Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

к серьезному выговору и даже к увольнению, но Филлида не беспокоилась за свое положение в Маллоуэн-холле. К тому же она не без основания полагала, что Агата втайне желала, чтобы кто-то привел мистера Слоупа в чувство.

Однако в нынешней ситуации самым разумным было соблюдать спокойствие и не ссориться с ним, на случай если впоследствии ей придется его расспрашивать о смерти мистера Уоринга и Ребекки. Похоже, он из тех, кто при случае не погнушается и похвалиться своими преступлениями, полагая, что слишком умен, чтобы попасться.

Инцидент с Тадди Слоупом подтвердил ее интуитивное отвращение к этому человеку, но, к сожалению, не открыл его мотива для убийства Чарльза Уоринга. Неудивительно, если другим захотелось бы прикончить самого Тадди, но к ее нынешнему расследованию это не имело отношения.

Миссис Агата, которая расслышала восклицание Филлиды и сразу поняла, в чем дело, поймала ее взгляд… а затем мягко указала глазами на мистера Хартфорда.

Филлида медленно покатила столик с чайным сервизом в другую сторону комнаты, огибая ноги людей и ножки столов и кресел. Бедный мистер Хартфорд, обманутый муж, сидел рядом с недавним вдовцом мистером Гримсоном и казался полностью поглощенным разговором. Но Филлида увидела, что его лежавшие на коленях руки были крепко сжаты в кулаки, и он то и дело бросал короткие взгляды на свою оживленно улыбающуюся жену, а потом снова устремлял их на собеседника.

Похоже, Хартфорд знает, или по крайней мере подозревает, чем именно его жена занимается с будущим великим актером в свободное от прогулок время. Выражение лица бедняги выражало затаенную боль и покорность судьбе, и Филлида не увидела в нем ни гнева, ни желания отомстить… даже когда она подкатила столик поближе и хорошенько присмотрелась.

– Еще чаю, мистер Хартфорд? Или вы предпочитаете чего-нибудь покрепче? Виски? Бренди? А что вы желаете, мистер Гримсон?

Обычно алкоголь подавали только в качестве аперитива перед ужином, но сегодня мистер Макс велел Филлиде не жалеть виски, бренди и шерри – пусть гости себе ни в чем не отказывают.

– Плесните мне, пожалуйста, бренди, можно побольше, – мистер Гримсон говорил, как всегда, печально и подавленно. – И подайте спички. – Он определенно не производил впечатления человека, способного испытать ненависть к кому бы то ни было, не говоря уже о том, чтобы заколоть человека авторучкой или нанести смертельный удар по голове.

– Мне виски, чистый. Спасибо, – мистер Хартфорд достал из кармана серебряный портсигар. – Мне бы тоже огня, пожалуйста.

Миссис Агата, помнится, заявила, что, по ее мнению, миссис Хартфорд несчастлива в браке и что именно поэтому она ищет утешения на стороне. Но Филлида ясно видела мучительную боль в глазах ее супруга: по всей вероятности, это он был несчастен, зная о неверности жены. Да он и не выглядел тираном, скорее какой-то как в воду опущенный.

Наливая виски из тяжелого хрустального графина, Филлида незаметно покачала головой. С психологической точки зрения и даже с точки зрения изучения человеческой натуры все эти непростые отношения были страшно интересны. Она не сомневалась, что месье Пуаро и мисс Марпл сделали бы из них далеко идущие выводы. Но сама она не могла понять, каким образом роман между мистером Девайном и миссис Хартфорд мог быть связан со смертью мистера Уоринга. Смерть Ребекки имела еще меньше смысла. Филлида передала рюмки мистеру Гримсону и мистеру Хартфорду, предложила им блюдце со спичками, а затем двинулась к тому окну, где сидели Агата, миссис Девайн и Баджли-Родсы.

– …Какой чудесный день, – говорила миссис Девайн, обращаясь к хозяйке, – как мило со стороны Макса провозиться с нами почти целый день. – Она улыбнулась, сверкнув милейшей ямочкой на щеке, так что Филлиде самой захотелось улыбнуться в ответ. – Жаль, конечно, что мы все не поместились в одну машину, но все равно поездка к замку вышла чудесная. Мы ехали друг за другом, как настоящий караван.

– Я рада, что вы хорошо провели время, в особенности если учесть, что тут произошло, – сказала Агата. – Всё это так трагично. Всё без исключения! – Ее вежливая улыбка хозяйки погасла, и она подняла к губам чашку с чаем.

Филлида отчетливо читала мысли подруги: в комнате и сейчас находится убийца. Кто-то, кто в настоящую минуту беспечно пьет чай, греет в руке коньяк или виски или отламывает кусочек печенья, сегодня самым ужасным способом убил двух человек.

И ни она, ни инспектор Корк ни на шаг не продвинулись в поисках виновного.

Глава 19

Филлида слегка надвинула шляпку на правый глаз. Это легкомысленное произведение шляпного искусства темно-синего цвета прекрасно смотрелось на ее золотистой головке. С одной стороны шляпку украшала россыпь желтых маргариток и крошечных васильков, обрамленных тремя кучерявыми синими перышками.

Прижав к животу сумочку, Филлида кивнула мистеру Добблу. По-видимому, он провел ночь не лучше ее, хотя сама Филлида приняла меры и тщательно запудрила синяки под глазами, появившиеся после бессонной ночи. Подняв голову, она вышла в туманное утро.

Автомобиль Маллоуэнов уже ждал ее у крыльца – на том месте, где вчера толпилась стая репортеров. Сегодня утром их не было видно – пока не видно. Но ведь еще только девять часов утра, вполне возможно, они соберутся позже, или, если верить Стэнли, будут рыскать в окрестном лесу.

Кстати, пусть бы пришли, в особенности светловолосый бородач в зеленой фетровой шляпе! Тот самый, что утверждал, что он друг Чарльза Уоринга. Филлиде было бы о чем поболтать с ним. Но увы! – ей придется терпеть компанию мистера Брэдфорда до самого Листли. Шофер стоял рядом со своим автомобилем – о, он даже приоделся! По крайней мере, надел шляпу и приличный пиджак. А вот перчаток не надел, и Филлида автоматически поправила свои белоснежные маленькие перчатки, изящным жестом натягивая их на тонкие запястья. Она не стала комментировать отсутствие перчаток у шофера.

– Поедете на заднем сиденье, миссис Брайт? – спросил шофер приятным, вежливым тоном, когда она сошла с крыльца. Он положил руку на ручку задней дверцы, но не открыл ее. Филлида колебалась ровно секунду.

– Конечно. Спасибо, мистер Брэдфорд.

Он открыл дверцу, и Филлида залезла в машину и расположилась на сиденье, расправив подол лимонного платья, одного из самых нарядных в ее гардеробе. Оно было слишком легкомысленным для экономки, но ведь и сама Филлида не слишком подходила к своей должности и редко одевалась соответственно ей. И уж точно никогда не носила передник. А когда приходилось выезжать в деревню или ехать с визитами, она всегда одевалась по своему вкусу.

Ее сегодняшнее платье, сшитое из бязи бледно-лимонного цвета, должно было бы, по идее, плохо