Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Она вскочила и бросилась ко мне в объятия.

– Мы правда куда‑то идем?

– Правда, – ответил я. – Но куда, не скажу. Это сюрприз.

Мы прибыли в Санта-Монику, в «Плющ у берега». Я знал, что Джилл давно мечтала побывать в этом ресторане с благоухающим цветами залом, посидеть рядом со знаменитостями. Весь вечер я наблюдал, как она присматривается к другим посетителям, пытаясь опознать известные лица.

– Не верю своему счастью, Джек! Спасибо, – поблагодарила она.

Джилл была ошеломлена таким обществом и очень мне признательна. Захотелось прямо сейчас показать ей любое место в мире, которое она пожелает увидеть, разделить с ней любой опыт.

– Да пожалуйста. Следующая станция – Париж, – заявил я, называя город, который она мечтала посетить, и любуясь тем, как ее лицо еще больше озаряется радостью.

После ужина принесли два бокала шампанского.

– За нас! – произнес я тост. – Не знаю, что бы я без тебя делал.

Она прикоснулась своим бокалом к моему и кивнула.

– Не беспокойся, Джек Тингли, я всегда буду рядом. Рада, что ты во мне нуждаешься. Люблю тебя.

Я наблюдал, как Джилл отхлебывает шампанское. Она не сразу заметила солидного размера помолвочное кольцо, которое я попросил официанта положить в бокал.

– Джек! О господи!

– Выйдешь за меня? – спросил я и опустился перед ней на колено.

– Да! – Она обвила меня руками за шею. – Я самая счастливая девушка в мире, и все благодаря тебе.

– Я тоже на вершине блаженства, Джилли, – признался я и крепко обнял ее.

Помню, в то мгновение я почувствовал, что мне никогда больше не придется быть одному, что вместе мы одолеем любую неприятность. Больше того: я решил, что дальше все на свете будет легко и в радость.

И все сидящие за столиками вокруг нас, знаменитости и простые смертные, начали аплодировать нашей счастливой судьбе.

Теперь

Глава 22

Джилл

Ах, бедный Джек. Я застала его врасплох, достав свою тетрадку. Все наши тайны здесь, у меня в руках. Разумеется, они также скопированы в облако для надежности. Делая записи, я фотографирую каждую страницу, так что мои откровения сохранятся на века. Это своеобразная капсула времени для нашей любви, синхронизированная и всегда доступная для скачивания. Слава техническому прогрессу. Но я отвлекаюсь от темы.

– Итак, в качестве моего тебе подарка: хочешь попробовать переписать финал? – спрашиваю я и достаю симпатичную ручку, которую приобрела специально для этого путешествия. Розовую с розовым же помпоном на конце. Миленько, нарядно, специально для нас, девочек. Я щекочу Джеку подбородок помпоном.

– Прекрати, – огрызается он, до белизны в костяшках стискивая руль.

– Ну так как? Перепишем финал? – повторяю я.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю о том, что, если будешь себя хорошо вести, я могу изменить кое‑какие истории в моей тетрадке. Ну, знаешь, переиначить некоторые эпизоды.

Мы уже выехали из парка и несемся на большой скорости по живописному шоссе Зайон – Маунт-Кармель, хотя мой спутник никаких красот не замечает. Скалы красного и ржавого цвета тянутся на многие километры. Кофейни для Джека мы еще не нашли, но сдается мне, что он уже проснулся.

– Послушай, Джилл. Ты же видишь, ничего не получается. Мы много лет вместе, пережили и хорошие времена, и ужасные, но все это в прошлом. Давай пойдем дальше. У нас обоих вся жизнь впереди. Почему бы тебе просто не уничтожить чертовы записи? Вот какой подарок мне нужен.

– Мэгги ищет тетрадь у нас дома по твоему заданию, да? – спрашиваю я. Он вздрагивает, и я понимаю, что не ошиблась. – Глупо. Думаешь, я бы ее забыла? Не стоит недооценивать меня, красавчик. – Вот и славно, теперь у дочери нет причин оставаться. Джеку придется отменить поиски и отослать хиппующую ватагу назад в колледж.

– Наша дочь может приезжать домой, когда хочет, – замечает Джек.

– Но не когда меня там нет. Я этого не люблю, ты же знаешь. Ну ладно, вернемся к нашей истории. – Я открываю вторую часть тетради. – О, вот день нашего обручения!

Я машу дневником. Мой петлистый почерк пляшет от радости. «Только что вернулась с самого волшебного свидания в моей жизни, – писала я. – Джек Тингли сделал мне предложение!!!»

С моей помощью Джеку удалось закончить выпускной курс с приличными оценками. К большому огорчению отца, он так никогда и не пересдал экзамены на юридический факультет. Впрочем, после неудачного семейного Рождества мы мало времени проводили с его родителями. Джек тогда пригласил меня к ним домой, но Джексон и Иви Тингли обращались со мной как с нежеланной и даже пугающей гостьей. Подслушав серьезную ссору Джека с родителями – он защищал меня, а его отец и мать твердили, что не могут терпеть моего присутствия, – я, конечно, не смолчала, вступилась за нас.

– Мистер и миссис Тингли, – сказала я, входя в библиотеку и останавливаясь рядом с Джеком, – не знаю, почему вы меня ненавидите, но замечаю это. Я ни в чем не виновата, хотя меня обвинить легче всего, как я теперь понимаю. Так что мы уезжаем. Джек?

Он вложил свою руку в мою и кивнул.

– Извините, мама, папа. Мне жаль, что так вышло.

– Подожди, Джек, не уезжай! – воскликнула его мать, почувствовав, что доверительным отношениям с сыном пришел конец. Я убедилась в этом, когда ее пронзительные синие глаза впились в мои.

– Он вернется, Иви, – сказал его отец. – Пусть сейчас поступит по-своему. Он и сам знает, что мы ему понадобимся.

Я лишь улыбнулась, поскольку знала, что выиграла и продолжу выигрывать в дальнейшем. Мистер Тингли недооценивал меня, впрочем, как и его сын.

Через пару недель я переехала в новую квартиру Джека за пределами кампуса, и, если не было занятий, мы проводили вместе почти целые дни. Он практически бросил братство: дом сообщества вызывал слишком много воспоминаний о Тедди. За неделю до выпуска Джек пожелал отпраздновать тот факт, что мы скоро, как он выразился, «уберемся отсюда к чертям». Правда, я еще не знала, где мы окажемся и чем он будет заниматься, поскольку с юрфаком пришлось повременить.

Я поворачиваю голову к Джеку, все еще остервенело стискивающему руль.

– Помнишь, как ты сделал мне предложение в «Плюще»? Незабываемый вечер.

– Вообще‑то, думаю, мной двигало отчаяние, – цедит Джек, не глядя на меня. – Наверно, боялся потерять тебя, уже лишившись всего остального. Но тогда я не догадывался, что именно ты все подстроила. Разогнала моих друзей, поссорила с родителями, сделала меня вот таким.