Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

«Нет, парень просто обязан быть москвичом, — прикуривая третью за час сигарету, размышлял Барышников. — И дело тут не в том, что в противном случае мы рискуем никогда его не найти. Просто все остальное кажется нелогичным. Чем мог грозить Рогозиной или Инихиной иногородний парень, который как приехал, так и уехал из столицы? С коренным жителем — дело другое. В этом случае логично и то, что спустя десять лет он снова появился в Москве. Почему бы не вернуться в родной город спустя десять лет? Наверняка и родители еще живы, парень-то довольно молод. Здесь и улицы знакомы, и друзья-товарищи под боком. Да, он однозначно москвич».

Тем не менее найти человека в столице с населением в семь миллионов (и это еще по данным переписи 1970 года, а ведь прошло уже пять лет!) — все равно что искать иголку в стоге сена. Как подступиться к решению сложной задачи? Одобрит ли их намерения подполковник Устинов или наложит вето на розыскные действия ввиду их бесперспективности? Ведь если одобрит, то вынужден будет задействовать огромное количество людей. Сотрудниками одного отдела тут не обойтись, это как пить дать. А запрос на помощь оперативников других районов требует одобрения свыше. Дадут ли его? И если дадут, сколько времени займут поиски? Что, если парень уже отомстил всем, кому планировал отомстить, и прямо сейчас, в этот самый момент, сидит в поезде Москва — Владивосток, попивает чай и радуется, как легко все провернул и ушел от ответственности? «Нет, об этом лучше не думать! — одернул сам себя Барышников. — И гадать не стоит. Утро вечера мудренее, так вроде говорят? Значит, пора ложиться спать. Завтрашний день все расставит на свои места».

Так и вышло. Утром он встал на удивление бодрым и веселым. Начинался новый день, и Барышников преисполнился уверенности, что этот день принесет им удачу. Он наскоро помылся, тщательно побрился, перекусил остатками вчерашнего ужина, чмокнул в щечки спящих дочек, нежно поцеловал в губы жену и поехал в отдел.

Подполковник Устинов оказался на совещании в Главном управлении уголовного розыска, сокращенно именуемом ГУУР, а в разговорной речи попросту Главк, координирующем деятельность всех подразделений уголовного розыска по всей стране. Пробыл он там до десяти часов, и это стало единственной проволочкой, затормозившей расследование Барышникова на этот день.

Как только Устинов появился в отделе, Барышников и Акимов поспешили к нему с отчетом в кабинет. Выслушав все доводы, Устинов думал лишь пару минут, после чего поднял телефонную трубку и работа у оперативников ускорилась.

К двум часам дня у оперативников на руках уже был список из тридцати фамилий москвичей, подходящих под портрет подозреваемого. И это было настоящей удачей, если учитывать общую численность мужского населения столицы. К пяти часам от списка осталось всего пять фамилий, а к семи, после тщательной проверки, только три.

Эти фамилии оставили как особо перспективные. В кандидаты на роль преступника попали Дмитрий Потехин, Павел Скворцов и Дамир Рамазанов, татарин по национальности и единственный некоренной москвич. На этом внешняя помощь отделу закончилась, и бразды правления перешли в руки капитана Барышникова и старшего лейтенанта Акимова.

Первым они решили проверить Дамира Рамазанова, так как сильно сомневались в его причастности и хотели поскорее сократить список. Наведавшись в дом Рамазанова, оперативники узнали, что тот шесть месяцев назад уехал в Казань к матери. В городе осталась его семья: жена и двое детей. Не пообщавшись с Рамазановым лично, Барышников не мог полностью сбросить его со счетов, но и ехать за ним в Казань не видел смысла. Отправив запрос в МВД Казани, Барышников решил дождаться ответа, а уж потом принимать решение, стоит ли ради Рамазанова покидать Москву.

В ожидании ответа на запрос Барышников и Акимов отправились по адресу проживания Дмитрия Потехина. Дверь им открыла жена и, дождавшись, пока незнакомцы представятся и сообщат о цели визита, волнуясь, сообщила, что муж на работе. После этого заявления оперативники уходить не спешили. Они попросили разрешения войти и поговорить.

— Хорошо, только быстро. Вы и меня застали совершенно случайно. У меня обеденный перерыв, и я заскочила буквально на минутку, кое-какие бумаги взять, — нервно теребя рукава вязаной кофты, предупредила женщина.

— Надолго мы вас не задержим, — заверил Барышников и огляделся.

Квартира Потехина выглядела уютной и ухоженной. На стенах новенькие обои в цветочек, на полу — ковры пестрой расцветки, на подоконниках комнатные растения в большом изобилии. Нежный запах духов смешивался с ароматом домашней выпечки. Все в квартире Потехина говорило о достатке и благополучии. «Непохоже, чтобы он страдал от неразделенной любви, потерянной десять лет назад, — подумал Барышников. — Но проверить не помешает».

— Давно вы здесь живете? — обратился он к супруге Потехина.

— Шесть месяцев, — робко ответила та.

— Красиво тут у вас, — вставил слово Акимов.

— Да, красиво, — лицо женщины расслабилось, взгляд потеплел, скользя по убранству комнаты. — Раньше мы всё по гарнизонам да по гарнизонам, а там, сами понимаете, особого уюта не устроишь.

— Поэтому вы и переехали? — спросил Барышников.

— Не совсем. Мужа на берег списали из-за травмы позвоночника. Год назад у него на судне авария произошла, так он, спасая документы, один корабельный сейф с судна вынес, а он больше восьмидесяти килограммов весит. Вот и сорвал спину. Его за геройский поступок к награде представили, а потом по состоянию здоровья на берег списали.

— Значит, с морской профессией он распрощался? — выдвинул предположение Акимов.

— И снова не угадали, — женщина невольно улыбнулась, от этой улыбки она как-то сразу помолодела и стала похожа на школьницу в день выпускного бала. — Мой Димка без флота жить не может. В море ему дорога заказана, так он теперь в Ломоносовском училище преподает. Готовит достойную смену.

Барышникову профессиональное училище имени Ломоносова было хорошо знакомо. Там для нужд флота готовили матросов, старшин и техников. Когда-то его близкий друг учился в этом заведении, и Барышников не понаслышке знал, что дисциплина там почти как на флоте.

— Хорошее дело, — заметил Барышников. — Ваш муж доволен своей жизнью?

— Странный вопрос, — женщина нахмурилась. — Почему бы ему не быть ею довольным?

— Мало ли, — уклонился от прямого ответа Барышников.

— Что происходит? — не выдержала женщина. — Для чего вы пришли и почему вас заинтересовал мой муж? Я не понимаю, зачем вы здесь, и мне неприятно это ощущение!

— Скажите, как ваш муж проводит выходные? — игнорируя выпад женщины, задал новый вопрос Барышников.

— Как все, полагаю, — женщина нахмурилась и повторила вопрос: — В чем дело?

— Просто интересно, — Барышников чуть повел плечом. — Вспомните, что вы делали в прошлые выходные?

— Зачем это