Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Горком комсомола упирается: во Владимире все как один в подрастающем поколении — достойные строители коммунистического общества. Но когда Сергей Михайлович спросил первого секретаря: как же быть с молодёжной преступностью, тот, не моргнув глазом, отрапортовал о проводимой идейно-воспитательной работе с морально неустойчивыми гражданами. Образцовый дебил! Шпарит исключительно лозунгами и цитатами из передовиц «Комсомольской правды». Далеко пойдёт, такие удобны и угодны начальству.

— Айварс прав. Хлыщ и меня разозлил. Когда поймаем уродов, и если среди них хоть один окажется моложе 28 лет, я лично направлю представление в ЦК ВЛКСМ, что одной из причин их долгой преступной деятельности является халатное отношение первого секретаря райкома Птицина к своим обязанностям, подменившего реальную работу трескотнёй и очковтирательством. Пусть на его белоснежном послужном появится жирная клякса. Но чёрт с ним. Там же рядом стоит горком, и нам подсказали побеседовать с одним из инструкторов, лет 10 назад пришедшим из комсомола. Представь, Лёня, тот вспомнил, что и правда в конце 1950-х, в период хрущёвской оттепели, какие-то подростки что-то митинговали о величии русского народа. В том числе — что именно русские обеспечили победу СССР в войне против фашизма, а не всякие примазавшиеся калмыки, что Россия живёт небогато потому, что помогает тюбетейкиным республикам Средней Азии. Докричались до «Россия — для русских», представляешь?

— Не представляю. Вообще. Даже после хрущёвской амнистии, когда вместе с политзеками выпустили всякую уголовную шваль, всё равно вообразить не могу такое падение нравов.

— Фашистская идеология — самая эффективная из придуманных человечеством, Лёня, потому что взывает к самым низменным, пещерным инстинктам. В итоге проигрывает. Но поначалу хватает одного свихнувшегося, чтоб подбил на глупости нескольких. Достаточно сказать: твои папка и мамка с утра до ночи горбатятся на заводе, но вы всё равно считаете каждый грош, а виноваты туркмены, потому что рубли, которые вы недополучили за свой труд, уплыли в Ашхабад. Главное — найти врага. Лучше всего слабого, на которого легко навалиться и порвать. У нас в Прибалтике так было летом 1941 года, Советский Союз казался слабым, Красная армия разгромленной. Поэтому воспринимались на ура лозунги, что доблестный Вермахт прогнал большевистских оккупантов, и мы, цивилизованные европейцы, более развитые культурно, чем восточные варвары, обязаны помочь освободителям. Вот тебе и национальное превосходство, и объединяющий образ врага.

А как подобные призывы эффектно сработали в другом мире в начале третьего тысячелетия… Миры разные, но психология людей одинаковая. Скажи, что ты живёшь плохо, хуже, чем заслуживаешь, потому что виноваты евреи, сразу же найдётся сколько-то желающих ввалить евреям по самое первое число. Не только евреям, условного врага действительно назначить просто. Практически каждый, кто умом и трудом обеспечил себе лучшие условия существования, годится на роль «угнетателя», подумал Леонид и спросил:

— В теории ясно. Нашёлся отдельно взятый шизоид. Или обычный мошенник, использовавший русские националистические лозунги, чтобы сколотить группу единомышленников. Но для чего? Ограбить представителей национальных меньшинств? А главное, кто он?

— Тут затык, — признал Громов. — Инструктор фамилий не помнит. Кроме того, работали именно с паствой агитатора, более взрослого, его самого не вычислили. Пацаны вроде бы стали на путь истинный, история закончилась. Я не исключаю, что ни в КГБ, ни в милиции не сохранилось никаких документальных следов. Для любой областной власти в Советском Союзе, стране многонациональной и интернациональной, признать наличие организации воинствующих националистов смерти подобно. К сожалению, мы даже не знаем, та же самая это группа или выросло новое поколение негодяев.

В салоне «волги» повисла тишина. Ни трое из прокуратуры, ни милицейские опера не курили, всё равно было душно. Айварс приспустил стекло с водительской стороны, впуская свежий воздух. Сказанное оставило в атмосфере неизгладимый смрад, его не выгонишь простым проветриванием.

— Я лишь выскажу предположение, — попробовал проанализировать высказанное Леонид. — Мы исходим из того, что мистер Икс умён и расчетлив. Значит, он может использовать националистический бред, но ни на грош в него не верит. А эти убийства, едва ли не ритуальные… Коллеги, он не просто мочит «чёрных». Он повязывает свою банду кровью. Мужикам — пулю в голову. Над женщинами предпочитает ещё и поглумиться. Инкассаторов не убивали, только грозили им оружием, хоть один из них — осетин. То есть в планы главаря входит нечто крупное, для чего нужны деньги и спаянная соучастием в тяжких преступлениях группировка. Инкассаторы видели троих, но на самом деле банда, не считая главного, насчитывает не менее семёрки — по числу эпизодов мокрухи.

— Звучит страшно, но куда более реалистично, чем воинствующий национализм, — согласился Громов. — А если кто-то, общавшийся полтора десятка лет назад с подростками, сдуру крикнувшими «Россия для русских», сейчас их собрал и мобилизовал? Натаскал на крови «инородцев», памятуя юношеские заскоки?

— Кстати, вызвать волну недовольства неместными просто, если использовать какой-то факт насилия приезжими в отношении здешнего жителя, — подсказал опер. — Например, в бытовой ссоре кавказец пырнул ножом владимирского пацана. «Понаехали и убивают наших», глупо безмерно, но на разок сойдёт.

— Правильно, но только для понимания психологии преступника, — прокомментировал Громов. — Перебирать всю картотеку происшествий 1950-х и 60-х годов, вычленяя конфликты местных и приезжих, мы не будем — зароемся. И так пока хватает. Задача номер раз: установить хотя бы одного из подростков из числа бузивших лет десять назад. Айварс! Вези на Гоголя.

Там не то, чтобы произошёл конфликт, но возникло нешуточное напряжение с Алексеевым и его группой. Приехавшие на сутки позже, люди Громова нащупали больше вероятных ниточек к подозреваемым, бросать свои наработки, пусть даже упёршиеся в тупик, следователь по особо важным делам не был готов.

Дальше начались звонки. Громов доложился Каракозову, тот заверил, что немедленно доложит о нездоровой ситуации начальнику следственного управления и самому Генеральному прокурору. К концу рабочего дня поступил приказ Генерального об объединении двух групп, причём старшим был назначен Громов.

Сергей Михайлович ничуть не выразил радости по поводу бюрократической победы. Попросил Алексеева собрать всех своих, распределили задания на пятницу. Далее выходные — они и в Африке выходные, тем более Москва рядом, люди желают мотнуться домой. 8 марта приходится на воскресенье, каждому хочется поздравить жену, сестру, маму, подругу, просто знакомых… Но Громов поставил позволение отлучиться из Владимира в зависимость от результатов, полученных в пятницу. До этого — сплошь арбайтен унд дисциплинен.

Вечером Леонид заперся в номере, сократив ужин до поглощения хлеба, колбасы и кефира, закупленных в гастрономе. Инстинкты подсказывали: мы на правильном пути. Но и противник