Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

и значительное преимущество для моей дочери. Без помощи моих родителей мы бы никогда не смогли позволить себе такую школу. Джилл настолько же обрадовалась такому повороту событий, насколько я опечалился. Переезд единственного ребенка в другой город означал, что нам с женой придется больше времени проводить наедине.

Я тяжело вздыхаю. Что касается Джилл и меня, то у нас нет причин цепляться друг за друга, кроме общих секретов. Но если мы сумеем достичь определенной договоренности, то оба сможем двинуться дальше. Нужно помочь ей увидеть эту возможность. Но меня терзают смутные опасения, что жена никогда меня не отпустит.

– Мы сохраним наш союз. Вместе нам удобно. Мы хорошая команда, – гнет свою линию Джилл.

Я уже слышал этот рефрен, и в последние несколько лет он звучит все чаще.

– Удобство не равно счастью, – возражаю я. – Мы оба заслуживаем того, чтобы снова стать счастливыми. Думаю, мы сумеем достичь взаимопонимания, Джилли. – Нужно так или иначе заставить ее прислушаться к голосу разума.

– Мы сохраним наш союз во что бы то ни стало, – упорствует она. – Понятно, милый? Ты мне дорог.

Вот такая у меня жена. Ну можно ли ею не восхищаться? Я хватаюсь за руль обеими руками и сопротивляюсь очень сильному порыву вильнуть, чтобы вылететь в кювет или раздолбать к чертям машину об арку туннеля.

Теперь

Глава 12

Джилл

Последние несколько часов в машине были катастрофическими. Как я ни старалась вовлечь Джека в беседу о национальном парке Зайон, он дулся. Я рассказала ему, что каждая тропа в парке ведет к головокружительным смотровым площадкам с видами на розовые, оранжевые и малиновые горные склоны. Никакой реакции. Ни слова. Гостиница в стиле кантри построена в 1920‑е годы. Хочешь знать, кто из знаменитостей останавливался там? Тишина. Не удостоил меня ответом. И в конце концов я просто решила: пусть дуется.

Осталось, слава богу, всего около часа пути, и мы заехали на заправку. Джек вошел в тесный минимаркет, напоминающий конуру, а я потягиваюсь возле машины. Что‑то он там застрял. Насос отключился. Бензобак полон.

Я прочитала об этой станции в интернете и предложила завернуть сюда. Здесь последний чистый туалет на дороге к парку. Видимо, Джеку мой выбор понравился, поскольку он торчит внутри, болтая без умолку с мужчиной за кассой.

Парня зовут Бен. Он мой троюродный брат или еще какая‑то седьмая вода на киселе. Джек, правда, об этом не догадывается, он думает, Бен просто приветливый служащий бензозаправки. Так‑то оно так, но еще он своего рода шпион. Я обработала его еще в начале недели и перевела ему достаточно денег со своего тайного сберегательного счета, чтобы он выполнил мои инструкции, хотя двадцать лет слыхом обо мне не слыхивал. Полагаю, деньги говорят громче, чем годы, проведенные врозь.

Мысль о деньгах напоминает о другой неотложной необходимости. Нам нужно уладить проблемы с финансами. Это одна из главных причин ссор и споров между супругами, и наша семья не исключение. Но, в отличие от большинства, мы способны проявить творческий подход. Мы называем это «пошалить», ну, по крайней мере, я так называю. Нужно будет устроить ряд шалостей с кражами. На нашем совместном счете угрожающе мало средств, хотя Джек, кажется, и в ус не дует. Интересно, не заныкал ли и он от меня тугрики на тайном счете? Да нет, не может быть.

Я наклоняюсь и касаюсь носков походных ботинок – вдруг Джек видит меня через окно конуры. Если он наблюдает за мной, то наверняка заведется: любит, когда я в шортах, всегда любил. Мне уже наскучило его ждать. Так и тянет войти туда и выяснить, что удалось разузнать Бену. Но не могу. Бену велено, как только мы уедем, написать мне в сообщении, что да как. Надеюсь, ему не вздумалось скорефаниться с Джеком или вроде того.

А вдруг Бен решил меня заложить? Это моим планом не предусмотрено.

Придется идти туда.

Я огибаю машину, направляясь к водительской дверце, забираю с консоли ключ, закрываю и запираю дверцу. Пересекаю парковку и уже у двери сталкиваюсь с выходящим Джеком.

Солнце жарит, слепит меня, и я щурюсь, но мне кажется, что на лице мужа играет улыбка. Точно: он меня застукал.

– Что ты делаешь? – спрашивает он. В смысле? Зачем я иду к станции или зачем шпионю за мужем во время остановки для дозаправки?

– Ничего. – Я пожимаю плечами. – Мне надо в туалет.

– Прямо сейчас? – уточняет он.

Явно что‑то нечисто, но я не уверена, что Бен раскрыл ему мою уловку.

– Да. Думала, потерплю до прибытия в гостиницу в Зайоне, но не могу. Ты слишком долго там валандался.

– Попался приятный парень за кассой. Рассказал мне всё-всё про окрестности. Прямо живой путеводитель, – говорит Джек.

– Ха, ну ладно, по крайней мере, ты послушал хоть чей‑то рассказ про Зайон. Где бы это записать, – ворчу я, пытаясь убедить себя, что муж ничего не знает. – Сейчас вернусь.

Я тяну на себя стеклянную дверь, оклеенную стикерами, рекламой и предупреждениями, и вхожу в магазин.

– Глазам не верю, Джилли, неужели это действительно ты! – восклицает Бен. Волосы у него все такие же рыжие, и стрижется он так же, как всех нас оболванивали в детстве.

– Рада снова увидеться, – отзываюсь я. – Спасибо за помощь.

– Да пожалуйста. Только я тебе сразу скажу: не похоже, что у него депрессия. – Бен пожимает плечами. Из уголка рта у него торчит зубочистка, и говорит он слишком громко.

– Внешность всегда обманчива. Вот ты ведь не признался, что знаком со мной, нет? – спрашиваю я, как только подхожу к прилавку. – Понимаешь, не хочу, чтобы муж думал, будто я его опекаю. А то совсем расклеится. Просто я очень за него переживаю.

– Да нет, я же обещал, что не выдам тебя, уговор дороже денег. А он на первый взгляд и впрямь в порядке, – говорит Бен. – Знаешь, дома многие с удовольствием повидались бы с тобой. Может, семейный праздник и твоего мужа взбодрит?

Мне немного совестно из-за того, что я приписала Джеку депрессию, но в определенном смысле это правда. Он сбит с толку, дезориентирован. И злоупотребил моим доверием. Но сейчас надо закончить с Беном.

– Спасибо, но это не то, что нам нужно. А из дома я уехала не просто так, – замечаю я. – Ты узнал что‑нибудь полезное? Джек такой грустный, сердце кровью обливается.

– Он сделал два звонка. На первый никто не ответил, и он разозлился, но имени не называл. Второй был некой Мэгги. Сказал, что любит ее