Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Несколько дней спустя Чону впервые за долгое время сидел за столом, собираясь нормально поесть. Неожиданно он опустил ложку, которую до этого держал в руке, рядом с чашкой, наполненной острым супом из соевых ростков кхоннамульгук, над которой вились тонкие клубы пара. Отныне воспоминания стали неподвластны Чону, и ему не оставалось ничего иного, кроме как без предупреждения сталкиваться с фрагментами памяти Хван Миён, желал он того или нет.

* * *

Стояла ночь, лил косой дождь, дул шквалистый ветер. Дождь усиливался, щели в оконных рамах тревожно выли, пронизываемые ветром. Конечности, которые видел Чону перед собой, принадлежали человеку, который был намного крупнее Миён. На секунду он растерялся, не в силах понять, принадлежит ли это воспоминание Со Тувону или Хван Миён. Некто в этих воспоминаниях был одет в черный дождевик и резиновые сапоги; сложно было определить пол этого человека.

На переднем дворе дома Миён рядом с деревом инжира была вырыта глубокая яма. Некто, держа в руке лопату, смотрел вниз, в зияющую черным дыру, но в той стояла непроглядная тьма. Вокруг не было ни души, он стоял в одиночестве. Капли дождя били с такой силой, что не покидало ощущение, будто кто-то неустанно стучит его сзади по плечу.

Чону ощутил дежавю: вспомнил, как Со Тувон закапывал тело в холмах. Нынешняя ситуация точь-в-точь напоминала ту.

– Т-р-р-дах! – раздался раскат грома. Сверкнула молния, на две-три секунды осветив дно ямы. Стали отчетливо видны хаотично сброшенные в нее части человеческого тела. Установить личность жертвы в таком виде не представлялось возможным, ясно было лишь одно: тело изуродовано. В противном случае ноги и руки просто не смогли бы лежать параллельно друг другу.

«Может, это воспоминания Со Тувона?»

Поза, в которой сложили труп, в точности совпадала с виденной им в воспоминаниях Со Тувона. К тому же в голове не укладывалось, как бы Хван Миён сумела в одиночку выкопать такую глубокую яму при помощи одной лопаты.

В воспоминаниях некто, орудуя лопатой, стал закидывать яму землей. Работая как заведенный, он за один заход заполнил ее наполовину. Работа лопатой вовсе не предполагает бездумного размахивания инструментом, она подразумевает наличие определенной сноровки. И этот человек весьма умело обращался с инвентарем.

«Вот бы он заговорил или подошел к зеркалу: тогда можно было бы узнать наверняка, кто же это».

Человек уже успел до краев заполнить яму землей и приступил к утрамбовыванию, похлопывающими движениями проходясь лопатой по поверхности. В его облике по-прежнему не было заметно никаких признаков усталости. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп-хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, хлоп-хлоп-хлоп-хлоп. Еще какое-то время он продолжал монотонно уплотнять грунт.

За воротами время от времени слышался шум проезжающих мимо машин; ливень практически прекратился. Сцена постепенно погрузилась в темноту, и Чону вынырнул из воспоминаний.

Некоторое время он продолжал сидеть с отсутствующим видом, переваривая увиденное. Такое выражение появлялось на лице Чону всякий раз, когда в его уме велась напряженная работа.

Сложность заключалась в том, что он совершенно не чувствовал никакой разницы: «Это воспоминание сейчас принадлежало Хван Миён или же Со Тувону?» На самом деле, независимо от того, чье это было воспоминание, одно можно было сказать с уверенностью: на клумбе у дома Хван Миён был зарыт труп. Кто знает, возможно, на этот раз, если они отыщут тело, им наконец удастся напасть на след преступника, ведь до сих пор они гнались лишь за его тенью.

* * *

Чону, не мешкая, направился к дому Хван Миён. По его предположениям, здание в настоящий момент должно было пустовать, поскольку Миён находилась в доме престарелых, однако его прогнозы оказались абсолютно ошибочны.

Из-за калитки доносился запах раскаленного свиного жира, а над забором поднимался белесый дымок. Во дворе, чтобы пожарить свиную лопатку, в полном составе собрась семья: Со Тувон и его жена с дочерью. Как только нападки со стороны соседей из жилого комплекса, в котором у них была квартира, стали невыносимыми, они поспешили укрыться в пустующем доме Хван Миён. После того как Сон Ёнхи, жившая в соседнем корпусе, впала в кому, под дверь их квартиры стали то и дело подбрасывать тухлые яйца и другой мусор. Сложно сказать, была ли к этому причастна семья пострадавшей. После того как муж Сон Ёнхи устроил сцену в ресторане Со Тувона, поползли разного рода слухи, и количество клиентов сократилось больше чем в два раза.

Со Тувон посыпал крупной солью мясо, которое жарилось на углях. Пот пропитал насквозь его одежду, но это не помешало ему бережно разложить на тарелке мясо, сосиски и грибы и протянуть все дочери. Ёнсу после случившегося впала в депрессию. Это и не удивительно, ведь дочь Сон Ёнхи была ее ближайшей подругой. Отношения между девочками в одночасье испортились, и они превратились во врагов, так что было бы странно, если бы Ёнсу не стало казаться, что весь мир перевернулся с ног на голову. Чону постоял, беспомощно уставившись на белый дым, идущий из-за забора, затем развернулся и поехал к себе в офис. Он зашел в кабинет ровно в тот момент, когда Инук с Сучжин расставляли на столе коробки со свиными ножками и острой лапшой ччольмён[169], которые они купили на какой-то знаменитой рыночной улочке.

– У меня сегодня ни крошки во рту не было. Думал уже, что помру от голода. – Инук ухватил деревянными палочками сразу четыре кусочка свинины и запихнул их в рот. Пара движений челюстями, и ножки бесследно испарились.

Чону ждал, пока они насытятся, и вот скорость поглощения пищи стала постепенно снижаться, тарелки опустели, и он заговорил. Чону решил рассказать о подозрительной сцене, связанной с Хван Миён, и ее воспоминаниях.

– Говоришь, на клумбе окола дома Хван Миён зарыт труп? Возможно, получится все удачно провернуть, если я не стану лезть в это дело.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сучжин.

– Я ведь полицейский. Ты думаешь, проблем не возникнет, если полиция в моем лице, не имея никакого ордера, ворвется в дом гражданского лица и перекопает там клумбу? Даже если мы обнаружим тело, это будет расценено как незаконный сбор улик. А теперь взгляни на это с другой стороны: Чону услышал странную историю из уст бывшей пациентки и, подгоняемый любопытством, решил порыться в ее клумбе, и вот в ней оказывается труп, а?

– Тогда улики будут иметь силу, – кивнул Чону.

– Что ж, конечно, это все еще будет считаться незаконным проникновением на