Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Миле даже не верилось, до чего бестолково порой вела себя ее мама. Или, скорее, безрассудно. Ну серьезно: как взрослая женщина, многое повидавшая на своем веку, может настолько отрываться от реальности и в упор не видеть совершенно очевидных вещей? Мама обожала повторять, будто Мила была не знающей страха сорвиголовой, но Мила, по крайней мере, была осмотрительна во всех своих «отчаянных» затеях. Когда нужно, включала голову. Скажем, не начинала спуск с крыши хлева, не убедившись, что канат надежно закреплен. А ее мама? Да ни разу! На своей новой работе она вечно совершала одну и ту же ошибку: очертя голову, прыгала с крыши, не зная наверняка, натянута ли внизу страховочная сетка. Вот и теперь преспокойно вошла в жилище сдуревшей бабки, которая только что пыталась ее застрелить и переехать. Будто это очень даже естественно и разумно! Хотя, на самом деле, закончиться все это может очень плохо…

Мила уже лишилась одного сумасбродного родителя и не имела ни малейшего желания терять второго.

Позади дома текла узенькая речка, почти ручей, и Миле пришлось бы перескочить через нее, чтобы попасть к дальней линии проволочной ограды. Как раз готовясь к прыжку, девочка заметила нечто небольшое, но очень яркое, что болталось на отмели на другой стороне речки.

Оранжевый лоскут – в точности того же цвета, что и охотничьи жилеты.

Немного выше по течению от лоскута виднелось что-то, похожее на рваный кусок коричнево-синего спортивного ботинка. Заметив на этом ошметке явно не дешевой обуви следы здоровенных зубов, Мила судорожно сжала собственные и, сняв винтовку с предохранителя, положила палец на курок. Пригнулась, ныряя в прореху ограды, и потихоньку двинулась вдоль речушки – настороженная и готовая выстрелить в случае чего. Случайные находки стоило рассмотреть поближе.

Вдоль берегов по обе стороны речки, внутри окружности футов десять – двенадцать в диаметре, были раскиданы клочья разорванной камуфляжной одежды, оранжевого охотничьего жилета и – самое ужасное – мяса, костей и волос, явно принадлежавших тому, кто эту одежду носил. В воде блестели разбитые наручные часы на золотом браслете. А в затвердевшей от холода грязи у самой кромки воды виднелись отпечатки лап, которые совершенно точно принадлежали медведю.

Огромному медведю.

Мила повернулась, чтобы скорее бежать назад к пикапу и рассказать о страшной находке маме, но остановилась, не успев нырнуть в прореху ограды: та уже шла навстречу. Опустив голову, Джоди сердито вышагивала по снегу вдоль проволочного забора – по следам, оставленным на снегу Милой. Ничего хорошего это не предвещало.

– Мама! – крикнула Мила, махая руками. – Сюда! Быстрее!

– И что, черт возьми, ты устроила? – вопросила мама с обычным для нее отсутствием дипломатичности. – Я же велела тебе ждать в машине!

– Давай поговорим об этом позже, – взмолилась Мила. – Пожалуйста! Тут дело поважнее твоих нотаций.

– Мы поговорим об этом немедленно, – возразила мама. – Мне уже осточертели твои пререкания, Мила. Вряд ли ты понимаешь, насколько опасно…

– Нет, мама! Пожалуйста, послушай меня: тут человека съели, – перебила ее Мила.

– Что?

– Здесь чей-то труп. Человеческий. Мертвое тело.

– О нет, – выдохнула Джоди, протискиваясь сквозь ограду.

– Ну, какие-то части тела, во всяком случае, – добавила Мила.

– Где? – спросила мама.

– Прямо здесь. Сама посмотри! – Мила очертила пальцем участок речного берега, указывая на растерзанные останки неизвестного, кем бы тот ни был.

Мама раздраженно хмурилась, хотя ничего нового в этом не было. Хорошо хоть, она раздраженно хмурилась из-за разорванного в клочья и разбросанного вдоль речки охотника, а не из-за Милы. По крайней мере, на данный момент.

– Господи… – прошептала мама, наскоро перекрестившись. Хотя она не скрывала накопившихся претензий к католической церкви – как по сугубо личным, так и по общеисторическим причинам, – но в моменты стресса, боли или нежданной утраты всегда возвращалась к утешительным ритуалам религии, в лоне которой была воспитана.

– Именно, – сказала Мила. – А я о чем говорю! Но ты же меня не слушаешь…

Мама присела на корточки у кромки воды и уставилась на сломанные часы.

– О нет, – сказала она. – Нет! Нет-нет-нет…

– Здесь вроде как повсюду медвежьи следы, – сказала Мила. – А на ботинке – царапины от зубов.

– Да, – кивнула мама. – Сама вижу.

– Здесь кого-то загрыз медведь, мам, – сказала Мила. Она сама едва могла поверить в то, что говорит.

– Возможно, – сказала мама.

– Что значит «возможно»? – удивилась Мила. – Ты только посмотри! По-моему, ясно как день, что медведь слопал здесь кого-то!

– Я с тобой согласна, – сказала мать. – Кого-то здесь и правда сожрал медведь…

Она погрузила руку в воду и вытащила из речки что-то маленькое. Кованый железный наконечник стрелы, к которому пристал маленький лоскут оранжевого жилета.

– Только я не уверена, сам ли медведь убил человека, или тот был уже мертв, когда медведь его нашел.

– Мам, ты чего? – воскликнула Мила. – Мне, наверное, не стоит лезть в твои дела, но совсем недавно твой собственный босс объявил тебе выговор из-за того, что ты слишком мягкая со зверьем и слишком жесткая с людьми. А тут явно поработал медведь.

– Это действительно следы черного медведя, – согласилась мама. – Но это вовсе не значит, что человек был убит медведем, который его съел.

– Как прямо сейчас ты вообще можешь о таком рассуждать? – спросила Мила.

– Черные медведи убивают примерно одного человека в год во всей Северной Америке, – заметила мама, поднимаясь на ноги и опуская наконечник стрелы в карман. – Такие нападения чрезвычайно редки.

– Значит, вполне вероятно, перед нами – тот самый случай в нынешнем году. – Мила стояла на своем.

– По статистике, вероятность оказаться убитым обдолбанным юнцом в тысячи раз выше, чем пасть от медвежьих лап, – пояснила Джоди.

– Но именно на медвежьи лапы это и похоже! – сказала Мила.

– Да, похоже, – вздохнула Джоди. – Бедный парень…

– С чего ты взяла, что это был мужчина? – спросила Мила.

Мама со вздохом вытащила из воды часы. Стряхнула с них воду, внимательно присмотрелась.

– «Эрмес», – определила она.

– И что с того? – поинтересовалась Мила.

– Наверное, это всего лишь совпадение, – сказала мама, – но я заметила вчера во время тренировочной стрельбы из арбалета на руке у Брайса Эванса такие же часы. И одет он был точно в такую же одежду.

– Ты это серьезно?

– Вполне. К тому же эти часики стоят больше, чем большинство жителей округа Рио-Трухас зарабатывают за год, так что перед нами, скорее всего, кто-то неместный.

– Вот же черт, – ахнула Мила, заметив примерно в десятке футов от них что-то красное под слоем спешащей мимо речной воды. Подступив поближе, она указала