Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

перебираясь. Добыть вальдшнепа непросто, но ценно, авторитетно, значитца, среди охотников. Многих азарт в это время в лес гонит, а моя задача — за ними догляд иметь. Чтобы не браконьерствовали, а охотились честь по чести. А напал на браконьера, так останови его, дичь незаконную конфискуй, а негодяю штраф выпиши. Вот такая работа.

Дядька Савелий замолчал, задумчиво глядя в пол. Капитан Барышников бросил утомленный взгляд на Акимова и обратился к егерю:

— И что, наш беглец охотится на вальдшнепа?

— Чего? — дядька Савелий встрепенулся. — Охотится? Нет, какое там! Охоте на эту птицу долго учиться надо, а парень ваш еще сопляк. Если тридцатник отшагал по белу свету, то и хорошо, а может, и этого еще не оттрубил.

— Так зачем тогда вы нам все это рассказываете? — спросил Барышников.

— Чтобы картину обрисовать. Сами же просили, — возмутился дядька Савелий.

— Ладно, черт с вами, рассказывайте как считаете нужным, — сдался Барышников.

— Ну, так вот! Иду я, значитца, по южной стороне просеки, подмечаю, что где творится, — невозмутимо продолжил дядька Савелий. — Гляжу, что за черт? В демидовской землянухе труба дымит! Кому, думаю, вздумалось к Демидычу наведаться? Не иначе как браконьеры проклятущие.

— Почему обязательно браконьеры? — не удержался от вопроса Барышников. — Может, охотники за вальдшнепом пожаловали.

— Э, мил человек, сразу видать, что в охоте ты что моя баба покойная в стряпне. Вроде и возилась у плиты, а пожрать мужику нечего, — дядька Савелий засмеялся скрипучим старческим смехом, довольный своей шуткой.

— Что не так с моим предположением? — смеясь в унисон со стариком, переспросил Барышников.

— Да то и не так, что ума тебе не хватило понять, — наставительным тоном сообщил дядька Савелий, — что вальдшнепа в той стороне ты днем с огнем не сыщешь. Твержу же тебе в сотый раз: вальдшнеп воду любит, влажные места, а от демидовской землянки ближняя вода в двадцати километрах. На кой ляд хорошему охотнику так далеко от воды забираться, если есть охотничьи дома и поближе?

— Двадцать километров? Ого! Видно, Орехово-Зуевский лес велик, — присвистнув, проговорил Акимов.

— Почти сто тыщ гектаров, — невозмутимо отчитался старик. — Семьдесят два километра с севера на юг и пятьдесят с лихом с востока на запад.

После заявления старика присвистнул и Барышников.

— Солидно, — прокомментировал он.

— В самую точку, — довольный произведенным эффектом, старик снова засмеялся, но, спохватившись, продолжил: — Так вот, о демидовской землянке. Остановился я, значитца, поодаль. За кустами спрятался и жду. Вдруг, думаю, выйдет охальник из берлоги, я хоть мельком гляну, с кем дело иметь придется. Долго простоял, аж колени затекли, но дождался. Вышел он, чтобы опивки из кружки на землю выплеснуть. Тут я его и разглядел.

— И сразу узнали? — удивился Барышников.

— А чего ж не узнать? — в свою очередь удивился дядька Савелий. — Накануне ж вечером его рожу на писульках ваших разглядывал.

— Место, где он прячется, показать сможете? — переходя на серьезный тон, спросил Барышников.

— А чего ради я, по-твоему, сюда притащился? Лясы с тобой поточить? — съязвил дядька Савелий. — Собирайте манатки, поведу вас к вашему беглецу.

Так Барышников и Акимов оказались в Орехово-Зуевских лесах. Первым порывом капитана было доложить подполковнику и организовать группу захвата в качестве подкрепления, но старик заартачился. Не поведу, говорит, по своим лесам орду с пистолетами. Они, мол, всех зверей распугают, охотников подстрелят, а беглеца упустят. Такой толпой в лес на охотника идти — все равно что воду в решете таскать. Подумав, Барышников вынужден был с ним согласиться. Чем больше народу, тем больше шансов, что преступник, укрывшийся в охотничьем домике, услышит их и сбежит, а судя по тому, что он вообще там оказался, места ему знакомы куда лучше, чем любому из оперативников. Пришлось на свой страх и риск идти без поддержки, и теперь, спустя два часа хода по глухим местам, капитан сожалел о принятом решении.

— Долго еще? — бросив взгляд на часы, обратился к старику Барышников.

— Экий ты нетерпеливый, мил человек, — пожурил капитана дядька Савелий. — Никак устал?

— Есть немного, — не стал юлить Барышников.

— Ладно, привал, — скомандовал провожатый и первым опустил старые кости на поваленное дерево.

Барышников и Акимов опустились прямо на землю. Оба с трудом переводили дыхание, несмотря на то что темп ходьбы был не слишком резвый. Старик снял заплечный мешок, вынул из него флягу с водой, открутил крышку и с наслаждением отпил большой глоток. После того как утолил жажду сам, он протянул флягу Барышникову. Тот сделал пару глотков и поделился с Акимовым.

— Далеко от нас демидовская землянка? — возвращая флягу старику, поинтересовался Акимов.

— А вон за той просекой, — махнул рукой старик. — Метров пятьсот осталось.

Барышников посмотрел в направлении, указанном стариком. Впереди тянулась густая полоса смешанного леса: березы, осины и дубы здесь перемежались с соснами, кое-где разбавленными островками ельника. Никакой просеки он не увидел, но решил поверить старику на слово. «Значит, все, конец пути, — как-то отстраненно подумал он. — Удастся ли нам застать Скворцова врасплох?»

— Ну все, хватит прохлаждаться, — вновь скомандовал дядька Савелий, поднимаясь с бревна. — Теперь пойдем напрямки, старайтесь шагать след в след со мной, чтобы ветками не хрустеть. — Он с сомнением посмотрел на оперативников и покачал головой: — Ох, чует мое сердце, не сладить вам с охотничьими секретами.

— Выбора у нас нет, дядька Савелий. — Барышников достал из наплечной кобуры пистолет и переложил его в карман брюк. — Мы столько уже прошли, что теперь обратной дороги нет.

— Выбор всегда есть, — выдал заезженную фразу дядька Савелий. Он смотрел мимо Барышникова, и тот никак не мог понять, что таится в его взгляде.

— Выкладывай, дядька Савелий, что задумал? — бросил Барышников, до конца не уверенный в том, что старик и правда что-то задумал.

— Есть одна мыслишка, — старик прищурился. — Да вот не знаю, стоит ли делиться?

— А ты попытайся, — предложил Барышников.

Старик смерил его взглядом, затем перевел оценивающий взгляд на Акимова, чуть помедлил и произнес:

— Хочу сам с вашим беглецом поболтать.

— Чего-чего? — опешил Барышников. — Решил вместо нас преступника задержать? Во дает старик!

— Я тебе не старик, — одернул капитана дядька Савелий. — А мысль моя светлая. Подумай сам, может, и до тебя дойдет.

— А ведь он прав, капитан, — вступился за старика Акимов. — Мы с тобой под лесные тропинки не заточены, это факт. До землянки идти пятьсот метров, а мы уже убедились, что шума от нас как от стада кабанов. А дядька Савелий подберется к домику бесшумно. К тому же у него все основания здесь находиться. Увидев егеря, Скворцов не станет паниковать, потому что знает работу егерей, верно? А уж когда он бдительность