Тёмные очки - Джон Диксон Карр

– Хелло, – дружелюбно приветствовал их доктор Фелл.

– Хелло, – сдержанно ответила рыженькая. Что же касается Памелы, она очаровательно улыбнулась.

– Так-так-так, – сказал доктор Фелл. – Кто из вас убирал сегодня утром эту комнату?

Лена, быстро оглядев комнату, вызывающе ответила, что она.

– Вы когда-нибудь видели эту штуку? – спросил доктор Фелл, показывая ей футляр.

– Да, видела, – ответила Лена. – Она купила его вчера утром.

– Она?

– Мисс Марджори купила, – сказала Лена, после того как подруга ткнула ее в бок. – Она выходила в аптеку и купила, а когда вернулась домой, я как раз убирала в комнате, так что я видела.

– Это что – улика или ключ? – спросила Памела, изображая невинную заинтересованность.

– Ключ. А что она с ней сделала, с этой лампой, вы не знаете?

Лена нахмурилась:

– Она положила ее в туалетный столик, в тот ящик, который вы открыли; положите-ка ее, пожалуйста, на место, откуда взяли.

– Вы видели потом эту лампу?

– Нет, не видела.

Вести себя таким образом заставлял Лену самый обыкновенный страх, а вот Памела была совсем из другого теста.

– А я ее видела, – сообщила она.

– Видели? Когда?

– Вчера вечером, без четверти двенадцать, – не задумываясь ответила она.

– Уау-у! – вскричал доктор Фелл с таким облегчением, яростью, с таким полным отсутствием такта, что даже Памела отшатнулась, в то время как лицо Лены приобрело грязно-серую окраску. – Прошу простить меня, мне очень, очень жаль, – извинился он, размахивая руками и только усиливая всеобщее замешательство.

Бостуик смотрел на него во все глаза.

– Ты смотри осторожнее, – предупредила подругу Лена, – не очень-то высовывайся, а то посадят тебя в тюрьму, тем дело и кончится.

– Не посадят меня в тюрьму, – сказала Памела. – Ведь не посадят?

– Конечно нет, – сказал доктор Фелл, снова переходя на успокоительный тон. – Не могли бы вы мне об этом рассказать? Попробуйте рассказать, как все было.

Прежде чем начать, Памела обернулась к подруге и бросила на нее торжествующий взгляд.

– Я отнесла ее мистеру Чесни, – объяснила она. – Я вчера долго не ложилась, слушала радио…

– А где находится радио?

– На кухне. А потом, когда передача кончилась, я вышла из кухни и только стала подниматься по лестнице, как мистер Чесни вышли из кабинета.

– Да?

– Они сказали: «Хелло, почему вы не спите? Вам полагается быть в постели». А я ответила: «С вашего позволения, сэр, я слушала радио, только-только собиралась пойти спать». Они хотели что-то сказать, но как раз в этот момент из библиотеки вышли профессор Ингрем. Мистер Чесни мне сказали: «Вы знаете, где находится лампочка для фотосъемок, которую мисс Марджори сегодня купила?» А я как раз знала, мне сказала Лена.

– Не впутывай ты меня в это дело! – воскликнула Лена.

– Да не будь ты такой дурой, – нетерпеливо сказала Памела. – Ну что в этом такого? Я сказала, что она наверху. Мистер Чесни и говорят: «Сбегайте, пожалуйста, и принесите мне ее, хорошо?» Ну, я сбегала и принесла им лампочку, пока они разговаривали с профессором Ингремом, а потом пошла спать.

Неизвестно, о чем доктор Фелл собирался спрашивать Памелу, потому что его перебила Лена.

– Уж не знаю, да и знать не хочу, есть здесь что-нибудь или нет, – выпалила она, – а только мне до смерти надоело, что все только разговоры разговаривают, то здесь, то там, то о том, то об этом, а вот про нее – так ни словечка, тут сразу молчи, и точка.

– Лена! Тш-ш-ш! Тихо!

– Нечего мне шикать! – заявила Лена, складывая руки на груди. – Я не верю ни минуты, что она сделала то, что про нее говорят, иначе мой папаша ни за что не разрешили бы мне здесь работать, в момент забрали бы меня отсюда, – так они мне и сказали. А ее я не боюсь, пусть бы десять таких было, как она, я бы и тогда не испугалась. А все равно она ведет себя не так, как положено, вот ее и обвиняют. Почему она, интересно, ходила вчера к профессору Ингрему и просидела у него все утро до полудня и больше никого при этом не было, а ее молодой человек – уж такой хороший да пригожий – сидел здесь один! А что в Лондон постоянно ездила, когда все думали, что она у миссис Морисон в Рединге? На свидания она ездила, к мужчине, вот куда, если хотите знать.

Комиссар Бостуик в первый раз проявил заинтересованность.

– Ездила в Лондон? Что это еще за поездки в Лондон? – спросил он.

– Ну, я-то знаю, – таинственно ответила Лена.

– Я вас спрашиваю, когда это было.

– Не важно когда, – отвечала Лена, окончательно теряя голову и дрожа от собственной значимости. – А только ездила она встречаться с мужчиной, вот в чем дело, и этого достаточно.

– Послушай-ка, сударыня, – сказал Бостуик, в свою очередь теряя терпение, – сейчас же прекрати это, а то сама знаешь, что тебе будет. Почему ты мне раньше об этом не сказала?

– Потому что папаша сказали, что они мне всю задницу отобьют, если я кому-нибудь скажу. Вот почему. А потом это было полгода тому назад, так какая теперь разница? Вам это совершенно неинтересно, мистер Бостуик. Ведь я что говорю: если бы нам всем было позволено так себя вести…

– Пожалуйста, можно нам теперь уйти? – вмешалась Памела, отчаянно тыкая подругу локтем в бок.

– Никуда вы сейчас не уйдете, черт возьми! Кто этот человек, с которым она встречалась в Лондоне?

– Хорошо же вы себя ведете, нечего сказать! – проговорила рыжая, глядя на комиссара во все глаза. – Не знаю я. Пусть бы мне дали все деньги, которые есть в английском банке, я все равно скажу, что не знаю. Мне только известно, что этот парень работает в лаборатории или где-то там еще, потому что он писал письма. И не думайте, пожалуйста, ничего такого, просто это было напечатано на конверте. Поэтому я и знаю.

– В лаборатории, говоришь, а? – повторил Бостуик веско и значительно. Тон его изменился. – А ну, марш отсюда. И ждите за дверью, пока вас не позовут.

Это распоряжение было нетрудно выполнить, поскольку в этот момент Лена разразилась рыданиями. События минувшей ночи, то, что она наконец высказалась, облегчила душу, – все это оказалось ей не под силу. Памела, более сдержанная и холодная по натуре, заботливо обняла ее и вывела из комнаты. А Бостуик только потирал себе лоб:

– Лаборатория, а?

Он снова обдумывал эту идею.

– Вы думаете, в этом есть что-то интересное? – спросил Эллиот.

– Ну что же, я вам скажу. Я думаю, что нам наконец повезло. Мы совершенно неожиданно нашли ответ на загадку, которую не могли разгадать все это время: откуда она взяла