Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Когда тот оказался совсем рядом, она понизила голос до шепота:

– Камило, вы не расскажете мне, где теперь гости?

– Сын Клаудии повел их всех прогуляться на снегоступах, – ответил управляющий ранчо. – Сейчас они на гребне горы, на туристической тропе.

– Все до единого? – переспросила она. – И даже Кейт?

– Я толком не знаю, инспектор Луна, – ответил он. – У меня по утрам много работы, и я не особо обращал внимание на их сборы. Не исключено, что кто-то остался.

– Хорошо, – сказала она. – Можете проверить для меня большую гостиную – ту, где книги?

– Конечно, мэм, – ответил он. – Но что я должен там искать?

– Людей, – сказала она. – Когда мы приведем донью Лавато, в гостиной не должно быть никого.

– Да, мэм… – пробормотал Камило, сбитый с толку такой задачей.

– Я знаю о теплом подвале, – объявила охотинспектор. – Вчера вечером ознакомилась. Приятно знать, что есть еще место, где работает автономный резервный генератор. Надо полагать, миссис Эванс тоже была рада узнать о такой возможности…

– Мэм?

– Но я без понятия, – продолжила та, – как открывается потайная дверца. Хотя точно знаю, что вам этот секрет известен. Именно поэтому я хочу, чтобы вы сделали это для меня прямо сейчас. Нам нужно теплое, безопасное место, куда можно было бы поместить донью Лавато. Надежное, чтобы ни у кого не возникло соблазна допросить ее самим. На самом деле, лучше никому не говорить, что она здесь.

– Мэм? – озадаченно повторил Камило.

– С одним из членов семьи Эвансов случилось нечто ужасное, – объяснила инспектор Луна. – Я провожу официальное полицейское расследование. Мне нужно, чтобы вы сделали это немедленно – прежде, чем я встречусь с остальными. Если вы мне не поможете, я расценю это как воспрепятствование следствию.

– Да, мэм, – пробормотал Камило. – Могу я спросить, что произошло?

– Я расскажу сразу всем, – пообещала она.

– Хорошо, – согласился Камило. – Вам нужен доступ в подвал с трофеями, чтобы поместить туда донью Лавато?

– Вчера вечером я видела там несколько отдельных кабинетов и подсобных помещений… – задумчиво протянула она. – Полагаю, у вас есть ключи от них?

– Да, мэм.

– Мне нужно укромное место, где можно было бы пока разместить донью Лавато, – повторила инспектор Луна. – Как только дороги будут расчищены, я отвезу ее в настоящую тюрьму.

– Но в чем она виновата? – спросил Камило.

– В чем ее вина, а в чем – еще кого-то, трудно сказать, – вздохнула охотинспектор. – Но я точно знаю, что сегодня донья Лавато пыталась застрелить меня и что в качестве домашнего питомца она держит медведя, пробовавшего человечину.

Глава 24

Огромная, вульгарная гора

Клифтон помог Дакоте наладить подъемники на снегоступах, как показал всем тот ненормальный пацан Стерлинг. Эти маленькие рычажки на пятках специально были придуманы, чтобы облегчить подъем в гору, – видимо, в мире еще водились типы, готовые добровольно, просто удовольствия ради, заниматься чем-то вроде восхождений на снегоступах. Рычажки регулировали угол наклона стопы по отношению к подошве, утопающей в свежевыпавшем пушистом снегу. Потом Клифтон разобрался со своими собственными снегоступами и продолжил движение вверх, хотя, если честно, уже успел вымотаться и с куда большей радостью оказался бы сейчас где-нибудь в пабе с пинтой темного и хорошей книгой. Он шел последним, с трудом поспевая за остальными, что было крайне неловко, учитывая, что, не считая Стерлинга, был моложе всех в этой компании.

Стерлинг топал впереди всех, потому что, разумеется, так уж вышло. Ну конечно, сопляк же родился на самом верху пищевой цепи! Клифтон в целом не испытывал особого сочувствия к правящему классу. Забавно, что его часто приглашали на роли циничных мошенников-аристократов, к которым он не имел ни малейшего отношения. Родом он был из Манчестера, и оба его родителя трудились на заводе в поте лица своего. Американцам не дано понять, что врожденный акцент Клифтона (в отличие от того, каким он обычно пользуется в исторических сериалах Би-би-си, сниматься в которых его приглашали чаще всего) – характерный говор рабочего класса. Американцы все британские акценты, похоже, воспринимали за один-единственный, что и послужило, вероятно, основной причиной, по которой Клифтон предпочитал жить в Лос-Анджелесе, а не в Лондоне. В Калифорнии никто не принимал Клифтона за безграмотного идиота, едва тот открывал рот, чтобы заказать пиво или чашку кофе, как нередко бывало на родине. Скорее, напротив: американцам свойственно переоценивать его интеллект только на основании британских корней.

Как и следовало ожидать, мать Стерлинга бодро шагала ввысь сразу за любимым сыночком, позволяя ему уводить всю группу выше и выше по условной «туристической тропе» на неприветливом склоне какой-то огромной, вульгарной горы, приютившей злополучный рыбацкий домик. Клифтон не испытывал особой симпатии к Клаудии и ее ребенку, рассматривая их сквозь призму классовой борьбы, в ясном осознании которой был воспитан, – что, да, не имело особого смысла, учитывая, что он женился на представительнице той же семьи, а его жена Дакота оставалась одной из самых богатых женщин в мире. Но Дакота была другой. Она мыслила иначе, чем остальные Эвансы, ведь ее воспитывали отдельно от братьев, сызмальства считавших, что они имеют полное право получить все, чего бы ни захотели. Дакота, в отличие от них, была скромна, порядочна и добра – настолько, что чаще всего Клифтон начисто забывал о ее деньгах. Дакота была художником, режиссером, глубоко проницательным человеком, которого интересовали творчество и красота как таковые, а не потому, что их можно продать.

А тот молокосос во главе их цепочки? Стерлинг. Смех один. Даже имя – просто умора. Этому юнцу никогда не приходилось зарабатывать себе на жизнь, правда же? Таким щенкам просто необходимо пару раз получить крепкую взбучку, как это делается в Манчестере. Прямо видно, как из пор этого мальчишки сочится напыщенность – он считает себя умнее всех остальных. Вон как разговаривает со старшими. Даже с Дакотой, которая к нему более чем добра. Бедная Дакота, видимо, думает, будто они со Стерлингом – одного поля ягодки, и только потому, что этот парень воображает, что когда-нибудь тоже станет кинорежиссером. Гадкий мальчуган прет прямо по стопам своего дяди Брайса и вскоре тоже станет невыносим, накрепко подсев на какой-нибудь допинг. Клифтон прекрасно понимал Кейт, которая решила остаться почитать у камина. Вообще-то, он ей даже завидовал. Куда как лучше было бы сидеть сейчас в хорошо натопленной гостиной. Увы, Клифтон был не из тех, кто готов бросить в сугробах собственную жену. А Дакота, бедняжка, все еще пребывала в иллюзии, будто ей под силу вернуть своих братьев заодно с их женами в цивилизованное русло, превратив клан Эвансов в нечто отдаленно напоминающее нормальную семью,