Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

дыме. Однако этот день никак нельзя было назвать обычным, и все в радиусе пяти миль от Ла Перлы уже знали, что там произошло. Неведомыми путями эта новость быстро распространилась. А к вечеру благодаря СМИ об этом узнает еще больше людей.

В Ла Перле пожар связывали с пропавшим ребенком: мол, неспроста все это. Хотя ничего пока не было известно… во всяком случае, наверняка.

Магда отвела его в сторону от почерневших руин, где полицейские делали фотографии, строчили в блокнотах и в целом имели удрученный вид. Альварес понимал их, ведь он и сам испытывал такие же чувства. День выдался чертовски жаркий, а тут еще жар от тлеющих развалин. По лицам ручьями стекал пот. Но хуже всего было другое – то, от чего Альвареса мутило, – витающий в воздухе мерзкий сладковатый запах. Запах, который невозможно спутать ни с чем другим, – сгоревших мышц, волос и жировой ткани.

– Итак, расскажите мне, на что именно я сейчас смотрю, – попросил он свою подчиненную. У него не было времени самому расшифровывать представшую его взору хрень.

– Да, конечно, – начала она. – Вообще-то этот домишко сам по себе был невелик, и к тому же к моменту, когда тут начался пожар, от него уже мало что осталось. Когда подъехала пожарная бригада, тут все выгорело – до самой бетонной плиты. Они пролили водой остатки, и пожарно-технический эксперт однозначно определил, что в данном случае имел место поджог.

– Поджог, – повторил Альварес.

– Да, сеньор. Имеются признаки того, что был использован ускоритель горения, и пожарные нашли то, что они считают кусками взорвавшейся бензиновой канистры. Мы отправили людей на местные автозаправки, чтобы собрать записи с камер видеонаблюдения. Возможно, нам повезет и мы обнаружим на них человека, наполняющего канистру бензином.

Ага, и они, возможно, сорвут джекпот в лотерее.

– А есть какие-то зацепки из опроса ближайших соседей? – спросил он. – Ведь кто-то тут живет поблизости?

Магда кивнула.

– Они сообщили, что последние год или два эту лачугу использовали в своих целях бандиты – что представляется логичным, если учесть ее отдаленность и уединенность, хотя она и находится на территории города.

– А почему они так решили? – поинтересовался Альварес.

– Потому что сюда подъезжали, а затем отъезжали машины – иногда дорогие машины. И они, соседи… э-э-э… сообщили, что иногда слышали доносящиеся отсюда крики.

Мигель посмотрел на младшего детектива.

– Понятно. Однако никто из них не озаботился тем, чтобы сообщить об этом в полицию, когда это происходило.

Магда скривилась.

– Да, сеньор. Но я уверена, что они боялись мести бандитов…

И опасались, что сами окажутся в этой лачуге.

Должно быть, это местечко Сантьяго использовал, чтобы «побуждать» людей делать то, чего он от них хотел, или говорить ему то, что он хотел узнать. Но независимо от того, в каких целях эта хибара использовалась сегодня, что-то у них вышло из-под контроля – причем настолько, что им пришлось поджечь ее, чтобы скрыть следы.

– А где нашли тело?

Магда показала туда, где работал один из полицейских.

– Вон под тем металлическим листом. Вероятно, этот лист был частью крыши.

Мигель посмотрел туда, куда указывал палец Магды. Судя по обгоревшим останкам, это был довольно крупный мужчина. Но кто? Судмедэксперту надо будет посмотреть, получится ли опознать его по ДНК или, возможно, по зубной карте – если, конечно, этот малый, кем бы он ни был, имел причину появиться у них в базе данных.

Он повернулся к Магде и вздохнул.

– Вы позвонили мне, детектив… Что именно заставляет вас думать, что все это как-то связано с моим расследованием похищения Марианы Руис?

Магда жестом показала ему, чтобы он последовал за ней к месту, находящемуся футах в шести от них. Там работал еще один полицейский: заносил в протокол, паковал и подписывал предметы, которые могли иметь доказательственную ценность. Магда перекинулась с ним парой слов, он кивнул и достал из коробки небольшой пакет – в такой только-только поместился бы сэндвич с салатом из тунца, который Мигелю обычно давала с собой жена.

– Что это? – пробормотал он и прищурил глаза.

Когда Магда подняла пакет к свету предвечернего солнца, он разглядел в нем маленький лоскуток белой материи с узором из крошечных розовых сердечек.

– Мы считаем, что, когда здесь все полыхало, этот лоскуток отделился от предмета одежды, и ветер унес его в сторону, тогда как все остальное было испепелено. Он опустился на землю и застрял среди камней.

Мигель достал из кармана пиджака блокнот и перелистал его до той страницы, где было описание Марианы, которое он сделал накануне. Перед своим исчезновением она была одета в розовые штанишки, розовые носочки и белую рубашечку с узором из крошечных розовых сердечек… Он развернулся, быстро подошел к руинам и начал присматриваться… искал то, чего надеялся не найти.

Мариана была здесь. Могут ли быть здесь, в этой сгоревшей хибаре, ее останки? Должны быть, маленькие мягкие косточки сгорают быстрее, чем скелет взрослого мужчины… Он понятия не имел, так это или не так, потому что, слава богу, ему никогда не приходилось искать на пожарище останки детей. До сих пор.

– Пожалуйста, – чуть слышно пробормотал он, сам не зная, просит ли о том, чтобы найти что-то… или о том, чтобы не найти ничего. Ни то ни другое не являло собой привлекательный исход. И как бы то ни было, ни от Бога, ни от него самого тут ничего не зависело.

– Jefe! Идите сюда! Сюда! Кажется, что-то есть… – позвал его полицейский.

Мигель Альварес сделал глубокий вдох и на мгновение закрыл глаза, понимая, что сейчас он, возможно, последние секунды свободен от жуткого образа, который наверняка врежется в память. Такое никогда не удастся забыть. Он заставил себя успокоиться, сделал выдох и пошел к другой стороне лачуги.

Подойдя к полицейскому, который просеивал обломки, он опустился на корточки, чтобы лучше рассмотреть то, что нашел коллега. Используя палку, сержант приподнял обрывок листовой стали, чтобы Альварес мог посмотреть на то, что находилось под ним.

Какое-то время детектив пристально разглядывал предмет, затем встал и повернулся к Магде с мрачным выражением на лице.

– Мне нужна пара перчаток.

Глава 28

Исабель

Наши дни

Похоже, Мигель Альварес не рад видеть меня за решеткой калитки, закрывающей его патио. Что ж, признаться, это чувство взаимно.

После вчерашнего праздника у меня ужасно болит голова, и я бы отдала почти все, чтобы оказаться дома в моей постели.

– Исабель, – настороженно говорит он, – чем я могу тебе помочь?

– Мне надо с вами поговорить.