Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Стерлинг оглянулся на Милу так, словно та была его подручной, – и девочка кивнула, явно опешив оттого, что ее призвали на помощь.

– Да, запросто! – подтвердила Мила. – С этим мы точно справимся.

– Как по мне, – рассудил Стерлинг, – нет ни малейших причин, по которым группа трудоспособных людей не могла бы справиться с задачей самим себя накормить, а затем и вымыть посуду.

Ничего на это не ответив, Мириам сохранила спокойствие и, ковыляя на отекших ногах, отошла к кухонному шкафу за четырьмя кружками. Ей бы только в покер играть.

Джоди вынужденно признала, что мальчишка Стерлинг начинает ей нравиться. И, едва дождавшись, пока Мила закончит завтрак, велела дочери одеваться для прогулки на свежем воздухе.

– Почему только я? – удивилась Мила.

– Нужно, чтобы ты помогла мне кое с чем, – пояснила Джоди.

– С чем же это, интересно? – тут же спросила Мила, и Джоди сразу осенило, что дочернее непослушание было игрой, рассчитанной на единственного зрителя: Стерлинга.

– Объясню, как только мы окажемся в пикапе, – пообещала Джоди.

Сердито шагнув к Джоди, Адлер поспешил встрять:

– Только не говорите, будто у вас найдутся дела поважнее, чем устроить нам охоту на лосей, только ради которой вас здесь еще терпят!

– Не самая лучшая идея – выбираться на охоту в разгар снегопада, – заметила Джоди. – В связи с чем я и посоветовала вчера Клаудии собрать всех вас и обсудить список альтернативных развлечений. Надеюсь, скоро метель хоть немного ослабнет, и тогда я возьму вас на охоту. Выслеживать лосей по свежему снегу куда легче.

– Можно мне с вами? – спросил Стерлинг. – Куда бы вы с Милой ни отправились.

– Не в этот раз, чемпион, – помотала головой Джоди.

– А можно я останусь? – спросила Мила. Джоди вдруг стало ясно, что Стерлинг с Милой сцепили под столом руки.

– Нет, – отрезала она, оставив окончание фразы («изыди, Сатана!») при себе.

Глава 20

Царство праведности

Коротко созвонившись с Бекки по стационарному аппарату из своей гостевой комнаты в домике, Джоди и Мила отправились договариваться с доньей Лавато о том, чтобы та предоставила Камило доступ к дороге на своем земельном участке. Джоди подумывала рассказать дочери о назревающей в семье Эвансов драме, но ей не хотелось, чтобы Мила решила, будто мать пытается настроить ее против Стерлинга; насколько могла судить Джоди, на фоне разгульных и беспринципных взрослых мальчик выглядел безупречно. Впрочем, семью не выбирают.

Цепи на шинах успокаивающе поскрипывали – пикап без особых затруднений катил вперед по недавно расчищенной дороге. Снег понемногу ослабевал, но небо оставалось темным, почти черным, с новыми тучами на подходе. Джоди изо всех сил старалась управиться поскорее, чтобы успеть вернуться в домик до обеда и, если погода не ухудшится, вывести Эвансов на охоту и помочь им добыть лося или двух. И возносила молитвы о том, чтобы тучи обошли эти угодья стороной, дав всем долгожданную передышку.

Не доехав пары миль до хижины доньи Лавато, Джоди увидела принадлежащий старухе потрепанный бирюзовый пикап «шевроле»: тот торчал поперек дороги, словно нарочно выставленная баррикада. Из выхлопной трубы валил белый дым, но в кабине Джоди никого не заметила. И, притормозив, съехала на обочину примерно в полусотне футов от неожиданно возникшей помехи.

– Сиди тут и не высовывайся, – бросила она Миле.

– Я тебе не собака, – возмутилась дочь. – Не надо мною командовать!

– Начинаю жалеть, что мы не захватили с собой Хуану, – вздохнула Джоди. – Сейчас вернусь.

– Ты там поосторожнее, мам, – попросила Мила.

Джоди вышла из машины и опасливо двинулась к проржавевшему пикапу, держа оружие наготове.

– Донья Лавато? – крикнула она. – Это Джоди Луна, дочь Уолтера и Глории! Сестра преподобного Оскара Луны. Мы мило поболтали вчера, и я опять хочу перекинуться с вами парой слов.

Джоди сперва услыхала, как грубая деревянная стрела прорезает воздух, и только потом увидела, что та воткнулась в снег всего в каких-то дюймах от ее левой ступни. Поняв, что оказалась под обстрелом, она упала на землю и откатилась к снежной насыпи, образовавшейся после утренних трудов Камило у обочины дороги. Подобравшись ближе, перемахнула через нее и во всю глотку прокричала Миле, чтобы та пригнулась. А затем увидела, как Лурдес Лавато появляется из-за «шевроле», приседает и с безумным выражением на лице прицеливается, натянув тетиву. Еще одна стрела просвистела, чуть не угодив в Джоди, и погрузилась в сугроб.

– Кроткий язык – древо жизни, но необузданный – сокрушение духа![74] – громко объявила Лавато.

– Да опустите вы свой лук! – крикнула ей Джоди. Крякнув от укола острой боли в колене, она приподнялась и, под прикрытием снежного отвала, наставила дуло своего казенного «глока» на старый пикап. – Выходите из-за машины с поднятыми руками! Не вынуждайте меня стрелять! Сейчас же бросьте оружие!

– Ибо как смерть пришла чрез человека, так чрез человека и воскрешение![75] – крикнула в ответ Лавато. Приказы Джоди она, видимо, пропустила мимо уха.

– Выходите из-за своего пикапа с поднятыми руками, донья Лавато! – снова велела Джоди. Ей очень, очень не хотелось стрелять в эту сумасшедшую старуху.

– Блаженны гонимые за правду, ибо их есть Царство Небесное![76] – завопила донья Лавато. Старческий голос звучал надрывно, готовый сорваться.

Поднявшись с колен, Джоди приняла боевую стойку. Быстро оглянувшись на свой грузовичок, убедилась, что с Милой все в порядке, и прокляла себя за то, что опять подвергла дочь опасности.

– Больше я просить уже не буду! – крикнула Джоди. – Выходите с поднятыми руками! Я здесь не для того, чтобы навредить вам. Меня вы знаете. Знаете мою семью. Я здесь, чтобы помочь, вот и все!

Ответ Лавато прозвучал так же громко, невнятно и хрипло, как и остальные ее цитаты:

– Влечет меня то и другое: имею желание уйти и быть со Христом, потому что это несравненно лучше, но вам нужнее, чтобы остался я во плоти своей![77]

Отбросив лук и колчан со стрелами, старуха показалась из-за «шевроле». Усердно делая вид, что открыта к сотрудничеству, она тем не менее не осталась на месте, а забралась в разводивший пары старый пикап и захлопнула дверцу.

По-хорошему, Джоди следовало бы прострелить ей шины, но она не хотела причинять вред донье Лавато, тем более что та явно была не в себе, успев дожить до того почтенного возраста, в котором прогрессирует слабоумие. Джоди не могла отделаться от ощущения, что донья Лавато – одна из ее пожилых tías[78], хотя и понимала, как это глупо с ее стороны.