Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

И вот он здесь. Бродит по растреклятым снегам без всякой на то причины. По крайней мере, если бы речь шла об охоте, у них была бы какая-то цель. Предполагалось, что сегодня – первый день этого мероприятия; при мало-мальском везении они застрелили бы несчастного лося и успокоились бы, но нет: вместо этого они все вместе торчат на дурацкой горе, во власти буранов и бурь, без шансов подстрелить хотя бы белку. Застряли неизвестно на сколько в проклятой замерзшей долине; метель стихла только на пару часов – и уже готова снова на них обрушиться. Вероятно, никакого лося им не видать. Как и хоть капельки комфорта. Хотя Дакота, похоже, наслаждалась идиотской прогулкой по глубоким снегам, – ну а Клифтон счастлив, покуда довольна его жена. По крайней мере, в теории. И поэтому он терпеливо продолжал переставлять ноги, поднимаясь в гору, и держал рот на замке. Пока что.

Адлер, урод худший из худших, вышагивал вслед за Клаудией – так близко, что то и дело случайно тыкал ей в ахилловы сухожилия шипами своих палок и налетал на нее всем телом, якобы ненарочно. Чего и требовалось ожидать от прохиндея, которого Клифтон в пищевой цепочке ставил всего на одну крошечную ступеньку выше типичного насильника. Вообще говоря, Клифтон не удивился бы, услыхав, что Адлер кого-то изнасиловал. И искренне поражался тому, что подобные обвинения еще не всплыли на поверхность, учитывая социопатическое, развратное и презрительное поведение Эванса-старшего. Клаудия несколько раз, и довольно резко, просила его отстать, но Адлер предпочитал ее не слышать, а как еще? Очевидно, считал, что именно ему стоило бы доверить руководство этими зимними игрищами. И доказывал, будто всем непременно нужно просто отправиться стрелять по лосям во главе с охотинспектором, хотя та уже объявила, что охотиться во время сильной метели слишком опасно. Клаудия сказала, что ей эта затея не совсем по душе, но это замечание прозвучало чересчур робко, чтобы проникнуть в тупую башку любого из мужиков Эвансов. Чем ближе Клифтон узнавал придурка Адлера, тем меньше тот ему нравился, – ну не нравились ему взрослые мужики, готовые в любой момент выйти из себя. «Терпи, семья есть семья», – то и дело повторял он себе. Наверняка в Адлере есть что-то хорошее. Просто эта положительная черта еще не успела проявиться. Впрочем, и Тедди с Брайсом не казались ему особенно приятными людьми.

За Адлером следовала необычно молчаливая Леннокс – вероятно, под кайфом от таблеток. Как еще, спрашивается, она могла бы так долго терпеть близость муженька? За нею по взрыхленному снегу шла Дакота, а затем – и он сам. В самом конце цепочки. Всегда одно и то же, в самом конце. Ну и ладно. Зато отсюда легче следить за всеми. Легче замечать их уязвимые места. Точно так ему удалось понять, где слабина у Брайса, и спровоцировать ссору. Никто не подозревал, а ведь именно Клифтон познакомил Брайса с Кейт на премьере того фильма в Каннах. Это было сделано намеренно, и в итоге все сложилось в точности так, как он ожидал и надеялся. Брайса здесь не было, потому что, и Клифтон это знал, он в принципе ни на что не способен. У Клифтона была степень бакалавра, хотя никто никогда его о этом не спрашивал, причем по психологии человека, ведь нет ничего лучше, чтобы стать хорошим актером, чем понимание того, как устроены люди изнутри.

Ветер опять задул сильнее, и снег с новой силой принялся щипать те небольшие участки открытой кожи (губы, ноздри и веки), которые не закрывала натянутая на лицо балаклава. Ничего похожего Клифтон даже вообразить не мог, впервые услышав от жены, что ближайшие выходные им предстоит провести, охотясь на лосей в компании с ее братьями. Он решил тогда, что осень на далеком ранчо будет больше напоминать настоящую осень – прохладно, допустим, но не слишком; яркие краски, опадающие листья и всякое такое. Он определенно не ожидал оказаться в эпицентре снежного бурана.

– Ты еще держишься, дорогая? – крикнул он Дакоте, чувствуя себя так, словно его зашвырнули в середку документалки о героическом покорении Эвереста. Для справки: Клифтон вовсе не мечтал сниматься в подобном фильме. Хотя таких отчаянных немало – Адлер, скорее всего, был бы не прочь. Да и Стерлинг тоже. Типичные американские богатеи, которые, несмотря ни на что, упрямо верят в святость своего предназначения. Из тех неприятных типов, кто вовсю пользуется помощью непальских шерпов, чтобы подняться на Эверест, а потом забывает выразить этим людям признательность. И так же невозмутимо отнимает землю у простых фермеров вроде той бедной старухи, что живет за холмом, а потом еще и имеет наглость потешаться над их чувствами. Ну конечно старая фермерша ненавидит захватчиков, и вполне заслуженно! Клифтон был восхищен ее отвагой и втайне сокрушался, что не может активно содействовать ее борьбе.

К чести Дакоты, она отлично справлялась с восхождением, – честно говоря, даже лучше, чем он сам. Клифтон знавал женщин своего возраста, которые были менее активны, чем Дакота в свои пятьдесят; размышляя порой о неопределенном будущем, он приходил к выводу, что жена запросто сумеет его пережить.

– Лучше не бывает! – бодро ответила Дакота, и (о ужас!) Клифтону показалось даже, что она говорит вполне искренно. Сплошь солнце и счастье – посреди арктического ада. – Мне очень нравится. А тебе?

– Да, конечно, просто здорово, – заверил ее Клифтон, изо всех сил стараясь выглядеть дипломатичным и любезным. – Я прекрасно провожу время. Но, если честно, мне не совсем ясно, в чем смысл таких прогулок на снегоступах.

– В наслаждении природой! – объяснила ему жена с присущим ей неуемным оптимизмом. Дакота всегда находила хорошее – во всем и во всех. И, с точки зрения Клифтона, совершенно напрасно. Лучше бы ей не притворяться, будто ее братьев хоть немного волнует ее благополучие или здоровье друг друга. Тем не менее привычка к отрицанию негатива могла оказаться очень и очень сильна; да что и говорить, способность находить свет во тьме неплохо помогала Дакоте в ее карьере. Именно она в свое время открыла Клифтону секрет успеха в киноиндустрии: главное – никогда никому не говорить «нет», а находить способ отклонить предложение, не давая понять, что это самый настоящий отказ. «Сейчас вы не совсем нам подходите, но мы с нетерпением ждем возможности поработать вместе в будущем!» – Нам ведь стоит немного размяться. Попробовать что-то новое. Сплошные плюсы!

– Да, понимаю, – сказал Клифтон. – Я в полном восторге. Новизна, и так далее. Правда-правда. Но, знаешь, мне кажется, что наслаждение природой было бы куда полнее, выбери