Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

В ту же секунду он оборачивается и смотрит прямо в камеру видеонаблюдения.

У Микки учащается пульс.

Ему все равно, увидят его или нет, думает Микки.

Ему плевать на то, что его могут поймать.

И это по-настоящему страшно.

Остров Святой Терезы

Роуз была без сознания всего несколько минут, но Люк отвел ее в спальню и настоял на том, чтобы жена легла отдохнуть, поэтому, когда звонит Микки, в гостиной он один.

Он отвечает на звонок, просит подождать минуту и выходит на улицу, закрывая за собой дверь виллы. Люк не хочет, чтобы Роуз слышала разговор.

– Ну что? – спрашивает он.

На том конце линии Микки всасывает воздух сквозь стиснутые зубы.

– Люк, некий Кевин Дэвидсон вылетел на Святую Терезу на следующий день после вас. Я отправлю тебе ссылку на его профиль, чтобы Роуз могла подтвердить, он это или нет, но ему тридцать пять и он из Донегола, как ты и говорил. Не бывает таких совпадений. Он провел там всю неделю…

Люк стоит и смотрит на спокойный синий океан, белый песок под ногами, жаркое солнце припекает голову. Рай, припоминает он. Так я думал об этом острове.

Черт, что же мне теперь делать, думает он. Кишки в животе скручивает узлом.

Ему страшно.

Страшно до ужаса.

– Господи, Микки, – выдыхает он.

– Понимаю. Люк, насколько опасен этот парень? Что ты знаешь о его прошлом? Он волк-одиночка или с кем‑то связан?

– Понятия не имею, – честно отвечает Люк. – Роуз сбежала от мерзавца, потому что он чуть ее не убил. Она боится его до смерти. Когда мы только познакомились, я думал, у них все в рамках обычных неудачных отношений – драки, скандалы, но с течением времени она все чаще намекала, что Кевин гораздо более… не знаю. Что он психопат. Родичи у него не самые законопослушные в мире, но даже они советовали Роуз с ним не связываться.

– У него есть работа? Или кто‑то, ради кого он стремился бы избежать тюрьмы?

– Я не знаю, Микки. Прежде это не имело значения. Мы думали, он мертв. Ты сказала, что в квартире лужа крови. А потом он как ни в чем не бывало встал, проследил за нами и вылетел следующим рейсом. Кто на такое способен? Кто…

Люк замолкает на полуслове. Ему не охватить того, что происходит.

– Роуз сказала, он найдет и убьет ее, – продолжает он. – Когда я сообщил, что Кевин жив, она упала в обморок. Она предпочла бы, чтобы он умер. Подумай об этом. Она считает, что лучше провести остаток жизни в бегах, скрываясь от обвинения в убийстве, чем знать, что он выжил. Роуз почти обезумела от страха, и я начинаю ее понимать.

– Люк, послушай меня. Всегда есть выбор. Вы можете пойти в полицию, – говорит она так неубедительно, что Люк почти фыркает от смеха.

– И рассказать им, что предполагаемый мертвец ожил и теперь пытается прикончить Роуз и меня заодно?

Микки молчит несколько секунд.

– Когда ты говорил о самозащите, ты имел в виду Роуз? – наконец уточняет он. – Тебя там вообще не было. Это Роуз пришлось обороняться. А ты пытался взять вину на себя.

Люк колеблется, но недолго. Нет смысла притворяться в таком разговоре.

– Да, – признает он.

– Тогда это ее слово против его, что она пыталась его убить. Дэвидсон вломился в твою квартиру и напал на Роуз. Она защищалась и сбежала. Такова правда. Квартиру я вымыла. Сейчас и не скажешь, что тут вообще что‑то случилось.

– Все слишком сложно, Микки. Роуз не доверяет копам. Думаю, она раньше пробовала обратиться за помощью. Ты советовала нам залечь на дно. Вдруг он только и ждет, пока мы высунем голову? Возможно, следит за полицейским участком, за аэропортом, как ты и сказала…

Она молчит. Люк пинает песок, нанесенный ветром на веранду. Пусть Микки скажет, что ему делать. Ему нужно понимать, как действовать.

– Хорошо, – говорит она спустя несколько мгновений, – значит, вы на частной вилле и до нее трудно добираться?

– Да.

– Ты соблюдал меры предосторожности при бронировании?

– Да.

– И ты абсолютно уверен, что по дороге за тобой не было слежки?

Люк колеблется. Когда он приехал сюда, слежки точно не было. Но Роуз ездила в город за продуктами, и он отправился ее встречать. Когда они вернулись на виллу во второй раз, оглядывался ли он поминутно через плечо? Нет, не было такого. Он не ожидал, что кто‑то будет за ними следить. И опасался проблем скорее со стороны полиции, а не Кевина Дэвидсона.

– Ну, наверное, нет, – неуверенно отвечает Люк, – но точно сказать не могу.

– Ладно, – говорит Микки, – нужно пару дней, чтобы все спланировать. Вам лучше вернуться домой. Когда вы окажетесь здесь, я смогу кое-что организовать.

– Может, нам обратиться в полицию в Лондоне?

Микки тяжело вздыхает.

– Люк, вся моя жизнь сейчас вертится вокруг того, что я помогаю женщинам скрыться от мужчин, поскольку полиция тут абсолютно бесполезна.

– И что мы будем делать, когда вернемся в Лондон?

– Постараемся быть на шаг впереди Дэвидсона и перевезти вас в безопасное место. На сей раз не оставляя следов. Здесь я могу это устроить, но пока вы там – нет. Подразумевается, что вы хотите именно этого: бросить без оглядки работу, друзей, родных. Полагаю, таков и был план, если исходить из того, что в лифчике у меня спрятан некий чип.

Люк едва не хихикает – то ли из-за ее слов, то ли из-за иронии всей ситуации, кто знает. Никакого плана у него нет. Он не горит желанием оставить всё и вся позади. Это была первоначальная реакция. И с тех пор, как Роуз обрушила на него ужасную новость, он просто продолжает бездумно реагировать на события.

– Я хочу быть с Роуз, – наконец говорит он. – Она моя жена. У меня есть средства, чтобы начать жизнь заново в другом месте.

– Это серьезное решение, Люк, – предупреждает Микки. – Ты знаешь ее не так долго.

– Но я люблю ее.

– И готов ради любимой на все? Даже на такое?

Люк ощущает укол вины, от которого екает сердце. Когда‑то Микки его знала, но не сейчас. Она не представляет, насколько ему необходимо сохранить эти отношения. Насколько одиноким он раньше себя чувствовал.

Насколько его изменила Роуз.

– Хорошо, – говорит Микки, прерывая его молчание, – сегодня ничего не предпринимай. Думаю, будет лучше всего, если я прилечу на остров. Не одна, с партнером, и мы позаботимся о том, чтобы безопасно переправить вас на родину.

– Я сам