Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

над Стивом, но я не нуждалась в таком поклоннике. Улыбаясь, я оставила своего обнаженного друга на берегу и тут же наткнулась на Джеда, самого младшего из моих братьев, который наблюдал всю сцену. Он был при параде, в белой рубашке и выходных брюках. Вероятно, в то утро он ходил в церковь.

– Джилл, что ты наделала? – спросил он, выпучив темные от гнева глаза.

– Ничего, – ответила я, проталкиваясь мимо него и поворачивая к дому. – Хватит следить за мной. Это извращение.

– Нет, это ты извращенка. Допрыгалась. Это последняя капля, тебе несдобровать! – заорал мне вслед Джед. – Мама и папа уже всё знают. Они прислали меня за тобой.

Холодок пробежал у меня по спине, когда я поняла, что в очередной раз проштрафилась. Меня неоднократно ловили на воровстве в местных магазинах, потом была еще та вечеринка, куда я тайком сбежала и где наклюкалась с одной банки пива. Мама всё ждала, что я остепенюсь, покорюсь, поскольку остальные дети истово верили. А я не могла. Сопротивлялась. В конце концов, важно быть собой, а моя настоящая личность не имела ничего общего ни с кем из моих ближайших родственников.

Я знала свою судьбу.

Дверь в нашу комнату открывается, и входит Джек. Его «короткая прогулка» длилась почти час. Знать не хочу, чем он занимался, но все равно спрашиваю, сложив руки на груди:

– Где ты был? У нас заказан столик. – Мне приходит в голову, что я говорю, как мой отец: осуждающе и резко.

– Гулял. Поехали, – отвечает он, хватая ключи с комода, единственного предмета мебели возле кровати. – Умираю с голоду.

Мы идем через роскошный вестибюль гостиницы, мимо ресторана, где ужинают многие постояльцы. Но я не хочу поступать как все.

– Почему бы нам не поесть здесь? – скулит Джек, указывая пальцем. – На вид тут здорово.

– Свободных мест нет, – бросаю я, не останавливаясь.

Зато он останавливается.

– Я устал за рулем. Хочу поесть и лечь спать. – Джек разворачивается и шагает к ресторану, пока я не успела удержать его. Он беседует с администратором и, осклабясь, возвращается ко мне: – Столик есть. Пойдем.

Я оглядываю посетителей в чересчур ярко освещенном помещении и вздыхаю. Интерьер гриль-бара «У Красной скалы» сочетает в себе дерево и камень, большие окна смотрят на дно каньона и устремленные ввысь стены. Наш столик – кабинка, втиснутая между двумя другими; белая скатерть добавляет чуточку элегантности.

Администратор бросает на стол меню и удаляется. Джек проскальзывает на диванчик, я устраиваюсь напротив. Отмечаю про себя, что молодая пара за соседним столиком сидит бок о бок. Когда‑то давным-давно мы тоже так сидели.

Появляется официант, и Джек заказывает водку со льдом.

– Мы не подаем алкоголь, сэр, – качает головой юноша. – Раньше у нас были пиво и вино, но сейчас нет.

– Да вы издеваетесь, – фыркает Джек.

– Успокойся. Молодой человек не виноват. Может, поедем в Харрикейн, где у нас заказан столик? – Я улыбаюсь, довольная таким поворотом событий.

Джек припечатывает меня упрямым взглядом.

– Нет. Лучше я поем тут, и дело с концом.

Как романтично.

Теперь

Глава 16

Джек

Я ворочаюсь в кровати и не могу успокоиться. Невероятно, какой длинный выдался день, а это только начало уик-энда. Не знаю, как выдержу дальнейшее, но куда деваться? Эрика в конце концов перезвонила мне, когда я прогуливался вокруг гостиницы. Я оставил ей четыре голосовых и три текстовых сообщения, умоляя связаться со мной. Чуть с ума не сошел. Думал, она меня бросила, а оказалось, она молчала из-за потрясения.

– Мой дом, дом на берегу, полностью уничтожен! – выпалила она, как только я ответил.

– Что?! Что случилось? – Я ведь только сегодня утром был у нее.

– Пожар. Перекинулся из соседнего парка, – дрожащим от горя голосом объяснила она. – Просто какой‑то страшный сон. Два дома рядом с моим тоже сгорели.

– Где ты сейчас? Чем тебе помочь? – спросил я.

– Я в том отеле, где ты оставил меня утром. На нашу улицу никого пока не пускают.

Я глубоко вздохнул. Мои мечты переехать в ее красивый дом сразу после окончания путешествия пошли прахом. Ладно. Выкрутимся.

– Дом ведь застрахован. У нас все будет хорошо. Хочешь, я приеду? Я готов.

– Ты все равно ничего не сможешь здесь сделать, – сказала она. – Я раздавлена. Заканчивай свои дела в Юте, а там подумаем, что делать дальше. Утром у меня встреча с пожарным дознавателем.

– Сочувствую тебе, детка, – произнес я. – Какое счастье, что тебя не было дома, когда это случилось.

– Я тоже об этом подумала, – призналась она и отключилась.

Потом я позвонил Мэгги, которая ответила после первого гудка.

– Ты слышал про пожар? – спросила она.

– Только что узнал.

– Ужас. Это напротив нас, на другой стороне Тихоокеанского шоссе.

– Я знаю. Слава богу, что потушили, – сказал я, все еще не оправившись от шока. – Спасибо, что приехала так скоро, бусинка.

– Не за что, папа. Я просто рада, что ты в конце концов собираешься уйти от нее.

У меня перехватило дух.

Итак, я решился: ухожу от жены. Ради дочери. Ради нас обоих. Единственно по этой причине я и посвятил Мэгги в свой план. Она не меньше меня желает моего освобождения. Кроме того, у кого мне еще просить помощи? Не хотелось подвергать дочь опасности, но я знаю: пока Джилл здесь, со мной, Мэгги ничто не угрожает.

– Да, давно пора. Хотя я всегда буду любить твою маму. – Где‑то я прочитал, что нужно демонстрировать, будто многолетняя любовь жива и никогда не умрет, даже если партнеры расстаются. Это важно для детей, рожденных в распавшемся браке.

– М-м, как скажешь, папа. Так вот, я прошерстила все ящики в твоей комнате, на кухне и в гостиной. Ничего. Есть еще соображения?

– Предсказуемо. Я тоже в течение многих лет неоднократно искал во всех этих местах. Видимо, мы что‑то упускаем. Не спеши. У тебя есть целые выходные, – сказал я ей.

– Мне тут не нравится. Жутковато как‑то, – призналась Мэгги. – Я, наверно, на все выходные не останусь. Надо заниматься.

– Это же твое семейное гнездо, а мама здесь, со мной, – возразил я. Но понимал и тревогу дочери. Метод воспитания Джилл требовал от Мэгги быть безупречной, улыбаться и вести себя тише воды ниже травы. Что бы ни случилось. Взамен жена терпела нашу дочь, если только та не просила внимания или любви.

Надо было раньше уйти от Джилл. К счастью, моя мама предвидела недоброе и позаботилась о том, чтобы отправить Мэгги в интернат и открыть сберегательный счет на оплату ее обучения