Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

начальника примыкали еще два стола, что позволяло Лукьянову проводить совещания и обсуждения дел с сотрудниками не только тет-а-тет, но и в более широком кругу. Он считал, что это способствует более эффективному обмену мнениями и позволяет учитывать различные точки зрения при принятии решений. Лукьянов не раз убеждался, что коллективное обсуждение помогает находить более взвешенные и продуманные подходы к решению задач.

— Вы, Владимир Сергеевич, лучше нас знаете обстановку в посольствах, в том числе и о сотрудниках аппарата военных атташе, — начал говорить Купцов. — Подскажите, кто из офицеров, находящихся там в служебной командировке, вызывает у вас наибольшее количество вопросов по нашей теме?

— В первую очередь я бы обратил внимание на подполковника Сметанина, работающего в Португалии, — почти не задумываясь, ответил собеседник.

— По какой причине?

— Прежде всего, он как раз служил в обоих резидентурах и имел доступ ко всем вызывающим у нас вопросы событиям. Коллегами характеризуется как человек завистливый, корыстный, честолюбивый, с завышенной самооценкой.

— Как же он с таким набором черт характера уживается в коллективе?

— Не очень хорошо, — согласился Лукьянов. — Да и результатами не блещет.

— Значит, у него есть влиятельный покровитель, — догадался Купцов.

— Сметанин несколько лет был порученцем у генерала Долинина. Бывал у него дома.

— Начальник политотдела ГРУ? — уточнил Купцов. — Тогда понятно. Есть факты, говорящие о его возможной измене?

— Точных нет, — вынужден был признать хозяин кабинета. — В наличии только подозрения сотрудника нашей контрразведки в Лиссабоне. Пересказывать не буду, посмотрите сами его отчеты.

Лукьянов пододвинул гостю папку. Купцов начал вчитываться в документы и не смог сдержать удивления.

— Лейтенант Ломтев? Ко мне в Анголе был прикомандирован переводчиком с португальского как раз курсант Ломтев Андрей Владимирович. Это не он ли?

— Он, Виктор Иванович, — улыбнулся Лукьянов. — Благодаря вашей характеристике мы обратили на него внимание и привлекли к работе. Об этом нисколько не жалеем.

— Хороший парень, — невольно отвлекся военный контрразведчик. — Принимал участие в боевых операциях с нашим спецназом, был ранен. К сожалению, больше ничего о нем не знаю. Как он?

— Вылечился, получил за Анголу орден Красной Звезды, отучился, и мы направили его в Португалию, — скупо, но со скрытой гордостью за подчиненного отозвался начальник. — Вы смотрите дальше.

— Да, действительно, только подозрения, — согласился Купцов, закрывая папку. — Причем по жене Сметанина подозрений гораздо больше, чем по мужу. То есть практически ничего. Так?

— Не совсем, — Владимир Сергеевич протянул другую папку. — Здесь записи телефонных переговоров Светланы Сметаниной и ее матери. Нам удалось получить разрешение на прослушку.

— Она просит поскорее продать их автомобиль, — Виктор Иванович оторвался от текста записей телефонных звонков. — Что, старую машину хотят обменять на новую?

— «Жигули» последней модели, куплены на инвалютные рубли полгода назад, — пояснил Лукьянов.

— Это интересно. Что насчет мебели? Она просит мать и на нее найти покупателя.

— Два импортных страшно дефицитных гарнитура в гостиной и на кухне. Приобретены год назад. Стоят запертые в пустой кооперативной квартире. Кстати, тоже недавно приобретенной.

— Значит, распродают вещи, — задумчиво протянул Купцов. — Это очень интересно.

— Даже чересчур, — поддержал его коллега из Первого главка.

— У вас есть источник в резидентуре ЦРУ там, в Лиссабоне, чтобы хоть немного прояснить ситуацию?

— Пока нет, но Ломтев как раз готовит операцию по вербовке одного сотрудника. Возможно, это даст нам какую-нибудь ниточку.

— Когда рассчитываете провести вербовочное предложение? Хорошо бы поторопиться.

— Я дам указание Андрею Владимировичу ускориться. Хватит уже тянуть, — заверил гостя Лукьянов.

— Тогда давайте посмотрим другие дела, — кивнул Купцов.

Лесли Хьюз подошел к кондитерской, которую обожала его шведская подружка. Заведение являлось небольшим семейным бизнесом уже третье поколение. Оно располагалось неподалеку от центра города в довольно тихом месте. Признанной звездой кондитерской являлось португальское лакомство Pastel de Natа, готовившееся по секретному семейному рецепту. Именно его страстно полюбила его подружка. Хотя состав кажется простым — золотистая корзиночка из хрустящего слоеного теста, нежный заварной крем на молоке и яичных желтках так и растекается во рту, лимонная цедра с сахаром, корица, шоколадная присыпка, но есть в нем еще что-то, что заставляет гурманов приходить за Pastel de Natа именно сюда.

Уже начинало вечереть, рабочий день на сегодня подошел к концу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого цвета. У Лесли было ощущение, словно время замедляло свой бег, заботы схлынули, можно было позволить себе расслабиться и никуда не торопиться. Его женщина задерживалась, но это не вызывало напряжения или беспокойства. Наоборот, воспринималось как нечто само собой разумеющееся. В этом ожидании, предвкушении встречи было что-то особенное, наполнявшее душу легкой романтичностью и радостью, которых так не хватало в его прежней жизни.

Двое молодых людей, очевидно автотуристы из Германии, спорили, склоняясь над картой города. Лесли провел несколько лет в Германии и хорошо знал немецкий язык. Автотуристы из Германии окончательно запутались и готовы были уже разругаться. Один из них, заметив насмешливый взгляд Хьюза, с мольбой в голосе обратился к нему:

— Сеньор, вы говорите по-немецки? Помогите нам разобраться в этом запутанном лабиринте улиц.

Лесли охотно подошел и опустил голову, чтобы лучше рассмотреть мелкий шрифт названий улиц. Внезапно сильная тревога охватила его, но было уже поздно. Резкий удар в солнечное сплетение сбил дыхание, и американец согнулся пополам. Сразу последовал резкий мощный толчок в спину, и он влетел в предусмотрительно открытую заднюю дверь автомобиля. Тут же сильные руки сбросили тело на пол между передними и задними сиденьями. Один мужчина сзади запрыгнул на сиденье и прижал его коленом к полу, профессионально заломив пленнику руки за спину. Другой нападавший обежал машину и сел с другой стороны. Он ловко защелкнул на запястьях Лесли наручники, сунул в рот кляп. Первый торопливо натянул на голову пленника черный мешок. Нападавшие действовали так слаженно и профессионально, что Хьюз опомниться не успел, как его надежно спеленали. Нападение не заняло и минуты, а автомобиль уже отъезжал от злополучной кондитерской. Свидетелей события на тихой улице так и не оказалось.

Немного пропетляв для проверки и убедившись, что слежки не наблюдалось, машина рванула на окраину города. Автомобиль заехал в ворота тихого загородного дома. Жертву бесцеремонно вытащили из салона и увели, судя по всему, в подвал. Хлопнула, закрываясь, тяжелая дверь, лязгнул засов. Сотрудника ЦРУ усадили на жесткий стул и только тогда сняли с головы мешок и вытащили кляп изо рта.

— Мистер Хьюз, мы не хотим причинить вам вреда, мы хотим только поговорить в приватной обстановке. Обещайте, что будете вести себя благоразумно, и я освобожу вам руки, — обратился к пленнику молодой человек.

Лесли кивнул, и с него