Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

что наша тройка набрела на истинного виновника — мужика, соответствующего описанию жрицы любви и пилотирующего белую «победу», о нём уже якобы собрано достаточно улик, и это ни разу не тот, на кого охотится Алексеев.

— А троица ему на один зуб… Впору принять твоё предложение трахнуть кого-то из перезрелой парочки. Напоследок, чтоб в аду было о чём вспомнить. Сергей Михайлович, если принять бредовую идею Лёни за отправную, опера же нас не прикроют? Даже издали. Умную дичь легко спугнуть.

— Айварс, если хочешь — можешь на время самоустраниться от операции. Даже уехать в Москву. Мы с Леонидом вдвоём покажемся более простой добычей преступнику. Разрешаю.

Латыш поёрзал на стуле, поковырялся в котлете вилкой, посмотрел на рыжую с чёрной, к ним как раз подсели клиенты, и со вздохом решился:

— Не. Я с вами.

Этот план, недоработанный в деталях, Каракозов разгромил в пух и прах. Он так орал в трубку, что, казалось, его голос доносится не через провода, а через двести с лишним километров по холодному весеннему воздуху. И по-своему был прав. Одна группа расстреляна в Казани, вторая пропала во Владимире, возможно — также ликвидирована. Терять третью? На грань закрытия попадёт весь проект.

Хотя отчитывать должностное лицо в присутствии подчинённых не комильфо, вышло именно так. Айварс и Леонид, стоявшие в приёмной областного прокурора, слышали разнос Каракозова и наблюдали игру красных пятен на лице Громова. Тот положил, наконец, трубу и выдохнул:

— Идём к Алексееву. Доложимся.

Выслушав рассказ об увиденном проституткой, следователь немедленно оживился: узнает ли она чернявого, если предъявить подозреваемого официально на опознании.

— Узнает. Но не подпишет. Таково наше с ней условие, иначе вообще бы ни слова не сказала. Устала на «работе», ничего не помнит, все мужики и их задницы — на одно лицо.

Алексеев взвился было, но остыл. За десятилетия службы в прокуратуре давно усвоил, что оперативная информация бывает и такой — процессуально не подкрепляемой. Признался:

— Чёрт… Я ещё в понедельник требовал у местных оперов — поднять всю агентуру и доверенных лиц. Опросить каждого в гостинице — администраторов, горничных. Проституток — само собой, пятница — предвыходной день, обязательно работают. Вчера к вечеру милиция отчиталась: пытали всех, получить что-нибудь толковое «не представилось возможным».

— Закономерно, — кивнул Леонид. — У развесёлых девочек смена начинается позже, с шести вечера. Рыжая Нона, если это её настоящее имя, вышла в ресторанный зал во внеурочное время, где-то между часом и двумя. Говорит — задержалась у клиента. А так пятница по графику выпадает не на её смену.

— Смена, график, обеденный перерыв… Они, небось, профсоюзные собрания проводят, — хмыкнул Алексеев и совсем уж рискованно добавил: — Принимают повышенные обязательства по улучшению обслуживания. Но шутки в сторону. Она не уверена, что «победа» принадлежит чернявому?

— Увы, только предположение. Но я бы его не сбрасывал со счетов и запросил в ГАИ список владельцев «побед» белого цвета. Сравним с вашим списком — кто дежурил через два на третий.

— Правильно… Как вас?

— Леонид Александрович.

— Тогда вас и попрошу, Леонид Александрович, выписать всех, имеющих «победу». Будем смотреть, кто из них высок да черняв, сам подпадает под описание или кто-то из родственников с доверенностью на машину.

Когда покинули кабинет Алексеева, Громов вдруг всплеснул руками.

— Лёня! А ведь мы запустили твой план, запрещённый Германом Петровичем. Кругами по воде разойдётся, что чернявый тип под 30 лет на вид и с белой «победой» представляет интерес для следствия, а по его следам первой бежит наша троица. Мы — на мушке первыми.

— Как минимум, надо разыскать тех двух громил из ГУУР, сопровождавших Снегова, пусть теперь скачут за нами, — здраво предложил Айварс, но выяснилось, что оба нагружены заданиями и исчезли с радаров, появятся только к концу дня — доложить о результатах дознания либо их отсутствии.

— Что делаем, Сергей Михайлович? Айварс прав, зряшный риск не нужен. Но сомневаюсь, что нас немедленно начнут убивать. Оставшиеся несколько часов жизни стоит потратить с толком. Милиция здесь в центре — на той же улице III Интернационала. Поищем белую «победу».

— И разбредаться нехорошо, и всем троим в одном месте нерационально… — Громов поскрёб подбородок, затем озвучил решение: — Тебя выгрузим у милиции, тряси гаишников. Часа, надеюсь, хватит. Мы с Айварсом навестим местный отдел КГБ. Те тоже любят вербовать проституток. Тем более в городе находятся оборонные мероприятия, и если какой иностранец вселится в гостиницу «Владимир», он сразу подозревается в шпионаже. Вдруг та Нона у них на связи. Кроме того, отстрел на национальной почве их не мог не заинтересовать. Хочу спросить, имеются ли у комитетчиков подозрения о существовании каких-то националистических общин или сект.

— Звучит дико, — заметил Айварс.

— Самому не верится, если бы не 6 трупов восточного происхождения. Леонид, пошли. Вернёмся за тобой и дальше будем ждать бодигардов на Гоголя.

«Победа», функциональный аналог «волги» по меркам начала 1950-х годов, насчитывалась здесь, как выяснилось, в количестве более двухсот экземпляров у частников на всю область, неожиданно много. К счастью, белый цвет был мало распространён. Увы, чтобы выкопать эти машины и не упустить ни единой, Леонида дежурный капитан ГАИ проводил к картотеке, напоминавшей подобную в Ленинской библиотеке, только на несколько порядков меньше. Автовладельцы были в ней отсортированы по алфавиту, без учёта модели. То есть нужно смотреть каждую карточку, если попалась «победа», обращать внимание на цвет…

— Может, ваша свидетельница госномер запомнила? — лениво спросил капитан. — С выдачей номеров у нас полный порядок. Все в журнале.

— Спасибо, но — нет. Не присматривалась. Только марка и цвет.

— Удачи.

Часа через полтора присоединились Айварс с Громовым. На вопрос «ну как?» Сергей Михайлович скривился: ничего путного. Комитетчики прекрасно понимали, что за убийствами по этническому признаку в теории может стоять банда националистических отморозков, но тщательно избегали высказывать эту еретическую идею вслух. Наличие агентуры в гостинице «Владимир» не подтвердили, а жаль.

Ещё через час картотека закончилась. 12 госномеров, 12 фамилий-имён-отчеств с адресами, указано также место работы хозяина на момент постановки авто на учёт. Сотрудников милиции, военнослужащих, пожарных — ни одного. И на государственной регистрации белых нет, казённые — чёрные, коричневые или тёмно-синие.

— Хоть что-то, — похвалил Леонида Громов. — Повод навестить их всех, узнать, на ходу ли машина, спросить, где и с кем она ездила днём в пятницу. Двигаем на Гоголя,