Браконьерщина - Игорь Александрович Кожухов

действительно сдал. Лицо, постоянно коричневое от загара, сейчас было красным и опухшим. Глаза непрерывно бегали, не останавливаясь ни на чём и не позволяя в них взглянуть, а влажные дрожащие руки дополняли неприятное впечатление. Я вдруг разозлился.

– А ничего, вообще… И новое всё по-старому. Хотел действительно у тебя поработать, да ты, оказывается, должен многим! В первый же день чуть не задавили, синяки только сошли, а Олежка в больничке киснет, в гипс упакованный – что за херня-то, дядь Володь?

Мужик невесело улыбнулся, словно ощерился, и отошёл к узлам, сгруженным в тополях. Я сел рядом, решив договорить начатое, ведь в конце концов сам взялся ему помогать.

– Лодку твою ходовую угробили, мотор забрали. Погреба опять вскрыли, наверное, через них и наезды, не знаю. Как теперь, что теперь будешь делать? А что с клещами?

– С клещами нормально. Неделю температура под сорок держалась, потом пенсию получил, взял десятку спирта: думаю, всё одно сдыхать. В хате моей, – он взглянул теперь понятно и жалостливо, – выдали мне дети комнатку, вот я там и лечился ещё неделю. Они-то, дети, думали сдохну, а я ни в какую! Отчего теперь трясёт: от клещей или от спирта, даже не знаю, одно другому не мешает…

Он вдруг вскинулся и, как раньше, зло и самоуверенно попросил, словно рассказал план дальнейшей жизни.

– Увези меня на остров. Я теперь по-тихому всё исправлю. Рыбу, что осталась, до ума доведу, мотор, может, где возьму. Главное, пойми, идти мне совсем некуда. Отовсюду нагнали, комнатёнку шесть квадратов выделили. – Он страшно скорчился, пытаясь не заплакать. – А то, что я им по квартире сделал, забыли, сучьи дети. Да ладно, не то главное. Главное мне, Кирилл, нужно бабу свою найти, похоронить по закону. Начала она ко мне приходить по ночам, жалуется на жизнь, страшно…

– На какую жизнь, она же утонула, чё гонишь?

– Вот и утонула, а где есть-то? Пока не брошу горсть земли на гроб… неспокойно мне стало… И Олега обязательно потом привезть, как обживусь, пусть какой ни есть на глазах будет – всё родная душонка рядом…

Я понимал, что нужно помогать, и, бросив все дела, увёз его. На стоянке нас встретил как ни в чём не бывало кот, не убиваемый и мрачный талисман острова.

* * *

Буквально на следующий день позвонили, что в лагере новое начальство. Опять, не поспав, покатил туда, надеясь, что всё решится быстро. У открытых ворот стоял красивый и совершенно неприличный в своём размере и, наверное, мощи чёрный автомобиль. Я торопливо, думая, что ждут новые собственники, побежал к толпившимся в глубине людям.

Счастливым хозяином оказался невысокий, совсем молодой мужик, в модном спортивном костюме, с ломаными толстыми ушами. Не знаю почему, но я обратился именно к нему и сразу понял, что угадал.

– А, старый сторож. Всё, сдавай ключи и свободен, больше в твоих услугах не нуждаемся, теперь здесь сторожа не нужны.

– Вы быстро. – Я подал ключи. – У меня тут вещи хранятся в сарайчике, мне нужно ходки три сделать, чтобы вывезти.

Мужик посмотрел на меня с удивлением.

– Никого! Вчера я отдал деньги за эту дыру и с сегодня, – всё, что тут, моё! Правда, по описи ещё собака где-то должна быть со смешной кличкой, так вот если не найдём, с тебя штраф, сто тыщ… А пока ходишь за деньгами, твоя табуретка на колёсах будет стоять здесь. Если до вечера денег не найдёшь – не приходи. Искать не будем – в расчёте! – Он резко отвернулся и пошёл впереди свиты, члены которой обходили меня со всех сторон, не грубо, но заметно задевая локтями.

Я растерялся. Впервые в жизни беспредел, про который всё чаще говорили знакомые, коснулся меня. И это получилось так безобразно просто и убедительно, что начинать какой-то спор было явно бесполезно. Даже то, что собака была, а теперь её нет – это факт! Какую же цену назначит за неё новый владелец – это только его решение или право, на основании того, что он хозяин. Этот порядок только для меня был спорным, у остальных слова хозяина вызвали лишь согласие, показанное одобрительным гулом.

На моём «муравье» уже лежал мосластый парень и, свесив с кузова ноги в кроссовках, курил в небо. Понимая, в какую яму попал, но совершенно не соображая, что можно сделать, позвонил Вадику. Перебив его радостные возгласы, запинаясь, объяснил ситуацию.

– Чёрный джип, говоришь, и на спорте братва?! Вот так дела, Кирилл, вот дела! И вино всё на месте, а я думал, выпил ты уже его.

– Я бы выпил, времени нет пока гулять. А теперь, похоже, и возможность иссякла.

– Ой не грусти. Мы как раз сейчас тут с ребятами общаемся, так что через час прилетим, будь там.

Конечно, я слышал о всяких разборках и даже участвовал в них – взять хотя бы налёт на Татарина. Но чтобы вот так, из-за ситуации, которая выеденного яйца не стоит, затевалась буча с неизбежными последствиями – для меня было новым. Именно в этот раз я испытал настоящую всепоглощающую ненависть, сравнимую с потерей рассудка, и побеждающее ненависть бессилие с малодушным желанием признать вину в надежде, что оставят в покое.

Первым появился Вадик на красной новой «девятке» с тремя парнями. За ними, в течение минуты, подъехали ещё четыре разномастных легковушки и остановились вдоль переднего, с воротами, забора лагеря.

Поздоровавшись, я повторил рассказ, теперь уже троим из первой машины. Высокий, тоже с поломанными ушами, хлопнув в ладоши, дал указания.

– Я понял! Вы, Вадик с терпилой, стойте тут, мы пойдём. Хорошо, что ты права качать не начал – так бы всё просрали. Если свистну, подойдёшь один. – Он показал на меня пальцем. – Махну рукой – вдвоём.

Высокий впереди, двое за ним пошли к воротам и, что-то сказав соскочившему с мотороллера парню у входа, встали.

Вскоре изнутри к воротам подошли тоже трое, во главе со спортсменом. О чём они говорили, мы не слышали, но Вадик спокойно курил, заставив меня молчать, просто не отвечая на вопросы. Буквально через пять минут наш и спортсмен пожали руки и разошлись.

– Всё нормально. Ты, – он снова указал на меня, – за завтра должен вывезти вино. Послезавтра заходить туда не позволят, успеешь?

– Конечно, думаю, за три ходки справлюсь. Помногу грузить не буду, боюсь побью. Спасибо вам. – Что ещё сказать, не знал, но главный озвучил сам.

– Спасибо много. Летом приедем к тебе, на остров забросишь на выходные, тогда в расчёте. И ещё, чуть не забыл – собаку им найди, не шибко здоровую, можно щенка. Но обязательно.

Они сели в машину и, пропустив одну вперёд, теперь по очереди упылили за лес.

Мои страхи про войну оказались эфемерными. Решилась проблема гораздо проще и впечатлила меня так же, как и наезд. Вечером Вадик по телефону объяснил:

– Да все они из одних мест, друг друга знают. Хватают, кто что успеет, я тебе раньше говорил. По силам пока равны, вот и делают уступки, так что сейчас повезло. И ещё, на будущее… Это новая сила, со своими придуманными на местах правилами. Скорее всего, какое-то время придётся жить по их условиям, но лучше к ним не обращаться… Хотя с волками жить – по-волчьи выть. Вино же пей, раздавай кому. Ещё не хватало из-за говна нервы портить. Жму лапу. Про собаку не забудь.

Назавтра, у большого любителя собак