Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

— для удобства доставки материалов на объект. Проект согласован, разрешение получено, деньги выделены. Ведутся подготовительные работы по расчистке тайги на левом берегу и проектированию железнодорожной ветки. Это все, Виктор Павлович?

— Так точно, — согласился Корзун. — Есть пара небольших текстильных предприятий, ремонтно-механические мастерские и пимокатня… Ну, это предприятие, где валенки шьют. Жилищные конторы, магазины, детсады, две средние школы и одно ПТУ.

— Согласен, это не те места, где торгуют государственными секретами, — кивнул майор. — Установка следующая. По возможности проверять всех въезжающих в город. Задействовать ГАИ, патрульно-постовые службы. С милицейским руководством сами договоритесь или ожидаем грозного приказа из Москвы? Хорошо. Поставить в ружье все компетентные службы, и чтобы через пару часов у меня на столе лежал список возможных кандидатур на высокое звание «крота».

Меня не волнуют характеристики работников, членство в партии, их связи с чиновниками, знакомства в милицейских кругах и тому подобное. Меня волнует степень их доступа к секретным материалам. Знание всех технологических процессов, структуры производства, логистики. Используются ли новейшие, нигде не обкатанные технологии? Наши западные коллеги это страшно любят. С нашей волокитой и бесконечными согласованиями уходят годы — а у них уже все наше работает. Если сотрудник комбината посвящен в таинства полигона или тоннеля — то это вдвойне приветствуется. Понятна мысль, Виктор Павлович? Нужны люди, полностью посвященные в секреты производства. Либо имеющие доступ к закрытой информации.

Не стесняйтесь проверять первые отделы. В наше время они становятся архивами бесценных данных, а сотрудники далеко не всегда кристально чисты. При этом мы говорим, разумеется, о руководителях первых отделов или их заместителях. Мелкие сошки нас не волнуют — они не видят всей картины из-за ограниченного доступа. Начальники служб безопасности, руководители конструкторских и проектных бюро, начальники производств, кооперирующие со смежниками…

— Задача ясна, товарищ майор, сделаем, — кивнул Корзун. — Обещаю, этот список будет не на семь страниц.

— Надеюсь. Фигурантов списка нужно пасти. Пасти ненавязчиво, но плотно. Вести по городу, караулить в квартире. Они не должны почувствовать наблюдение, а также наших людей не должен заметить Зубов… Или я много требую от вас, Виктор?

— Многовато, товарищ майор, — смело признался Корзун. — Вы должны понимать: здесь не Москва, мы имеем те кадры, что имеем.

— Но не полных же бездарей? Не расстраивай меня, Виктор. Вы должны выложиться. Спрашивать за ваши ошибки буду не я — другие. Я всего лишь майор, работающий над выполнением задания. Но это дело, капитан, на контроле у самого Юрия Владимировича… Штаб — в этой комнате. Телефон, другие средства связи, личный доклад. Если я отсутствую, будет мой помощник.

Ага, адъютант его превосходительства. Что-то подобное уже слетало с губ капитана, но не слетело. Дениска сглотнул.

«Что-то пасует в последнее время наше юное дарование», — удрученно констатировал майор.

Возможно, местные службы работали быстро — не ему судить. Но со стороны казалось, что эта волынка тянется бесконечно. Гостиничный номер состоял из двух раздельных комнат и крохотной каморки, подразумевающей кухню. Там стояли две тумбы и переносная электроплитка. Холодильник этим утром не требовался, он был за окном.

Верест не поверил своим глазам. Все видимое пространство засыпало снегом! Это не было галлюцинацией. Снег валил, похоже, всю ночь. Громоздились сугробы. Еловые лапы сгибались под тяжестью мокрого снега. Ветер задувал в щели оконных рам. Батареи были холодные, как остывший покойник.

«Вроде потепление ожидалось, — вспомнил Верест. — Или здесь так принято: любое потепление начинается с похолодания?»

Стонал в соседней комнате помощник. Было слышно, как у Дениски Тимакова от холода стучат зубы. Он появился в дверном проеме — весь съежившийся, руки по швам, кулаки сжаты, взъерошенный.

— Доброе утро, товарищ майор, хотя между нами, девочками, оно ужасно злое… Слушайте, мы живем в великой стране. Утром купаемся в ласковом море на моей исторической родине, а вечером катаемся на санках в Сибири. Ох, как холодно…

— Терпи, боец, — назидательно сказал Верест. — Что для нас какие-то трудности? А отопление — для слабаков. Так, кончай стонать и чтобы через десять минут был готов к трудовым свершениям. Позавтракаем в столовой — надеюсь, у них найдется чашка-другая теплого чая…

Снег уже не сыпал, поднималась температура воздуха. К началу рабочего дня немногочисленные городские машины буксовали в тающем снегу, грязь из-под колес забрызгивала прохожих. Коммунальная техника на уборку не выходила. Зачем? Само растает. Технику берегли для настоящей зимы.

Капитан Корзун меланхолично смотрел в окно. Повернулся на шум в дверях, пошутил:

— Вот такая она — недолгая сибирская зима. На самом деле явственная примета. Выпал первый снег — значит, через месяц ляжет окончательно. Принимайте дела, товарищ майор, наши люди хорошо поработали за ночь. — Он кивнул на стопку личных дел на столе майора.

К обеду выглянуло солнышко. Оживала природа, оживал лейтенант Тимаков. Мысль о том, что придется в этом городе покупать зимнюю одежду, больше не мучила. Что тут можно купить? Фуфайку — вроде той, в которой Зубов отметился на кладбище?

Верест просматривал личные дела, впитывал информацию, запоминал лица. Директор горно-химического комбината Вышинский Виталий Андреевич, волевой и решительный руководитель, член партии. В прошлом — заместитель директора Ленинградского НИИ ядерных исследований. На лицо — ничего особенного, зато какая фамилия. Его однофамилец, будучи прокурором СССР, налево и направо раздавал смертные приговоры предполагаемым антисоветчикам, разнес в пух и прах пресловутую буржуазную «презумпцию невиновности»… Директор предприятия-гиганта — шпион ЦРУ, конечно, сильная заявка. Но малоправдоподобная.

Заместители Юрьев и Снежинский: с биографиями все в порядке, порочащих связей не наблюдалось. Снежинский воевал, Юрьев геройствовал в тылу, поднимая с колен советскую горную промышленность…

Начальник службы безопасности Лебедев — бывший военный, уволился из рядов в звании полковника. Главный инженер комбината Сухинин, заместитель Старчук. Минаев — заместитель Вышинского по объекту 23, практически готовому к работе полигону для переработки и хранения ядерных отходов. Его зам Коваленко. Заместитель директора по производственной части Уханский, главный инженер проекта А–6 (читай — тоннеля) Скрябышев, начальник 1-го отдела Куфарев…

— Серьезные птицы, товарищ майор, — подметил Тимаков.

— Наша птица по модулю серьезная, — буркнул Верест. — Человек владеет секретами, знает вдоль и поперек производство и кучу нюансов — это не какой-нибудь старший помощник младшего дворника. Ума не приложу, что нам делать с этой многоуважаемой публикой… Разоблачить «крота» — на это, в принципе, уходят годы.

Он насчитал одиннадцать папок. Могло быть хуже. Но могло быть и лучше! Одиннадцать — это не точно, могли кого-то упустить. Все было шатко, зыбко, держалось непонятно на чем. Да и ресурсы весьма ограниченны.

Однако Корзун докладывал: работы проводятся, за фигурантами списка будет установлено наблюдение (к