустя столько лет почти не осталось шансов выяснить, что случилось на самом деле. Как жаль, что Филиппа Баттлбери не оставила никакой записки! Должно быть, она до последнего верила, что муж вернется и выпустит ее и сына. Да и как она могла что-то написать? При ней не было ни ручки, ни бумаги. А в капеллах такие вещи обычно не держат.

— Итак, подведем итог, — сказала Анжела. — На данный момент я не могу закрыть дело, а вы не можете сдать полноценную статью.

— Почему же? —