Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

ней на топчан. Отхлебывая чай маленькими глотками, стараясь не обжечь губы о металл, он устремил взгляд в окошко. День выдался чудесный: солнечный и безветренный. В такие дни приятно побродить по лесу, загребая ногами прошлогодние листья, с хрустом ломая тонкие ветки, наломанные за зиму ветрами. И добычу выслеживать хорошо. После недавнего дождя на земле остаются четкие следы, а отсутствие ветра позволяет охотнику оставаться незаметным для чуткого нюха дичи.

Только сегодня он не охотник. Он дичь, которой все прелести погоды идут во вред. Он дичь, а это значит, что скоро его тело пронзит пуля. Сегодня, завтра ли — это всего лишь вопрос времени. Главное, что он понимает, что это произойдет. Он ждет. Ждет, когда они придут, как ждали эти ублюдки, с которыми он расправился. А ведь совсем недавно они наслаждались жизнью. Ходили на работу, пожимали руки коллегам, здоровались с соседями, целовались с возлюбленными… В отличие от Лизы. И что с того, что они живые люди? Неужели они лучше Лизы? Неужели она не заслужила право ходить на работу, пожимать руки коллегам и целоваться с возлюбленным? Неужели мало горя выпало на ее долю, чтобы эти твари имели право лишить ее жизни? Неужели нет на свете справедливости?

Да, он поступил правильно, не стоит в этом сомневаться. А то, что теперь придется расплачиваться за свои поступки? Ну и пусть, все равно он не обрел бы покоя, если бы не попытался восстановить справедливость. Ведь он пытался, верно? Он десять лет убегал от того, что должен был сделать еще тогда, в шестьдесят пятом. Десять лет жизни коту под хвост. Десять лет терзаний, угрызений совести и недовольства собой. Именно из-за этого он профукал свою жизнь. Не смог удержаться на службе, не сумел создать семью, родить детей. Он просто не мог позволить себе жить тогда, когда девушка, доверившая ему свою судьбу, ушла в небытие. Лиза…

Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором возникло лицо девушки. Молодое, свежее, каким и должно быть лицо семнадцатилетней красавицы. Лиза была очень красивой, это все признавали. Быть может, поэтому с ней и произошло несчастье. Быть может, будь она чуть менее привлекательной, она бы не попала в беду. Но случилось то, что случилось. Ее красивое одухотворенное лицо, ее стройная фигурка, ее не по возрасту округлые женственные формы притягивали взоры всех мужчин. Притянули они и взор того, кто надругался над девушкой, унизил ее, втоптал в грязь ее достоинство и вдобавок ко всему наградил потомством!

С Лизой они были знакомы с раннего детства. Их отцы вместе охотились, а матери обменивались рецептами пирогов еще в те времена, когда Лиза и Паша еще лежали в колыбельках. Позже, когда малыши чуть подросли, они стали лучшими друзьями. Они делились друг с другом игрушками, закапывали «секретики» во дворе, отыскивая самые затейливые фантики и выбирая самые гладкие стеклышки. Учиться они пошли в разные школы, но связи не потеряли. Они дружили так, как могли дружить только подростки.

Когда они доросли до периода жениховства, в любовь их дружба не переросла. Впрочем, это изречение верно только для Лизы. Это она не воспылала страстью к Паше, он же втайне боготворил подругу и был уверен, что рано или поздно девушка поймет, что ей не нужен никто, кроме лучшего друга Паши. Он мечтал о ней весь десятый класс. Мечтал и днем и ночью, а когда Лиза начала встречаться с другим, назло ей записался в Ленинградскую мореходку. Он хотел показать ей, что тоже свободен в своем выборе, но этот поступок был продиктован и другим желанием: он хотел, чтобы, оставшись без него, девушка осознала, как ей его не хватает.

Первые полгода в мореходке дались ему с большим трудом. Разлука с любимой разъедала душу, не помогали ни письма, которые они писали друг другу каждую неделю, ни телефонные звонки, оплаченные Павлом из курсантской стипендии. Он едва дождался зимних каникул, когда курсантов на полных двенадцать дней распустили по домам. В Москву он летел как на крыльях! Мысленно подгоняя поезд, который, как ему казалось, еле тащит ржавые колеса по рельсам. Приехав в столицу, он прямо с вокзала помчался к ней, представляя их встречу. Но то, что ждало его в доме Лизы, он не мог себе представить даже в самом страшном сне.

Прошло десять лет, а он помнил тот день до мельчайших подробностей, как будто это происходило вчера. Взлетев на третий этаж, он вдавил кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока не услышал за дверью торопливые шаги. Дверь открыла сама Лиза. Увидев Павла, она бросилась ему на шею и разрыдалась. Сердце радостно забилось в груди: вот оно! Разлука сделала свое дело, и Лиза поняла, что любит его. Любит сильно, до слез!

Он поднял девушку на руки и отнес в комнату. Ее родителей дома не оказалось, и Павел даже не задумался о том, почему так вышло, почему в разгар новогодних приготовлений девушка осталась в квартире одна. Для него было важно лишь то, что она его любит, она скучала по нему. Чего еще ему желать? Нет, он не собирался воспользоваться ситуацией. Ему всего восемнадцать, а ей и того меньше, у них впереди вся жизнь. Не стоит торопиться.

Его иллюзии разбились в то мгновение, когда Лиза произнесла первую после долгой разлуки фразу. То, что она сказала, тяжелым камнем легло на сердце, которое секунду назад готово было выпрыгнуть из груди от радости. «Я беременна». Слово упало, а вместе с ним упало и сердце Павла. Как? Почему? За что? Вопросы метались в мозгу, не находя выхода, и его молчание подстегнуло девушку начать сбивчивый рассказ. Павел не все услышал из того, что она говорила. Обрывочные фразы: не хотела, взял силой, боль и стыд, шестнадцать недель, и вновь это роковое слово «беременна».

В какой-то момент он отстранился от нее, подошел к окну и устремил невидящий взгляд в окно. Там, во дворе, носилась ребятня. Мальчишки лет десяти строили из снега крепость, девочки суетились неподалеку, поддразнивая пацанов. «Такая простая, незатейливая жизнь, — подумал он, глядя на детей. — Куда все это уходит?» Эта идиллическая картина счастливого детства помогла ему вернуться к реальности, позволила мыслить трезво. «Должен быть выход. Выход всегда есть», — это была первая здравая мысль после того, как он перешагнул порог квартиры Лизы. А ведь и правда есть! Он повернулся к девушке и заявил: мы должны пожениться. Так просто, как будто готовился произнести эту