Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Никакой огласки? Но так и пропала группа Снегова, очевидно, шедшая по тому же пути.

— Не согласен! — возразил Леонид. — Каракозова информируем о каждом шаге каждые несколько часов, в том числе по поиску нацистов. Только не называем их этим словом. Если оставим догадки при себе, шанс исчезнуть без следа слишком возрастёт.

Громов кивнул.

За изучением уголовных дел и материалов расследования группы Алексеева закончился день, шёл восьмой час. На этом решили пока закруглиться.

А когда садились в машину, чтоб вернуться в гостиницу и искать место ужина, Леонида пронзила ещё одна догадка, тоже вроде бы просматривавшаяся с самой поверхности. Но с ней он решил ознакомить товарищей лишь на следующий день.

Глава 15

15.

В ресторане гостиницы Леонид срисовал парочку ярко раскрашенных фемин, на первый взгляд — под сороковник, но приодетых а-ля молодёжь. Рыжая щеголяла в короткой джинсовой юбке, а джинса ещё только-только появлялась на модниках СССР, до настоящего бума ещё несколько лет. Юбка открывала полное бедро примерно наполовину, женщина сидела боком к залу, чтоб это бедро вызывало нестерпимое вожделение у посетителей мужского пола. Если, конечно, стреножить воображение и не задумываться, сколько сотен или тысяч самых разных мужских рук раздвигали её колени.

Чёрная заняла позицию напротив, её неотразимую сексуальность подчёркивали сапоги-чулки. Красная юбка, пожалуй, открывала ноги ещё выше. Блузка, расстёгнутая сверху, открывала ложбинку между объёмными молочными железами.

Лица обеих… Словом, если смыть избыточную косметику и вместо шлюшного наряда выдать халаты, обе прекрасно смотрелись бы под плакатом «Слава передовикам машинного доения!»

— Лёня, куда глазки заворачиваются? — воспользовался моментом Айварс, пока ждали заказанный ужин. — Что-то про московскую девушку говорил… А тут на местных засматриваешься?

— Так мы же не в Москве! Ждите, я сейчас.

Не слушая возражений, он бегом метнулся в свой номер, а по возвращении прямиком направился к парочке специалисток по интимному обслуживанию населения.

— Добрый вечер, девушки! Можно присесть?

— Конечно! — рыжая улыбнулась самой широкой улыбкой из позволенных анатомически, обнажив пару золотых коронок. — Красавчик желает скоротать вечер в приятном обществе?

— Именно. Как тебя зовут?

— Нона, — ответила она, вторая почему-то не спешила радушничать.

— Нона… Красивое имя. Меня — Лёня. Но, к сожалению, приятным для меня не будет ни одного вечера, пока не найду свою сестру, — он достал фото Кашкиной, забытое на тумбочке. — Её зовут Ира. Последний раз её видели в этой гостинице в пятницу. Не звонила в выходные. Её дочка, это моя племянница, места себе не находит.

— Ты — мент? — полуутвердительно залепила чёрная.

— Нет. Менты ни ухом, ни рылом. Я, если честно, служу в прокуратуре. Но тут вопрос личный. Вы же, наверно, часто здесь отдыхаете. Может, видели?

— Мент, прокуратура… По мне вы все — мусора, — чёрная демонстративно закурила, но рыжая протянула руку с огромными серебряными кольцами на пальцах и взяла фото.

— Девочка — милая. Почти как моя, но младше… Видела я эту женщину в пятницу. В компании двух хмырей. Как раз обед был. Я только к обеду освободилась. После часа.

Ну и ненасытный клиент, если полдня не отпускал, изумился Леонид, прислушивающийся к проститутке с предельным вниманием.

— … Обедали они. Потом к ним подошёл мужчина моложе. Чернявый, стройный, лет под тридцать, такие чаще ко мне идут. Что-то сказал. Вышел. Потом видела — ваши трое отъехали на белой новой «волге», за ними — «победа», тоже белая.

— Тревожно! — признался Леонид. — Они тогда оставили ключи и больше не возвращались. Нона, вы узнаете того человека?

— Наверно. Но учтите: если для протокола, то ничего не видела, ничего не подпишу.

— И не нужно! Дорогая, вы — первый человек во Владимире, кто реально постарался мне помочь. Если удастся найти маму Танечки, я — ваш должник до гроба. Спасибо!

Он нежно погладил руку жрице любви, забрал фото и вернулся к своим. Разумеется, имя дочки Ирины Кашкиной не знал, ляпнул первое попавшееся. Племянница, как же!

— Договорился? — продолжил крутить ту же пластинку Айварс. — Небось, четвертной за ночь?

— Четвертной. Иди и пользуйся, я для тебя договаривался. А заодно выяснил, что тройка Снегова уехала из гостиницы ориентировочно около двух дня в пятницу в сопровождении высокого чернявого мужчины лет тридцати, вероятно, управлявшего «победой» белого цвета. Дуй, Айварс, развлекайся, я ещё поработаю.

Латыш заткнулся под ироничными взглядами обоих коллег. А Леонид ознакомил с идеей, прилетевшей на выходе из прокуратуры.

— Мне что не давало покоя… Список дежурящих день через два огромен, но не бесконечен. Если Снегов с Ершовым и Кашкиной докопались до подозреваемого, он почувствовал погоню на хвосте и ударил первым, то любой другой, осиливший тот же объём работы, рано или поздно учует тот же след.

— Пока ничего нового. Алексеев уверен, что с какого-то момента его группа имеет шанс попасть в прицел убийцы. Что ты хочешь сказать? — спросил Громов.

— Если так и произойдёт, они намерены сыграть обе роли — и подсадной дичи, и охотника, знаю. Думаем дальше. Пусть всё так. Наш злой мистер Икс, как принято считать, имеет отношение к МВД, прокуратуре или даже КГБ, раз осведомлён о развитии поисков. Тогда он узнает, что к нему подбирается слишком многочисленная команда, чтоб развязывать с ней войну. Правильное решение — удрать. Или как-то иначе зарыться в тину. Вряд ли план Алексеева сработает.

— А твой план?

Если у вас план, мистер Фикс… У мистера Фикса всегда должен быть план.

— Только голая идея, а не план. Вообразим, что противник ещё умнее, чем прикидывали раньше, и поставим себя на его место. Допустим, группа Снегова добралась до некого субъекта по имени… к примеру — по имени Айварс, — Леонид подмигнул латышу. — Тогда удар по Снегову подтвердит подозрение, что искомый фигурант — и есть Айварс. Хватаем его, колем, загоняем иглы под ногти, он, растирая кровь по лицу, подписывает признание, а настоящий злодей злобно хохочет в стороне и ждёт, пока Айварса расстреляют, только после этого совершит очередную пакость.

— Не очень хорошее сравнение, — возмутился тот, кому советовали развлекаться с немолодыми доступными дамочками.

— Что же ты предлагаешь против особо умного преступника? — Громов не обратил внимания на униженные протесты следователя.

— Вызвать огонь на себя. Распустить слух,