Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Рад, что тебе полегчало, – сказал Джек.

– Оттянитесь там по полной! – пожелала нам Мишель. Выхватив бумажный пакет у меня из рук, она исчезла в нашей квартире и захлопнула за собой дверь.

– Едем? – с энтузиазмом произнесла я и почувствовала сомнение, затуманившее взгляд Джека, еще недавно проникнутый страстью. Теперь она смешалась с беспокойством.

Я обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, чтобы поцеловать. Между нами заискрило. Я провела рукой по его груди вниз к брючному ремню.

– Ты просто Аполлон.

– Давай уже поедем поскорее, – улыбнулся он.

И мне стало понятно, что за этого мужчину я и выйду замуж. В ближайшую ночь, во время бала на озере, я намеревалась упрочить нашу связь. Уж я постараюсь, пообещала я себе.

– Прости еще раз, что придется уехать пораньше, чтобы вернуться к экзаменам, – извинился Джек, помогая мне сесть в блестящий черный БМВ.

Остальные гости собирались разъехаться в воскресенье днем, но мы договорились выдвинуться обратно в субботу вечером, чтобы на следующий день днем Джек успел сдать вступительные экзамены на юридический факультет. Неудачно совпало, но ему нужно было добиться наилучшего результата, иначе юрфак пролетел бы мимо. Кроме того, двух ночей в компании всех его товарищей по братству вместе с их девушками для моей социальной жизни было более чем достаточно.

– Не волнуйся. Я просто хочу быть с тобой, – заверила я. – И готова даже помочь тебе учиться.

Джек улыбнулся, поцеловал меня в губы и сказал:

– Как же мне повезло!

Ему и в голову не приходило, что везение тут вовсе ни при чем.

Теперь

Глава 11

Джек

В Лос-Анджелесе мы попали в кошмарную пробку, но через Лас-Вегас проехали довольно свободно, и теперь катим по дороге почти не разговаривая. Изумляет способность Джилл читать в машине. Меня бы укачало на первой же странице. Она досконально изучает сведения о нашем первом месте назначения, национальном парке Зайон, где нам предстоит провести ночь в «прекраснейшей» старой гостинице.

Я, однако, могу думать только об Эрике. Она очень чувствительная и до сих пор страдает от разрыва с первым мужем, пусть он и полный говнюк. Бросил ее ради стриптизерши, жаловалась Эрика, хорошо хоть, оставил ей при разводе дом на берегу и половину солидного банковского счета. По словам Эрики, на прочее материальное имущество она не претендовала. Жаль, что она никогда не жила здесь, в Лагуна-Бич, и не посещала дом, которым теперь владеет. Но полюбила его. Мы будем очень счастливы вместе у океана.

После этого уик-энда. Мне пришлось практически высадить Эрику на обочине дороги, больше ничего не оставалось. К моей чести, я забросил ее в свой любимый отель, где, не сомневаюсь, о ней позаботятся. Тихоокеанское шоссе перекрыли, и до самого дома Эрики было не добраться, а меня ждала жена. В общем, полная засада. Вот невезуха! Автомобильная авария преграждает единственную дорогу к дому любовницы, пока жена ждет моего прибытия к конкретному часу, который я же и назначил.

Я заехал на территорию отеля «Солнце и прибой».

– Прости, пожалуйста, но так надо. Мне необходимо вернуться домой. Срочно, – сказал я, отчаянно надеясь, что Эрика меня поймет.

– Ты что, собираешься оставить меня здесь, в этом отеле? – удивилась она. И даже не пошевелилась, чтобы выйти из машины. Сидит, и всё тут.

Я выскочил наружу и, обежав машину, открыл ей дверцу.

– Да, оставайся здесь, закажи нормальный завтрак, или «Кровавую Мэри», или что угодно. И попроси персонал следить за ситуацией на дороге. Когда проезд откроют, возьми такси до дома. Счет пришли мне. Тебе тут понравится. А меня убьют, если я не появлюсь дома вовремя. Стоит мне опоздать, и она поймет, что я ей вру. – Капли пота текли у меня по вискам. Я чувствовал себя маньяком. Я и был маньяком, одержимым одной только мыслью: как выманить любовницу из машины, чтобы в положенный срок добраться домой.

Мне хотелось управлять собственным будущим. А не наоборот.

– Хорошо, – согласилась наконец Эрика.

Я торопливо обнял ее, поцеловал и рванул к водительскому месту.

– Вернусь через пару дней, и весь этот форшмак закончится.

– А знаешь что, – произнесла Эрика, – очень надеюсь, что закончится. Иначе с меня хватит.

– Джек! – кричит Джилл, выдергивая меня из задумчивости, и я успеваю избежать столкновения с огромной фурой, вильнувшей на нашу полосу. – Будь внимательнее. Я читаю и разрабатываю маршрут. Ты ведешь машину. Договорились?

Я глубоко вздыхаю.

– Не надо со мной так разговаривать, Джилл. Я не ребенок.

Она закрывает путеводитель, кладет его на колени, снимает очки и пристально смотрит на меня.

– Что ты сказал?

– Я сказал: не надо со мной так разговаривать.

– Тогда не будь таким, – цедит она.

– Каким?

– Невнимательным. Недоступным. Незаинтересованным.

– Это всё? Закончились прилагательные с «не-»? – огрызаюсь я. Знаю, что мне нужно успокоиться, но она меня бесит. Нам нужно вести себя по-взрослому и расстаться по взаимному согласию.

– Недоразвитым, – добавляет она.

– Супер. – Так мы шутили в третьем классе.

– Послушай, Джек, я прошу только одного: чтобы ты смотрел на дорогу и сосредоточился на вождении. Мне хочется прибыть к месту первой остановки целой и невредимой, – говорит Джилл. Задабривает меня. Ненавижу это.

– А мне хочется, чтобы ты перестала общаться со мной, как с ребенком, – повторяю я. – Я согласился на эту поездку, чтобы мы могли поговорить как взрослые. А поговорить нам необходимо, Джилл, и мы оба это знаем.

Даже не поворачиваясь к ней, я ощущаю, что она закипает от гнева. Как же хорошо я изучил свою жену.

– Ничего не изменилось, слышишь меня? Ничего, – чеканит она. – Мы просто продолжим совершенствовать взаимопонимание.

Я кошусь в ее сторону. Она припечатывает меня взглядом, от которого меня бросает в дрожь и накрывает тихим ужасом. Сжатые губы, огромные сверкающие глаза, сморщенный лоб. Стиснутые кулаки.

Она изводит меня, моя жена. Удерживает меня здесь, в этих отношениях, в этой машине, без всякой причины. Мэгги выросла и уехала; собственно, она не живет с нами с тех пор, как мы отправили ее в частную школу-интернат за счет моей мамы. В своем завещании мама указала, что все дети, которые у нас родятся, должны посещать Саркус-Хилл с десяти лет, и то же самое касалось Мэгги. Мама настаивала на этом, и я понимал, что в первую очередь она стремилась оградить внучку от Джилл.

Отношения Джилл и моей матери были натянутыми, как часто бывает между невесткой и свекровью. Я не хотел отсылать Мэгги из дома, но отдавал себе отчет, что это щедрый подарок