Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— Как это?

— Ты же слышала, что говорил наш посол на Новый год. Новобрачный романтический период отношений между Португалией и Советским Союзом закончился. Мы наблюдаем похолодание в политике. Значит, наступает время усиливать взаимные контакты в культурной, научной, просветительской сферах. Лена, открой глаза. Ты в столице европейской страны. В Португалии медики врачуют с пятнадцатого века. Есть медицинский факультет в университете, клиники, больницы. Уверен, что здесь проводятся конференции по медицине, печатаются научные труды. Ничто не мешает тебе налаживать профессиональные связи между местными врачами и учеными хотя бы с твоей клиникой в Москве. Да хоть завтра сделаем тебе рекомендательное письмо на бланке посольства СССР для налаживания взаимных научных связей. Думаю, наши медики с удовольствием захотят печататься в здешних журналах и налаживать международные связи с коллегами.

Лена даже откинула плед, ей стало жарко от перспективы заняться научной работой на международном уровне.

— Так если мне удастся наладить такие связи, я смогу и в заочную аспирантуру поступить. Здесь наверняка есть интересные исследования, неизвестные у нас, по моей теме. Надо только английский подтянуть.

Глаза ее загорелись, голос окреп.

— Правильно мыслишь, дорогая, — одобрил ее порыв Андрей. — Верно говорят: «Когда есть цель — найдется и дорога».

Ответственный за контрразведывательное направление в лиссабонском посольстве майор Ивков внимательно рассматривал в ювелирном каталоге, который ему принес Ломтев, злополучное колье. Размышления были невеселые. Факт приобретения дорогого изделия вызывал подозрения. Объяснения Сметаниной не только их не развеивали, наоборот, усугубляли. О таких фактах надо сообщать дальше по инстанции, но тогда с большой долей вероятности всплывет факт интимной связи со Сметаниной. На это могут закрыть глаза, сославшись на укрепление доверительных отношений с агентом. Другое дело, если Сметанины окажутся предателями, тогда за связь с изменником наказание последует незамедлительно и очень жестко. Тогда прощайте, погоны и пенсия. Ситуация складывалась довольно щекотливая, и оперативник решил еще раз поговорить со Светланой. Он закрыл каталог, предварительно положив закладку на нужной странице, и прикрыл его газетой.

Комната, в которой Ивков принимал доверенных лиц, находилась с обратной стороны здания. С этой стороны были только окна. Николай Иванович свое окно прорубил, сделав дверь. Теперь к нему могли заходить доверенные лица, не боясь попасться на глаза случайным людям. Светлана привычно присела на диван, картинно закинув ногу на ногу. С удовлетворением отметила, как за ее телодвижением не удержался и проследил контрразведчик. На этом диване они иногда располагались и вдвоем. Но, судя по всему, не в этот раз. По его тону она сразу почувствовала напряжение и подозрительность. Когда Ивков снова завел разговор про колье, тревога усилилась, стало понятно, что оперативник не поверил в ее доводы о бижутерии. Нужна была другая, более правдоподобная версия. Но какая, так сразу и не сообразишь. Чтобы потянуть время, собраться с мыслями, она, поеживаясь, попросила:

— Николай Иванович, у тебя так холодно, будь добр, предложи даме стакан горячего чая.

Хозяин отправился в соседнюю комнату, которая служила небольшой кухней. Еще не понимая, зачем она это делает, Светлана соскочила с дивана и метнулась к столу. Взгляд лихорадочно рыскал по поверхности, рука невольно приподняла газету, и женщина сразу узнала название знакомой фирмы на каталоге. Она быстро открыла закладку, и сердце ее забилось как бешеное, в горле пересохло. Она все положила обратно и вернулась на диван. Ее обман был раскрыт.

Вернулся Ивков с двумя стаканами чая.

— Коля, иди ко мне, — грудным голосом призывно попросила женщина, показывая место на диване.

Майор замешкался, но присел.

— Коля, пообещай, что ты меня простишь, — Светлана тесно прижалась к мужчине. — Пообещай, пожалуйста.

— Смотря за что. Может, ты убила кого-нибудь, — проворчал мужчина, но не отстранился от прильнувшей к нему женщины.

— Нет, конечно. Какое убийство? Прости меня за то, что я тебя обманула с этой побрякушкой.

— В чем же ты меня обманула? — Оперативник насторожился.

— Это действительно настоящее золото и бриллианты. Я с трудом уговорила мужа дать мне на это колье денег. Но купила я его не для себя. Нам такая вещь не по карману.

— А для кого?

— Одна московская клиентка попросила купить нечто такое для своей дочери. Та в этом году собирается замуж. Вот она и захотела, чтобы ее дочка на свадьбе блистала в настоящих бриллиантах.

— Как фамилия покупательницы? — быстро спросил майор.

— Тебе лучше не знать. Ее муж сидит в большом кабинете на Старой площади. Вам туда хода нет. А начнешь разбираться, получишь кучу неприятностей.

Конечно, Ивков знал, что на Старой площади в доме четыре располагались кабинеты высших партийных деятелей СССР, в том числе генерального секретаря ЦК КПСС и секретарей ЦК. Это здание было центром работы аппарата ЦК КПСС — ключевого органа, который определял политику партии и государства. На обитателей этого дома сотрудникам всех силовых органов и даже прокуратуры было запрещено заводить и расследовать любые дела. Версия звучала правдоподобно, так как такие люди могли себе позволить приобретать любые драгоценности. Это означало тупик, в этом направлении они двигаться не имели права.

Когда через полчаса Светлана ушла, поправляя смятое платье, Ивков невольно поймал себя на неожиданной мысли: «Так кто кого завербовал?» Ведь он теперь в силу открывшихся обстоятельств не может разглашать факт дорогостоящей покупки.

Сметанин не брезговал никакой возможностью, чтобы собрать побольше информации для продажи американцам. Он, улучив момент, рылся в рабочих тетрадях сослуживцев, делал копии с шифрограмм из Центра, не пренебрегал и слухами. Все это он скрупулезно заносил в красный блокнот, не забывая указывать расценки. Теперь, перелистывая листки блокнота, он все четче представлял себе книгу о секретах советской военной разведки, которую напишет, перебравшись в Америку, и она сделает его богатым.

На очередной встрече с Нортоном Геннадий рассказал то, что ему удалось узнать. От его взгляда не укрылось, что американец слушает его без особого вдохновения, вяло задал несколько уточняющих вопросов.

— Это все?

— Пока да, — стушевался агент.

— Как отреагировал Соколов на информацию, которую мы дали тебе по нашей совместной с португальцами военной-морской базе НАТО?

— Москва поблагодарила за сведения. Полковник воодушевился и настаивает на укреплении контакта. Ваш материал пришелся вовремя, — самодовольно сообщил Сметанин.

— Мы заботимся о тебе, Геннадиос, — увещевал агента «Сома» куратор из ЦРУ, — о твоем продвижении, о твоей безопасности, твоем благополучии. Скоро мы переведем на твой счет еще одну сумму.

— Как я могу в этом удостовериться? — заинтересовался Сметанин.

— Не доверяшь? Хорошо, на следующую встречу я принесу тебе выписку с банковского