Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— У нас есть картотека с вашими фото. Он там тоже был, только в военной форме, а приезжал он в гражданском.

— Опиши его. Я помогу тебе — среднего роста, короткая прическа.

Это было беспроигрышное начало, так как среди посольских мужчин не было длинных и лохматых.

— Так ты уже знаешь. Хочешь еще раз меня проверить? Ладно. Рост средний, насчет прически я бы поспорил. По-моему, он довольно лысый. Нос картошкой. Цвет глаз, извини, не рассмотрел, далеко было.

— Что у него было в руках?

— Черный портфель-кейс.

Портфель типа «атташе-кейс», или, как его еще называли в Союзе, «дипломат», был очень популярным в народе. Это элегантное плоское четырехугольное чудо пришло на смену портфелям. Такие были у многих служащих.

— В следующий раз он зашел с этим портфелем, а вышел с коричневой сумкой с надписью Clube do Рorto.

Ломтев заметил, с какой желчью упомянул о сумке Свифт.

— Ты знаешь, что в ней было?

— Триста тысяч долларов, — сквозь зубы процедил американец. — Я оказался в бухгалтерии, когда Нортон получал деньги и складывал в эту сумку.

Память услужливо подсказала Андрею, как три дня назад они с Ивковым, пока отсутствовали хозяева, подобрали ключ и провели поверхностный обыск у Сметаниных. Ничего важного не нашли, но он запомнил, что там точно была похожая сумка с надписью Clube do Рorto. Но пустая.

На очередную встречу с начальником военной контрразведки генералом Душиным полковник Моляков взял с собой Купцова, непосредственно работавшего по Сметанину.

— Товарищ генерал, наши подозрения относительно предательства помощника военного атташе в Португалии подполковника Сметанина оправдались, нашли подтверждение, — уверенно докладывал полковник. — Сотрудникам внешней контрразведки в Лиссабоне удалось завербовать агента ЦРУ в местной резидентуре. Агент Свифт опознал Сметанина как человека, выходившего на связь со спецагентом ЦРУ Джоном Нортоном и получившего от него триста тысяч долларов.

— У вас есть документальные подтверждения или это только со слов завербованного американца? — сразу задал вопрос Душин.

— Других прямых подтверждений у нас нет, Николай Алексеевич, только утверждение агента.

— Вы уверены, что это не подстава ЦРУ, чтобы очернить высокопоставленного офицера советской военной разведки?

— Мы учитываем и такой вариант комбинации со стороны американцев, хотя он маловероятен. Свифт передал нам и коллегам из Штази необходимую информацию, подтверждающую его искренность. Слишком высокая цена за компрометацию офицера.

— Вы обращались с запросами в ГРУ по Сметанину?

— Нет, товарищ генерал. Дело в том, что наш фигурант пользуется особым покровительством начальника политотдела ГРУ, и наши подозрения быстро дойдут до генерала, а это может повлиять на ход расследования.

— Согласен, — подумав, решил Душин. — Когда придет время, я сам поставлю Ивашутина в известность. У нас только предположения, пусть и серьезные, но без подтвержденных фактов и уличающих материалов они так и остаются предположениями. В нашей работе почти всегда так — ухватил кончик ниточки и распутывай ее дальше. Много сил и времени уйдет, пока сможешь размотать весь клубок. Я всегда говорил, что контрразведчик должен обладать колоссальным терпением и настойчивостью… Что планируете дальше, Алексей Алексеевич?

— Поручим местным товарищам из контрразведки взять фигуранта под плотное наблюдение, чтобы зафиксировать его контакты с американцами. Если послать с этой целью нашего сотрудника, это может спугнуть Сметанина. Он все-таки офицер разведки и заметит повышенную активность в отношении его и может сразу сбежать. Также поставим перед агентом Свифтом задачу добыть дополнительные сведения о предателе.

— Все это правильно, Алексей Алексеевич, только не забывайте, что Сметанин — помощник военного атташе. Он каждый день имеет доступ к секретной информации, как поступающей из Центра, так и по агентурной сети в Португалии. Мы не можем его отстранить от этой информации. Наши оперативники могут зафиксировать его встречи с американцами, но не более того. Мы же не можем «крота» и его куратора из ЦРУ арестовать при передаче документов. Как вы осуществите захват сотрудников ЦРУ и нашего шпиона на территории Португалии?

— Никак, товарищ генерал, — согласился Моляков, представив такой поворот событий. — Тогда остается один вариант — найти повод вызвать его в Москву и здесь продолжить работу. Так мы хотя бы перекроем утечку секретной информации к американцам.

— Мне тоже кажется, что это единственно верный вариант в сложившейся ситуации, — согласился Душин. — А что скажет товарищ подполковник, непосредственно работающий по нашему фигуранту?

Купцов откашлялся и включился в обсуждение.

— Скорее всего, Сметанин не будет контактировать с американцами в Москве, затаится. По отзывам, он довольно трусливый человек, но у него есть качество гораздо сильнее страха. Это корысть и жадность. Думаю, мы сможем здесь, на нашей территории, создать для него ситуацию, когда он проявит себя и даст нам повод предать его суду.

— Правильно мыслите, товарищ Купцов, — одобрил начальник военной контрразведки.

— Только здесь есть еще один щекотливый момент, товарищ генерал, — добавил Виктор Иванович.

— Слушаю вас, — насторожился генерал.

Купцов вопросительно посмотрел на Молякова, тот одобрительно кивнул.

— По каналам внешней разведки поступила информация, что американцам стала известна информация о секретных переговорах между представителями советского посольства и португальскими профсоюзными лидерами. Речь идет о нашем тайном финансировании профсоюзных акций. Переговоры вел непосредственно посол, а осуществлял передачу средств первый секретарь посольства. Люди многократно проверенные. Но к печатанию отчета о данном мероприятии была допущена еще машинистка. Это Светлана Сметанина, жена нашего подполковника.

— Понеслась коза по ипподрому, — не смог сдержать эмоций генерал.

Военный атташе в Лиссабоне полковник Соколов пригласил к себе Сметанина.

— Запрос на вас пришел, Геннадий Александрович, — с улыбкой сообщил он офицеру, крепко пожимая руку. — В Москву вызывают.

Внутри у подполковника все похолодело от страха. «Это конец. Они все узнали», — пронеслось в голове. Мысли о разоблачении и неминуемой расплате поселились в голове сразу после первой же встречи с американским вербовщиком. Сколько их ни отгонял Геннадий, они навязчиво всплывали с завидной регулярностью. Было достаточно небольшого намека, чтобы этот страх вырывался наружу. Косой взгляд сослуживца, случайно услышанная фраза — все давило на психику.

— Какая причина? — сдерживая панику, спросил Сметанин, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Насколько я понял, вам светят полковничьи погоны. Их, по традиции, вручает сам Ивашутин. Это большая честь — получить их из рук легендарного руководителя военной разведки Советского Союза. Он всегда вдумчиво беседует после вручения. Тем более сейчас такое время — нужны перспективные опытные офицеры. Активно развивается радиоэлектронная и космическая разведка, обновляется кадровый состав руководителей резидентур. Глядишь, и вам предложат возглавить резидентуру. Опыт у вас есть. В этом деле наш шеф всегда прислушивается к советам партийной организации.

Геннадий сразу уловил намек, что покровитель постарается продвинуть своего любимчика.

— Мы люди военные, — повеселев