Воды возле Африки - Влада Ольховская

в подробности истории, ни о чем не спрашивала ни Фила, ни маму, но все равно ходила с траурным лицом. Обычно Фил ее игнорировал, но сейчас нервы и так были на пределе, он не выдержал первым:

— Ты-то чего крысишься? Ты вообще ни при чем!

— Пожалеешь, — просто сказала Ида.

— О чем это, интересно?! Я ничего не сделал!

— Вот именно.

— Думаешь, ты сейчас вся из себя такая крутая и загадочная? — вспылил Фил.

— Нет. Думаю, что душа продается только один раз. И если уж ты собрался это делать, внимательно подумай, кому, потому что потом уже от тебя ничего не будет зависеть. Так что… Ты уверен, что заключил такую уж удачную сделку?

Глава 12

Убежище

Убежище Пётр нашел неожиданно, и он не был до конца уверен, что это лучший вариант. Но на поиски другого все равно времени не осталось, он лишь теперь в полной мере осознал, насколько это огромный корабль. Вроде как всегда знал, не с завязанными глазами ведь поднимался на борт! Однако пока Пётр был увлечен в основном работой, его интересовали лишь лазарет и каюта. А сейчас его жизнь полностью зависела от возможностей «Ханганы», и возможности эти поражали.

Если бы он зациклился на поиске идеального убежища, то потратил бы на это несколько дней, еще столько же искал бы Катю, а где-нибудь в процессе пираты просто подорвали бы корабль — на пару с маньяком! Поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

На лайнере обустроили две сцены — большую и малую. Большая сцена, она же — амфитеатр, граничила с одной из прогулочных палуб. Она вмещала больше людей, позволяла наслаждаться шоу на открытом воздухе, однако там все было на виду. Собственно, это нормально, никто не рассчитывал на захват судна пиратами! Но теперь-то все поменялось, и для новых целей куда больше подходила малая сцена.

Она представляла собой просторный клуб — с баром, столиками, сценой как таковой и техническим помещением, в котором хранился реквизит. Здесь были неплохие двери, небольшой запас еды и воды, собственный туалет, а главное, возможность укрыться под сценой, в пространстве, до которого не так легко добраться.

Всех заложников тут не соберешь, но человек тридцать поместится… Если бы целью было только это, достигнуть ее Пётр смог бы за день. Подвох в том, что его интересовал еще и конкретный человек, это все усложняло. Он не знал, почему именно она, и подозревал, что объяснения как такового нет. По крайней мере, поддающегося разуму. Петру достаточно было знать, что поиск ограждал его от страха, позволял сосредоточиться на настоящем моменте, а не поддаваться призракам прошлого. Пока хватит, а дальше видно будет.

Итак, куда могла деться Катя? Она, при всем своем авантюризме, адекватна, она понимает, что не переживет прямое столкновение с пиратами. Они сейчас особенно злы, они готовы мстить кому угодно. А Катя еще и подставилась, она немало времени провела с врачами и стала одной из подозреваемых в отравлении пиратов… От мыслей о том, что Каахин способен сделать с ней, по венам разливался ледяной страх — снова лишнее, отвлекающий фактор… Ничего еще не случилось!

У Кати два пути: спрятаться или вооружиться. Хотя почему «или»? Ей не нужно лезть на рожон, но она наверняка понимает, что при худшем раскладе оружие может спасти ей жизнь. И она знает, что неведомый маньяк — не важно, Том Ханс это или нет, — оставил полную тележку потенциальных орудий убийства на жилом этаже. Рядом с пустыми каютами, в которых можно спрятаться, в которые пираты сунутся в последнюю очередь, потому что там все еще хрустят под ногами осколки костей их товарища. Да и путь Кате известен, она проходила там вместе с Петром… Точно, начинать нужно оттуда.

До захвата корабля Пётр не так много гулял здесь, не до того было, если у него появлялось свободное время, он проводил его не с пассажирами, а на одной из палуб, наблюдая то за искрящимися на солнце волнами, то за бескрайним звездным небом. Теперь это подвело его, потому что ориентироваться нужно было не в звездном небе. Он едва не заблудился, но вовремя нашел план эвакуации, позволявший разобраться со всеми лестницами, лифтами и запасными дверями.

И все равно это отняло время, которого изначально было немного, а теперь, кажется, не осталось вообще. Пётр особенно остро понял это, когда отовсюду зазвучали крики.

Он сомневался, что криков на самом деле было так много. Просто корабль отражал их, наполнял ими коридоры и шахты. Металл вибрировал, будто живое существо, проникшееся страданием тех, кто доверил ему свою судьбу. Из памяти Петра снова рвались демоны прошлого, на миг ему пришлось зажмуриться, чтобы изгнать образы, способные сделать его беспомощным в металлическом лабиринте. Нельзя сейчас поддаваться, не время… Ничего еще не закончилось.

Глубокий вдох, медленный выдох. Пауза, которая позволяет собраться, будто перезагрузить самого себя. Крики боли бьют по нервам, но он все равно не спасет каждого. Ему нужно защитить тех, кого получится, а если и винить себя за кровь остальных, то позже… Может, уже и не доведется.

На память он никогда не жаловался, один раз просмотрев схему корабля, Пётр больше не забывал ее, и передвигаться стало легче. Минут через десять он уже был на нужном этаже. Он надеялся, что хотя бы тут будет тихо, сюда еще не добрались… Но нет, отчаянные крики звучали и здесь.

Правда, это были странные крики: всего один голос, да и то наполненный скорее страхом, чем болью. Если бы напали пираты, они вряд ли позволили бы своей жертве вот так голосить. Но что там тогда происходит?

Угадать Пётр и не надеялся, по ковру, покрытому засохшими пятнами крови, он прошел к каюте, из которой доносился одинокий женский крик. Открывая дверь, он был уверен, что подготовился ко всему… и, конечно же, ошибся.

Кричала молодая медсестра — не одна из подчиненных Петра, а та, которая обслуживала пожилого шведа. Он тоже был здесь, сидел в инвалидном кресле, растерянный, будто не верящий своим глазам. Да и понятно, почему! В такое просто не хотелось верить, не хотелось видеть, но выбора им не оставили.

Взгляд разом зацепился за два огромных кровавых пятна — одно зависло в воздухе, другое дергалось на полу. Петру хватило секунды, чтобы увидеть все это, запомнить, пополнить коллекцию личных кошмаров… Потом инстинкты потребовали не пялиться, а действовать, он ведь все-таки оставался врачом! Поэтому он двинулся к кровавому пятну, которое шевелилось,