Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

это было! – я призналась Джеку в своей девственности. При мысли о той маленькой лжи во благо я улыбаюсь. Правда в том, что Юту я действительно покидала девственницей, несмотря на посягательства приятеля, с которым мы купались голышом, и мрачные подозрения моих родителей. Образы давнего воскресного утра обрушиваются на меня лавиной.

Я вошла в дом, все еще мокрая, волосы повисли сосульками, платье мятое и влажное. Мама и отец ждали меня в кухне. В доме стояла мертвая тишина, словно здесь и не жили десять детей. Словно и я здесь не жила.

– Джиллиан, – начал отец. – Наше терпение лопнуло, дочь.

Я потупилась и пробормотала:

– Простите меня. Мне просто не нравится воскресная школа. Там такая скукотища.

Мокрое от слез лицо матери страдальчески исказилось. Она даже не могла говорить.

– Мы тебя высылаем. Ты не создана для такой жизни, – произнес отец. – Твоя тетя Беатрис возьмет тебя к себе. Закончишь школу в Пидмонте, а потом делай что заблагорассудится. Но сюда ты никогда не вернешься, понятно?

– Я уезжаю? – Меня охватила дрожь. Я так давно мечтала сбежать, но теперь, когда желание исполнилось, испытала нечто вроде потрясения.

– Завтра. Но знай, что ты вечно будешь связана с семьей, только не на земле, – изрек отец. – Отправляйся собирать вещи. Возможно, однажды ты вернешься к вере, дитя мое. Если же нет, будешь низвергнута в кромешную тьму.

Развернувшись и устремившись наверх в комнату, которую делила с тремя сестрами, я думала только об одном: такое известие нужно перекурить.

Я отбрасываю воспоминания и врезаюсь в Джека, остановившегося на тропе.

– Что такое? – интересуюсь я.

– Просто устал. Здесь красиво, но, если хочешь, чтобы я вел машину до следующего парка, нужно возвращаться и двигаться в путь, – отвечает он.

– Может, тебе выпить кофе или чаю? Кофеин бодрит.

Я захватила с собой самодельные чайные пакетики, но в гостинице негде было вскипятить воду.

– Конечно, можно остановиться у «Старбакса». Есть он здесь? – спрашивает Джек.

– Раньше не было. Поскольку употребление кофеина – это грех, – машинально отвечаю я, качая головой.

– Это кто такое сказал? – удивляется Джек.

Я с облегчением выдыхаю. Он не обратил внимания на мою оплошность.

– Вроде бы так считают мормоны, последователи Церкви Святых последних дней. Пить нельзя, курить нельзя, иметь секс до брака тоже.

Джек поворачивает голову, и мы встречаемся глазами.

– Откуда ты знаешь? Ты уже бывала здесь?

Ненавижу свои нечаянные ляпсусы.

– Просто догадка. Края здесь довольно глухие, и найдется куча других мест, где можно открыть «Старбакс».

Джек снова отворачивается. Даже не знаю, поверил он мне на сей раз или нет.

Теперь

Глава 20

Джек

Джилл снова лжет. Но зачем? А мне есть до этого дело? Вообще‑то нет.

Нужно было послушать тогда Теда. Или маму. А я вместо этого бросался защищать Джилл. Остался с ней после трагедии. Женился. Завел ребенка. Связал с ней жизнь.

Мы подходим к джипу, припаркованному у гостиницы. Вещи мы уже собрали и выписались. Отсюда можно было бы направиться прямиком домой, но Мэгги еще там, и появление матери ей нужно меньше всего.

Сердце сжимается. Бедная Эрика. Я пытался найти в интернете больше информации о пожаре, но ничего нового после вчерашних сообщений не обнаружил. Задержись мы тем утром в доме чуть дольше, оказались бы в ловушке. Нужно связаться с Эрикой, как только удастся остаться одному, но Джилл прилипла ко мне как банный лист.

Если подумать, с того первого вечера она от меня и не отлипала. Мои друзья внезапно стали ее друзьями, моя семья – ее единственной семьей. В нашу компанию она привела одну только Мишель, свою соседку по комнате в колледже. В остальном ее интересы целиком занимал я – мои друзья, моя жизнь.

Сегодня я положу этому конец, и плевать на ее угрозы. Пусть оставляет себе дом, купленный моими родителями, пусть забирает свои драгоценности – некоторые из них, представьте себе, даже оплачены – и все, что пожелает. Она не сможет заполучить только меня.

Я включаю зажигание, и джип заводится. Энергии у него намного больше, чем у меня сегодня утром.

– Давай по пути свернем куда‑нибудь выпить кофе. Идет? – воркует Джилл. Чрезмерно бодрый голос царапает мне слух своей неискренностью.

– Я соглашусь ехать в каньон Брайс при одном условии, – заявляю я.

– Каком, красавчик? – спрашивает она и вроде бы даже подмигивает мне. О господи.

– Завтра мы едем домой. – Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза, чтобы дать понять: это не обсуждается. – А сегодня будет разговор. Настоящий разговор.

– Но я уже выбрала ужасно милую гостиницу в национальном парке Арчес.

– Нет. Извини.

– Ладно. Поехали.

Прежде чем сдать назад, чтобы выехать с парковочного места, я бросаю взгляд на жену. Не очень‑то мне верится, что она уступает, да еще так легко, но чем черт не шутит, вдруг нынче мне везет. Мы сумеем договориться, и все будет в ажуре.

Не успеваем мы преодолеть несколько километров или хотя бы покинуть границы парка, как Джилл прочищает горло.

Страх поражает меня как молния, по коже бежит мороз, будто ледяной ветер дунул мне в спину.

– Нам надо обсудить твои кошмары, почему они вернулись, – произносит она.

– Не хочу. Лучше поговорим о нас.

– Нет, думаю, анализ причин – полезное дело, мой психотерапевт доктор Клайн согласен. Ты должен проработать свои кошмары, – настаивает она.

Я смотрю на нее в упор.

– Что ты рассказала своему мозгоправу?

– Психотерапевту, – поправляет Джилл, стуча ногтями по боковому стеклу. – Он профессионал, Джек. Я могу рассказывать ему что угодно. Все конфиденциально.

– Нет, не все конфиденциально, – возражаю я, стискивая руль.

Джилл знает, что сказать и когда. Это ее сверхспособность. Не могла она ни о чем поведать доктору Клайну. Не стала бы.

– Доктор Клайн утверждает, что повторяющиеся кошмары во взрослом возрасте вызваны депрессией, тревогой или посттравматическим расстройством. Он говорит, что тебе необходимо регулярно делать упражнения на расслабление перед сном, обсуждать свои видения и переписывать их финал.

Я бросаю на нее взгляд – она держит в руках розовую тетрадь.

Тетрадь. Та, ради поисков которой Мэгги приехала домой. А она здесь. В машине. Лезу в левый карман за телефоном – наловчился включать диктофон, не глядя на экран.

Кошусь на Джилл. Она, улыбаясь, поглаживает пальцами обложку тетради.

Тогда

Глава 21

Джек

– Принарядись сегодня, ладно? – попросил я, входя в нашу тесную кухню, где Джилл обычно занималась. Сейчас она заканчивала мою курсовую по философии. Уму непостижимо, сколько она мне помогала, как я привык