Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Из-за моей спины Джилл отвечает:

– Сейчас увидишь. С кем ты разговаривал?

– Да с Мэгги. Она со своей ватагой благополучно добралась до колледжа, – вру я, ощущая, как колотится в груди сердце.

Проходя мимо стойки администратора, мы оба машем Ронде.

Мы что, единственные тут гости? Как странно. Больше в ресторане никого нет.

– На вид аппетитно, – одобрительно киваю я, когда мы садимся за столик. Сэндвич с сыром на гриле и томатный суп. В животе бурлит от голода.

– Еще я заказала тебе кофе со сливками, ну, чтобы ты не засыпал. Нам предстоит увлекательная прогулка.

Я замечаю, что себе Джилл заказала только салат. Она берет из хлебной корзины батон и отрывает кусочек. Потом крутит что‑то на шее и вдруг вынимает из-за ворота ожерелье.

– Зачем ты взяла его в дорогу? – удивляюсь я. – Вроде как здесь это неуместно.

– Прямо как я на юбилее твоих родителей, – отвечает она. – Ну и вечерок был.

Я помешиваю суп, отправляю ложку в рот и пытаюсь напомнить себе, что должен разыгрывать любезность. Нужно выудить у нее информацию, которая поможет мне с разводом. Я откусываю сэндвич, и тягучий сыр растекается по подбородку. Подняв глаза, вижу, что Джилл смеется. Так‑то лучше.

– Мне до сих пор не верится, что ты такое отмочила. А миссис Андерсон так тебя и не заподозрила, – произношу я.

Я хорошо помню тот вечер. Мэгги было два года, она осталась дома с няней, а мы поехали в загородный клуб Бель-Эйра отмечать тридцатилетний юбилей совместной жизни моих родителей, где собрались все их друзья. Мы с Джилл были там моложе всех на несколько десятилетий. Нас усадили за стол рядом с Андерсонами. Дик Андерсон, партнер отца, засыпал меня вопросами: когда я поступлю на юрфак, когда начну работать в их фирме. Миссис Андерсон допекала Джилл, интересуясь ее происхождением. Это было бестактно и неуместно.

– Бедную старушку так тошнило. – Джилл шутливо качает головой и пробует салат.

– И началось так внезапно, – подхватываю я.

Помню, миссис Андерсон едва успела съесть полпорции салата, как встала и схватилась за живот с таким видом, будто вот-вот упадет замертво. Джилл тут же подскочила и быстренько вывела бедняжку из зала подальше от стыда. Она оставалась с миссис Андерсон в уборной клуба, пока не миновало худшее, как она тогда выразилась. Вернувшись за столик, Джилл посоветовала встревоженному мистеру Андерсону сопроводить жену домой. Когда они уехали, Джилл пересела на его место рядом со мной и крепко сжала мне руку. В тот миг она и сунула мне в карман пиджака колье – ожерелье миссис Андерсон с бриллиантами и сапфирами.

– Пищевое отравление может внезапно скрутить в бараний рог. Если это было оно, – улыбается Джилл.

– А что это было? – спрашиваю я, хотя знаю: она ни за что не признается.

– Искусный фокус, ловкость рук, в результате чего мы получили эту драгоценность. – Она касается камней. – Наш первый раз.

Позже, когда мы ехали в машине домой в Лагуна-Бич, Джилл призналась мне, что потихоньку расстегнула застежку, пока старушку выворачивало над унитазом, а та, видимо, решила, что украшение смыло в сток. Памятуя о конфузе, который случился с ней в клубе, миссис Андерсон не стала сообщать о пропаже ожерелья. Бедная женщина.

– Первый раз никогда не забывается, – киваю я и откусываю сэндвич. Но, увидев, как омрачается ее лицо, понимаю, что мы переходим к другой теме. Надеюсь, это не очередные мучительные воспоминания.

– В этом смысле возможности не ограничены, – говорит она. – Я прикинула некоторые варианты. Пошалим.

– Нет необходимости, – отмахиваюсь я. – Меня ведь берут на работу. Все наладится и так.

Она прячет ожерелье под спортивную рубашку.

– Мы найдем тебе достойное место. Просто дай мне немного времени. У меня, знаешь ли, есть связи через журнал.

– Время на исходе, Джилл. Последние двадцать лет мы прожигали наследство моих родителей, жили не по моей зарплате, совсем не по средствам. Так что, если только ты не закопала где‑нибудь в каньоне Брайс горшочек с золотом, мне нужна работа. – Я снова откусываю сэндвич и напоминаю себе следить за своим тоном.

– Боюсь, горшочка с золотом здесь нет. Но не забывай: я‑то знаю, как заработать лишний доллар, когда нам это необходимо.

У меня перехватывает дыхание. Я тянусь за кофе, делаю глоток, голова идет кругом. Нет. Нельзя допустить, чтобы она снова взялась за старое.

– Не надо, Джилл, ты ведь обещала.

Она улыбается.

– Как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных поступков. Кроме того, это прикольно.

Теперь

Глава 32

Джилл

Бедный Джек. Он терпеть не может, когда я ворую. Несет какую‑то чепуху про моральный компас, который, по его словам, унаследовал от родителей.

Наверно, если в детстве не отточить навыки мелкого воровства, как сделала я, оно может напрягать.

Джек, сидящий напротив меня за столом, пучит глаза:

– Не надо.

– Успокойся. Здесь брать нечего. Подожду, пока мы вернемся домой. Допивай кофе и заканчивай ланч.

Вроде бы он немного расслабился, даже пытается быть любезным. Похоже, не догадывается, что я слышала последние слова, сказанные им в телефон. Да еще врет, будто бы разговаривал с Мэгги. Увлекательная предстоит игра. Будет прикольно.

– А знаешь, с другой стороны, если ты все‑таки согласишься на работу в клубе, тебе ведь выдадут универсальный ключ, верно? Подумать только, сколько всего можно отыскать в дамской раздевалке, – рассуждаю я вслух. – Помнишь?

Джек спадает с лица.

Он знает, что я намекаю на весенние каникулы Мэгги в выпускном классе школы-интерната. Все ее одноклассники собирались на неделю в Париж. Нашу дочь пригласила поехать семья ее подруги, обещая взять все расходы на себя, но я не могла такого допустить. Я сама хотела в Париж, mais oui [152].

Джек решительно воспротивился.

– У нас мало денег, – заявил он.

Мы сидели на кухне, тихо беседуя, поскольку Мэгги приехала на выходные домой.

– Но это было бы так прикольно! Последнее путешествие в старшей школе. Представь, как романтично: ты и я на Эйфелевой башне.

– Даже не думай, денег нет. Сейчас я пытаюсь наскрести дочери на авиабилет. Остальное Расселы согласны оплатить. Очень мило с их стороны. Слава богу, что мои родители открыли счет для обучения Мэгги в колледже.

– Мы все равно поедем в Париж, – отрезала я. – Я найду деньги.

А что такого? Большинство наших соседок как сыр в масле катаются. Никто из них даже не заметит исчезновения пары побрякушек: подобные