Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

Нортона. Признаков опасности не было. Невеселые мысли о сестре, племяннике и своей жизни снова нахлынули на него. Было только одно светлое пятно — это его новая подружка из Швеции. Эта женщина понимала его как никто другой. Только с ней он мог расслабиться и на какое-то время обрести покой душевный и физический. Только с ней он мог быть откровенен. Она была не только привлекательной, но и на редкость умной женщиной. С ее советами он считался. За этими мыслями Лесли едва не пропустил выход незнакомца. Кровь ударила ему в голову, когда он увидел, как тот бережно, даже ласково укладывает знакомую коричневую сумку Clube do Рorto в автомобиль, аккуратно захлопывает за собой дверцу и трогается с места. «Так вот кто тот счастливчик, для которого предназначалась эта куча денег», — с завистью подумал он, крепко сжав авторучку так, что она жалобно хрустнула в его руке.

Сметанин поехал сразу домой, надо было теперь ломать голову, куда спрятать сумку с деньгами. Здесь он застал раздраженную Светлану.

— Как меня достали эти склочницы! — сразу выплеснула она эмоции на мужа. — Ясно же всем объяснили — только один обогреватель на семью. Второго может не выдержать проводка, и будет пожар. Нет, они скандалят. У них, видите ли, дети болеют, сами они по два свитера надевают. Пусть валенки из Союза выписывают.

Женщина кипела от возмущения. Зима в Португалии никак не похожа на традиционную, к которой привыкли жители России. Климат здесь мягкий, практически не бывает снега на улице, относительно тепло и комфортно. Чего не скажешь о жилище. В доме для советских служащих, как и в большинстве случаев в Португалии, нет централизованной системы отопления, к которой так привыкли наши граждане. Из-за жаркого лета и осени дома исторически не рассчитаны на удержание тепла. Тонкие стены и однокамерные окна зимой легко пропускают холод и влагу. Но самое страшное — это пол, который выложен керамической плиткой. В это время года она становится просто ледяной. Из-за близости океана влажность воздуха всегда высокая, а зимой она увеличивается. Это делает холод более неприятным и способствует появлению плесени. Жильцы постоянно требуют от завхоза предоставить материалы для утепления окон и дверей, дополнительные обогреватели. Покупать все это за свои деньги они не хотят, ссылаясь на то, что квартиры казенные, временные. Из-за этого Светлана, как завхоз, постоянно воюет с жильцами.

Геннадий заглянул в зал, дочка сидела за столом рядом с двумя обогревателями по бокам и делала уроки. Тогда он знаками позвал жену в ванную. Светлана смиренно пошла и, после того как он закрыл дверь на щеколду, привычно задрала подол юбки. Когда дочка дома, а у мужа возникало неудержимое желание исполнить супружеский долг, они как раз и запирались в ванной. Сметанин открыл кран с водой, одернул юбку жены и вручил ей чужую коричневую сумку. Ему хорошо запомнилось, как на одном из семинаров опытный оперативник делился опытом и утверждал, что шум льющейся воды гораздо эффективнее, чем радиоприемник, заглушает запись для скрытых микрофонов из-за его широкой частотности.

— Ничего себе! Откуда это, Гена? — не сдержалась от неожиданности жена, перебирая пачки долларов. Свалившееся богатство так ошеломило ее, что она даже не возмутилась, когда муж предусмотрительно хлопнул ее по губам.

— Я кое с кем встречался, — наклонившись к самому уху жены, зашептал он.

— Значит, ты все-таки решился связаться с американцами, — констатировала Светлана, в ее голосе не было осуждения.

Все эмоции и переживания остались в Париже, когда они решились сотрудничать с французской контрразведкой. Второй раз пойти на предательство оказалось гораздо проще, даже как-то буднично.

— Так больше не с кем. Это только начало, — азартно заговорил Сметанин. — Теперь каждый месяц мне на счет они будут переводить по две тысячи долларов. Плюс у меня еще есть кое-какой материал для них. Они мне заплатят. Хорошо заплатят.

Его глаза лихорадочно блестели от возбуждения.

— Ровно триста, — шепотом наконец пересчитала Светлана. — Это же сколько бриллиантов можно купить.

— Зачем? — набросился на нее супруг.

— Как зачем? Я их в Москве с таким наваром продам!

— И что? Что ты будешь делать с советскими бумажками?

— Как что? — Женщина задумалась. Действительно, на что можно потратить бешеные деньги в СССР? Машина новая, последней модели, у них есть. Трехкомнатная квартира уже приобретена, новой импортной мебелью обставлена.

— Дачный участок можно купить, — предположила она.

— Где, в твоих Подлипках? Там, где запрещено строить дома выше второго этажа? И ты будешь вот этими руками, все пальцы в золоте, сажать по весне картошку? Ты дура, что ли?

— А что ты предлагаешь? — окрысилась на него обиженная супруга.

— Я хочу, чтобы американцы вывезли нас в Штаты, сделали нам новые документы. Вот тогда мы сможем зажить так, как захотим.

— Нам хватит этих денег там? — засомневалась супруга.

— Во-первых, они должны будут дать нам жилье и машину взамен утраченных в Союзе. Это обязательно. Во-вторых, нам будут платить пособие. В-третьих, я собираюсь написать книгу про ГРУ. У меня много убойного материала, а если мало, то придумаю. Они тупые, они поверят. Ну, а ты сможешь так же заняться каким-нибудь делом. Хочешь свое дело, Светка?

— Я хочу пусть маленький, но свой ювелирный магазинчик, — наконец призналась супруга в сокровенной мечте.

— Ты прямо заболела золотом и бриллиантами, — снисходительно заметил муж. — У тебя, видимо, «золотая лихорадка». Лучше подумай, куда сумку спрячем.

— Геночка, милый, давай купим мне на Новый год маленький подарок, — Светлана ласково прижалась к супругу. — Сейчас рождественские скидки в магазинах. Кроме того, есть примета — попали в руки большие деньги, значит, надо часть сразу потратить, иначе удача отвернется. А нам без удачи никак нельзя.

— Что же ты хочешь? — подозрительно спросил Сметанин.

— Колье с бриллиантами. Я уже присмотрела.

— Точно, совсем сдурела, — взорвался Гена, но тут же осекся и, понизив голос, зашипел: — Спалить нас хочешь? У контрразведки сразу возникнут вопросы. Откуда деньги на такие траты?

— Не забывай, — тут же отреагировала супруга. — Контрразведка — это Ивков, а с Николашей я уж как-нибудь договорюсь, — заявила она и игриво улыбнулась.

— Шлюха, — вырвалось у Сметанина.

— Сам дурак. Чья идея была завлечь контрразведчиков для безопасности? Сначала в Париже, а потом здесь? Твоя, вот и молчи. А Ивкову я скажу, что это обычная побрякушка, бижутерия. Этот крестьянин в драгоценностях ничего не смыслит. Деньги давай спрячем в радиоприемник на кухне. Открутишь заднюю стенку и туда положишь.

— Ловко, — оценил военный разведчик. — Только, боюсь, туда все не поместится.

— Так ты внутренности вынь. Он же только местные станции транслирует, на португальском. Это нам надо?

В